Наталья Гундарева

28 августа свое 65-летие отметила бы Наталья ГУНДАРЕВА,«сладкая женщина» советского и российского кинематографа, поистине НАРОДНАЯ АРТИСТКА. Фильмы с ее участием стали классикой: «Одиноким предоставляется общежитие», «Вас вызывает гражданка Никанорова», «Осенний марафон»... Великую актрису вспоминает главный редактор ОК! Вадим Верник 

РИА Новости
С детства я любил ходить в театр и совсем не на детские спектакли. Однажды я попал в Театр имени Маяковского на классику — давали «Банкрот, или Свои люди — сочтемся!» Островского. Меня сразила игра Натальи Гундаревой, тогда еще малоизвестной актрисы. На сцене она была до такой степени естественна и органична, будто это и не актриса вовсе, а настоящая Липочка — кровь с молоком, наглая, избалованная купеческая дочка, жаждущая выгодно выйти замуж. Именно эта роль, как я выяснил позже, и открыла Гундаревой дорогу в профессию.
Театр Маяковского стал для актрисы идеальным трамплином, а уже потом возник кинематограф. Природная стихия и огненный темперамент Гундаревой были неподвластны каким-либо рамкам. Если она играла любовь, то обязательно космического масштаба, а если комедию, то это было по-настоящему смешно. Она могла рвать душу, брать высокие драматические ноты. Так, например, в «Осеннем марафоне» Гундарева предельно сдержанная, даже аскетичная — все чувства внутри. Она как никто другой умела передавать эмоции и переживания, знакомые каждому. И еще. Даже если у героини всё было плохо, актриса обязательно давала ей надежду. И эта надежда передавалась зрителям. Именно поэтому любовь к Гундаревой была безграничной.
На волне этой всенародной любви и популярности произошла моя встреча с Натальей Георгиевной. В 1993 году я снимал на телевидении свой первый проект — передачу о кино «Мотор!». Наша беседа с Гундаревой должна была предварить показ фильма «Сладкая женщина». В картине жизнь героини — это суета сует, а к финалу она становилась трагически бессмысленной. Мы с режиссером решили «подсластить» ситуацию и во время интервью поставить на стол шампанское и конфеты. Снимали в ресторанчике в Театре Маяковского. Перед съемкой режиссер начал объяснять мне порядок действий. По его задумке, я должен был прямо в кадре откупорить бутылку шампанского. Я пытался возразить, что не сумею сделать это красиво и всё испорчу. Режиссер настаивал на своем. Конфликт нарастал. Гундарева молча и терпеливо наблюдала за этой неприятной сценой. В конце концов я уступил. Началась съемка, я задал первый вопрос, а в голове была только одна мысль: как я буду открывать шампанское? Наконец настал этот момент. Трясущимися руками я взял с пола бутылку и только попытался ее открыть, как Наталья Георгиевна неожиданно обратилась ко мне: «Знаете, Вадим, время сейчас тяжелое. Можно я возьму шампанское домой?» «Я буду только счастлив!» — выпалил я, мгновенно успокоившись, и мы записали отличное интервью.


С этого момента я был пленен Натальей Гундаревой уже не только как актрисой. Ведь она сделала всё, чтобы избежать неловкой ситуации, взяла огонь на себя. Кстати, после эфира кто-то сказал мне, мол, какая Гундарева расчетливая, не захотела делиться с тобой шампанским. А я ответил, что с ее стороны это была только игра и в этой ситуации она практически спасла меня. Тот случай, как ни странно, меня психологически раскрепостил. Я перестал бояться камеры, а для телеведущего это очень важно.


Во время нашего разговора Гундарева сказала, что в прошлой жизни она, наверное, была дельфином. «Обожаю воду, — говорила она. — Люблю ее пить, могу часами заниматься стиркой, потому что руки в воде, могу бесконечно стоять под душем. С ума схожу от моря! Просто преклоняюсь перед этой стихией. И готова даже утонуть, только чтобы быть там, в этих пластах». В ответ я высказал шутливое предположение, что водной стихией для «дельфина»-Гундаревой стала актерская профессия и что она мастерски «плавает» любым стилем и в любом направлении. «Конечно, как личность я раскрываюсь прежде всего на сцене», — ответила Наталья Георгиевна. А дальше прозвучали слова, которые сегодня воспринимаются особенно пронзительно: «В театре живут души умерших актеров. Я всегда жалею, когда в театре начинается ремонт: эти души на время освобождают пространство, а потом возвращаются туда вновь. Когда я играю спектакль и наступает какой-то важный момент, требующий особых эмоциональных сил, я вспоминаю об этих людях. И мне кажется тогда, что я сама попадаю в эту цепочку, то есть ухожу в бесконечность».


С пространством сцены у Натальи Гундаревой были особые отношения: «Театр меня лечит и калечит, любит и ненавидит. Если я не прошлась перед спектаклем по сцене, она будет мне мстить. Я обязательно споткнусь, или декорация перекосится. Для меня сцена — это живое и осязаемое существо». Не думаю, что мистика занимала Гундареву в реальной жизни тоже. Как она сама отметила: «Я человек практичный». Мне кажется, Гундарева была человеком светлым и неунывающим, и это главное. Даже когда ее сразила тяжелая болезнь, Наталья Георгиевна верила, что всё закончится благополучно, что она вновь будет на любимой сцене, и этой верой заражала всех вокруг.


Насчет болезни Гундаревой ходили разные слухи. Может быть, повлияла сильная летняя жара, которую с трудом переносят люди с проблемными сосудами, или элементарное переутомление (Гундарева много лет оставалась, пожалуй, самой востребованной актрисой и снималась нон-стоп). Было и такое мнение, что инсульт могли спровоцировать пластические операции. В последние годы Наталья Георгиевна выглядела идеально. Кустодиевские формы сменились стройной фигурой, еще более красивые очертания обрело лицо актрисы, в самом облике появился какой-то покой. В ту пору мой брат Игорь снимался вместе с ней в фильме «Любовь.ru». Он рассказывал мне, что Гундарева явно наслаждалась своим внешним преображением и, конечно, с удовольствием принимала комплименты.


В памятном для меня телевизионном разговоре 20-летней давности я задал Наталье Гундаревой вопрос: «Что придает вам ощущение крыльев за спиной?» И получил неожиданный ответ: «Все-таки я не очень романтичный человек. Для меня главное слово — «надо». И тут препятствий не существует. Я могу три ночи не спать, куда-то мчаться, мерзнуть, валяться в ногах, просить. Во мне воспитали чувство долга». «К сожалению», — добавила она после паузы. «Почему к сожалению?» — уточняю. «Потому что это очень мешает, — ответила она. — Не остается времени на себя». Наталья Гундарева так мечтала пожить для себя. Не успела. Но она продолжает жить для всех нас. В легендарных фильмах и выдающихся ролях.