Мария Шумакова: «Моя реальная жизнь интереснее, чем даже совершенная имитация ее в искусстве»

У актрисы Марии Шумаковой активный период — репетиции в театре, несколько премьер подряд. Момент для любого артиста благоприятный, но энергозатратный. О том, что за рабочими проектами есть жизнь, почему пять человек для нее — это много, а также об увлечении утренними пробежками и шансоном Маша поговорила с ОK!

Ольга Тупоногова-Волкова На Марии: платье Erika Cavallini, сапоги Jil Sander — всё ЦУМ, часы OMEGA Seamaster Aqua Terra 150M Co‑Axial Master Chronometer Ladies' (Сталь, Золото Sedna™)

Высшее театральное училище Щепкина Маша Шумакова окончила с красным дипломом в 2010 году, но тогда с регулярным театром у актрисы не сложилось. Успех и народную любовь Маше принесли работы в телефильмах. А точнее — роль домохозяйки в проекте «Сладкая жизнь», который с огромными рейтингами прошел на ТНТ. И если многие из нас 2020-й запомнят как год трансформаций и выхода из зоны комфорта, то у Маши впервые за много лет случилось сразу несколько громких театральных премьер. Став актрисой Театра на Малой Бронной, она словно открылась режиссерам с новой, неожиданной стороны. Роли Шумаковой в театре принимают зрители и критики, а режиссеры предлагают ей всё больше новых героинь. Только за последние полгода Маша выпустила спектакль «Бульба. Пир» у Александра Молочникова, «Бесы» у Константина Богомолова, «Бэтмен против Брежнева» у Саши Денисовой. 

Маша, мы говорим с тобой по телефону, потому что лично не получилось встретиться: ты приболела. С одной стороны, мы все страдаем от гаджетомании и технического прогресса, а с другой — вот у меня 15 лет назад никак бы не получилось записывать диалог по телефону на диктофон из любой локации — нужны были бы допресурсы. А у тебя бывает возможность оказаться без телефона?

Я думаю, зависимость от гаджетов сейчас есть у всех в той или иной степени, потому что гаджеты так устроены — очень ловко захватывают наше внимание. Как говорил мой давний друг, «любовь — это когда человек интереснее, чем айфон». 

Какое хорошее выражение — я украду.

Поэтому у меня в ближайших планах — начать пользоваться черно-белым телефоном, а айфон оставить где-то в машине, чтобы вечером просто его проверять. Существует некоторая нервозность в пространстве, она есть и у меня, и у многих, с кем я общаюсь по работе. Например, возникает какой-то вопрос — ну вот абсолютно точно он может подождать, но почему-то наше беспокойное сознание,  которое в целом похоже на стаю диких обезьян, решает, что необходимо это решить вот сейчас же.

На Марии: жилет Isabel Marant («Крокус Сити Молл»)

Иногда даже не обращаешь внимание на то, что время или еще раннее для сообщения, или уже слишком поздно...

А если тебе еще и не отвечают в течение 15 минут, начинаешь заводиться, возбухать. Думаю, что это всё причины очень важного отношения к себе. Я сейчас про себя говорю, хотя, по моим наблюдениям, это распространенное свойство человеческой природы. А что касается профессии, меня она в каком-то смысле, наоборот, выручает с телефоном: в процессе репетиций я вообще никакого контента не выкладываю — у меня на это просто нет сил. Во время самих репетиций я обычно убираю телефон, чтобы не отвлекал. Если же в перерывах я вдруг сижу в телефоне, это значит, что я очень плохо себя чувствую и уже осознанность ушла куда-то далеко... В итоге ты добиваешь себя: и так ты не в самом ресурсном состоянии, а еще и с телефоном начинаешь взаимодействовать, что выжимает из тебя остатки энергии... Вот сегодня я приболела, и, хотя мне есть чем заняться, я кучу времени провела в телефоне, смотрю ерунду. Сама думаю: «Эй, что происходит? Ты что делаешь: и так плохо себя чувствуешь, а пытаешься добить себя еще больше?» Поэтому я стараюсь убирать телефон. Мечтаю, чтобы рядом с кроватью его вообще не было, потому что раньше был просто кошмар: просыпаешься — и первым делом хватаешься за телефон. Слава богу, от этого себя отучила. В целом я иду к тому, чтобы меньше времени проводить с гаджетами, уже удается, есть какие-то проблески, уже лучше. Но еще есть над чем поработать. (Смеется.) Конечно, у гаджетов есть огромное количество преимуществ, которыми можно пользоваться, но огромное количество и разрушительного потенциала. Я не готова противодействовать этому в глобальном смысле, но с собой я совладать могу и хочу. 

А у меня всегда в руках телефон, где бы я ни находилась. Даже часы перестала носить поэтому — время мы теперь смотрим в телефоне. Мне кажется, это очень символично. Ты умеешь ценить свое время?

Вот, кстати, я убираю телефон, когда спортом занимаюсь и когда ем. Ценить свое время... Сейчас я немного забегу вперед. У нас получилась съемка для вас такая честная (надеюсь, и интервью будет таким же), у нас суперклассная команда, мои любимые профессионалы своего дела: Оля Тупоногова-Волкова, Марина Рой, другие девочки. Меня практически не красили, только тон и всё, даже ресницы не красили. Я смотрела сегодня фотографии — там следы на шее, которые с детства у меня, там уставшее лицо, потому что я была очень уставшая — видно, что человек что-то делал до этого. Но мне это нравится, потому что это очень естественно...Что касается времени, я недавно играла спектакль «Бэтмен против Брежнева», который очень люблю, там коллеги уникальные, удивительные. И вот я играю свою героиню Лёлю и понимаю, что за последний год, за исключением, может, месяца, я всё время играю в театре, а если я не в театре, то всё равно в театре. Я понимаю, что проходит моя жизнь, а я проживаю это время, существуя...

На Марии: куртка Ganni, брюки Givenchy, ботинки Proenza Schouler — всё ЦУМ, майка Intimissimi, часы OMEGA Speedmaster 38 Co-Axial Chronometer Chronograph (золото Sedna™, сталь)

…в иллюзорном мире.

Да! И вот это стало такой решающей каплей, я подумала, знаешь, как в «Унесённых ветром»: «Не тратьте свое время, из него состоит наша жизнь». Понятно, что мы все его тратим, но, мне кажется, очень важно расставлять приоритеты. В этом смысле меня восхищают европейцы: приходишь к ним в магазин, который работает с 11 до 14, например, потом у них сиеста. Говоришь: «Сеньора, я готова оставить крупную сумму денег, готова потратиться хорошо, вы же получите свой процент», — но не работает это, у них есть своя жизнь, их время, их сиеста.

Слушай, это очень хороший пример, этому надо учиться, правда. Я тоже никак не могла понять этого прикола с сиестой, когда можно заработать на одном русском туристе недельную выручку, открыв магазин на час раньше. А людям не надо. У них обед.

Да, и это у меня сейчас основной вектор. Для меня это сложнее даже того, как я в 17 лет поехала поступать, всё время пахала, что-то делала. Надо давать себе время, давать себе расслабляться и ничего не делать: вот я хочу посидеть с книжкой — круто. Я тут читала статьи, слушала выступления по грустной на самом деле теме, но такое тоже нужно слушать, — интервью людей, которые находятся в хосписе, которым осталось очень мало времени. Вот там почти не встретишь сожалений: «О боже, я не стал великим пианистом», «Я не заработал миллиард», — люди вообще об этом не вспоминали. Они жалели, что любили, но так и не признались в этом, что много работали и недодали времени семье. Для меня ценить время — это находить время на какие-то теплые, суперрадостные моменты — души моей желания. Но это сложно, да. 

На Марии: платье Erika Cavallini, сапоги Jil Sander — всё ЦУМ,
часы OMEGA Seamaster Aqua Terra 150M Co‑Axial Master Chronometer Ladies' (Сталь, Золото Sedna™)

Скажи, что изменилось у тебя за этот, прямо скажем, непростой год?

Да, год мощнейшей трансформации. Что у меня? Во-первых, благодаря вынужденному сидению дома я научилась бегать. Я стала бегать каждый день. Мне всегда казалось, что это не для меня, но я так полюбила бег! Пока было холодно, бегала в зале, как потеплело — бегу ранним утром по Москве и созерцаю пробуждающийся город. Для меня утренняя пробежка — один из самых счастливых моментов дня. Мое утреннее путешествие меня супер заряжает, и за это я благодарна пандемии.

Чем ты занималась? Не скучала без дела?

Я еще чуть раньше села на карантин и была одна дома, но не было вопросов со скукой или еще чем-то, у меня, наоборот, всегда вопрос гиперактивности. Много чего делала, даже на укулеле училась играть. (Смеется.) Помню, что много плакала: прямо ложилась на ковер — и меня крыло, у меня как раз был еще активный пик моей психотерапии, болячки детские вылезали очень мощные... Много прислушивалась к себе. А почему такие эмоции? Ну да, страшно выходить на балкон, потому что Москва вдруг стала тихая просто до глухоты, в магазин страшно выйти. Но почему я плачу? Это же не испытание. И правда, ну какое это испытание, когда дома сидишь. Сейчас уже понимаю, что это большое испытание для психики — лишиться хоть на месяц свободы передвижения, привычной активной социальной жизни, хотя бы ее возможности. Это страх, когда ты  не знаешь, даже примерно, что на самом деле происходит и что ожидать. Пандемия научила, с одной стороны, ценить человеческое тепло, а с другой стороны — еще больше общения происходит в режиме онлайн. Причем это тоже имеет обратную связь, потому что да, цифровая версия — это классно, но все-таки живое присутствие подключает массу бессознательного, очаровательного. Чем еще занималась? Йогой, спортом. Я давно отказалась от алкоголя, моя компенсация — это зажоры, иногда я заедаю что-то. Это было и на карантине — поправилась сильно. Но в целом вот это честное проживание своих чувств, теневых и светлых, — это было мощно. Кстати, еще из хорошего: я всегда медитировала, но у меня никогда не было режима «делать это каждый день», а в карантин я стала заниматься ежедневно, не пропуская.

А еще у тебя случились «Безопасные связи». Если об этом можно говорить, я так понимаю, что снимали у тебя дома.

Да.

На Марии: пальто-рубашка Isabel Marant («Крокус Сити Молл»)

Меня это восхитило и удивило, потому что, когда люди на телике снимают программы, то у них там тесты, проверяют каждого человека. Первое, с чем столкнулись мы все, — со страхом заболеть. Такой нормальный человеческий инстинкт самосохранения. А ты в это время запускаешь к себе в дом кучу людей, которые до этого неизвестно где были, некоторые вообще жили своей обычной жизнью, просто это не афишировали. 

Это была, наверное, вторая неделя самоизоляции, я была абсолютно «невинна», даже в магазин не ходила, а заказывала продукты онлайн, протирала все эти упаковки. Мне вообще это не очень свойственно, я скорее фаталист. И вот в какой-то момент окружение повлияло: «Ты что, это так страшно!» Как артист, который проходил через разные этапы своей жизни (в том числе через этап тотальной безработицы, особенно в самом начале карьеры, после выпуска), я жадная до проектов, особенно хороших. Сейчас, уже будучи эмоционально переполненной, от некоторых проектов отказываюсь, даже от хороших, потому что нет сил, иначе чувствую надорвусь. А в тот момент я уже две недели отдохнула, предложили хороший проект — мысли о том, опасно это или нет, вообще не было. Была мысль, я помню, такого духовного порядка: я крещеный человек, но, знаете, люблю под мантры Ганеши зажечь свечи из Каббала Центра и молиться четырем стихиям — вот это моя религия. Вот, была Страстная неделя, Страстная пятница, к которой я отношусь сакрально, я прямо чувствую в этот день, что что-то происходит, будто Иисуса нет на земле, — и тут мне присылают этот сценарий. Моя героиня, ну понятно, что все там играют, но она, мне кажется, такая женщина-животное, нечто деструктивное. Теплого и человеческого у моей Маши Ш. мало, оно, может, и есть, но скрыто. Меня очень это смутило, потому что у меня шла такая насыщенная внутренняя жизнь, даже перенасыщенная местами во время коронавируса, и тут вот такая героиня... Я долго об этом думала, но перевесило желание работы и желание поработать с Константином Юрьевичем Богомоловым. Команда была классная, очень классные партнеры. И я отстраненно подошла к персонажу, не проецировала на себя. Поэтому больше страха было перед съемками, чем во время. Работали как работали.

Ваш дуэт с Никитой Ефремовым тогда же сложился у Константина Юрьевича. Или это как-то совпало? 

Мы были шапочно знакомы, но так уже подробно познакомились онлайн на «Безопасных связях». Но мы с ним только онлайн пересекались. Лёня Бичевин — тоже прекрасный, замечательный, играл моего супруга. Он уже приезжал ко мне в гости. 

На Марии: рубашка Brioni (ЦУМ), сабо Vagabond

«Бесы» стали каким-то новым этапом уже после этого, правильно я понимаю? Потому что одно дело — онлайн-платформы, сериалы и кинопроизводство, а совершенно другое — театр. Ты же театральная актриса, Маша, мне кажется.Поправь меня, если я не права.

Если честно, я сейчас себя отделяю от этой профессии. Она есть в моей жизни, безусловно. Не знаю, будет ли она и дальше в моей жизни, но сейчас у меня приоритет, что я женщина, что я человек. Я пробую сейчас играть по-разному: ближе, отстраненнее, но для меня это супер энергозатратно. У меня недавно был отпуск после «Бесов» пять дней, я набрала книжек много, чтобы читать, читать, читать... Я вот читаю биографию актрисы Театра на Малой Бронной Ольги Яковлевой. Она рассказывает, что они репетировали всё время, безостановочно  и как-то раз она осознала, что на улице +20, весна, а она в зимних сапогах. Я ей не поверила: «Ой, Ольга, вы такая актриса-актриса, вы романтизируете, преувеличиваете». И ты знаешь, у меня недавно был такой момент: у нас были репетиции в более лайтовом варианте — каждый день, но не с утра до ночи. Вот я стою, у нас как бы холодный март, но всё равно потепление чувствуется. Я стою на улице в огромном шарфе, зимней шапке, в термобелье, джинсах, в самом теплом пуховике с ощущением, что сейчас конец января, но понимаю, что скоро уже середина марта, и думаю: «Оу!» Для меня в театре есть какая-то история, в кино тоже это есть, знаешь, в любом деле — и в простых картинах, которые не будут выдвигаться на национальные премии, и в фестивальных, — я всегда старалась отдаваться этому делу, с разным успехом, всегда по-разному, но всегда «по чесноку». В кино у тебя есть возможность отсняться  в двух проектах в год, ну три — сколько ты потянешь, а потом восстанавливаться. В театре же определенный конвейер. Так сложились звезды, что всё равно я новое лицо в театре,  возможно, интересное для режиссеров. И сейчас у меня стоит вопрос выбора, потому что пока мне сложно понять, как совместить здоровую жизнь с театральным искусством. Но скажу честно, моя реальная жизнь интереснее для меня, чем даже совершенная имитация ее в искусстве.

Понятно. Поживем — увидим. Скажи мне, пожалуйста, а ты же трек еще записала прошлым летом — интересный жанр. Сейчас посмотрела у тебя
в инстаграме, ты шутишь про шансон, я правильно понимаю?

Я не шучу, если говорить о шансоне... Петь я начала очень давно, мы тогда снимали «Сладкую жизнь», мне захотелось петь. Я пела на улицах, поэтому, в принципе, шансон подходит под мой стиль: это такая уличная песня немного, полуэстрадная, простая, сама сочиняешь — сама исполняешь. Буквально недавно вернулась к занятиям по вокалу, меня это очень радует. Пару лет я выступала в каких-то барах, клубах. А сейчас понимаю, что формат выступления, который мне нравится и который хочется, — это 20–30 человек.

Для своих?!

Нет, это не так важно, но максимум — 20–30 человек. Когда больше, мне уже тяжело.

Почему?

Не знаю. Мне вообще, даже в компании тяжело находиться, когда больше одного человека. Когда, например, пять человек, пусть даже мои близкие друзья, я уже чувствую усталость. Один на один общаться люблю очень — чувствую, что могу быть щедрой, могу быть сердечной. Большое количество людей — и вот меня пронзают ниточки, и я распадаюсь на фотоны, меня не хватает. Наверное, именно это сложно дается мне в театре. У меня, с одной стороны, есть кураж, я чувствую радость, легкость, азарт и прочее, но чувствую еще и лучики, которые меня пронзают. Так же с вокалом. Поэтому если говорить о творчестве, все истории, связанные с кино или с онлайном, для моего душевного баланса более благоприятные.

На Марии: платье Ulyana Sergeenko, сапоги Jil Sander (ЦУМ),
часы OMEGA Seamaster Aqua Terra 150M Co‑Axial Master Chronometer Ladies’ (золото Sedna™, сталь)

А кто ты по гороскопу, если не секрет?

Козерог typical.

Вообще, очень режимно-системный товарищ.

Очень. Я супер режимно-системный человек.

Это твой год, Маш.

Да? Не знала.

Год Сатурна наступил, а это твоя планета. Ставь цели, любой новый формат — и всё сбудется.

Спасибо!

На Марии: костюм Isabel Marant («Крокус Сити Молл»), шляпа Cocoshnick Headdress, часы OMEGA Seamaster Aqua Terra 150M Co‑Axial Master Chronometer Ladies’ (золото Sedna™, сталь)

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова. Стиль: Ирина Свистушкина. Макияж, прически: Марина Рой. Ассистент стилиста: Таисия Макшанова