Алексей Ягудин: «Я никогда не прощу предательства»

Сейчас мы все следим за Олимпийскими играми. Алексей Ягудин как никто другой знает, какой ценой достаются олимпийские награды.

Максим Арюков

Помните его «золотое» выступление на зимних Играх в Солт-Лейк-Сити? Его боль, его слезы и безудержную радость?! Но после неудач и триумфа на льду для спортсмена начинается новая реальность — жизнь после спорта. И Ягудин будто доказывает непреложную истину: талантливый человек талантлив во всем. Сейчас он телеведущий и актер. Правда, Леша не любит пафосных слов. Он просто штурмует одну вершину за другой. Как делал это в спорте.


Алексей, мы с тобой встречаемся в самый разгар Олимпийских игр. Болеешь за фигуристов?
Я уже ездил в Сочи на несколько дней — как представитель России пообщался там с иностранцами. Провел презентацию олимпийских медалей. И вернусь туда снова перед закрытием Олимпийских игр, чтобы выступить в качестве ведущего …на конкурсе красоты. Дело в том, что сейчас у меня и у других участников шоу Ильи Авербуха, который десять лет назад собрал фигуристов в компанию «Ледовая симфония», юбилейный тур. Так что сейчас плотный гастрольный график — мы ездим по городам России. Поэтому вы не видели меня на зрительской трибуне во время выступления фигуристов. Но я смотрю трансляцию по телевизору и болею за наших.

Знаю, многие возмущались, что в Сочи поехал Евгений Плющенко. Как ты считаешь, это правильный посыл, что надо уступать дорогу молодым?
Если бы у молодого спортсмена был шанс выступить лучше Жени на Олимпиаде, то, может быть, и стоило уступить дорогу. Но я считаю, что в принципе Федерация фигурного катания сделала правильный выбор, отправив в Сочи Женю. И даже не из-за его опыта, потому что каждое соревнование — это что-то новое. Опыт, конечно, важен, но главное то, что Плющенко в техническом плане стабилен и психологически более спокоен. Ему практически нечего терять, он всё равно уже олимпийский чемпион. И у него есть желание выступать, несмотря на травмы. Многие говорят: «И зачем он свое здоровье гробит?» Любого спортсмена спроси, жалеет ли он о своем загубленном здоровье, думаю, что 99 процентов ответят: «Нет». Мне после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити пришлось перенести тяжелую операцию по замене тазобедренного сустава. Но я ни о чем не жалею. Это того стоило.

Леша, а у тебя не было желания вернуться на лед и снова соревноваться?
Это желание у меня очень быстро прошло. Я просто не смог ответить себе на вопрос: «Зачем?» Я очень благодарен моему тренеру Татьяне Тарасовой, которая сделала меня олимпийским чемпионом. Она открыла мне дверь в коридор, включила свет, а там оказалось огромное количество дверей, за которыми разные профессии, разные направления... Я хочу идти вперед и учиться чему-то новому. Я участвую в разных телевизионных проектах на льду — и в качестве ведущего, и как артист. Сейчас играю в трех спектаклях в драматическом театре и в нескольких мюзиклах на льду. Хотя, скажу честно, я обожал соревноваться.

Никогда не было страха перед соперниками, судьями?
Конечно, страх был. А что делать? Но я знаю, например, что Илья Кулик, бывший ученик Татьяны Тарасовой, ненавидел соревноваться, то есть для него это как пытка была, хотя он всё равно стал олимпийским чемпионом. А я кайфовал. Поэтому первый год после ухода из спорта я не понимал: как это так — я не буду соревноваться? Но соревнования можно найти в любом другом деле. Театр, кино — это тоже мини-соревнования. Я считаю, жизнь — это как многоэтажный дом, но там нет лифта, там есть только лестничные пролеты, и ты вот так по ступенькам идешь, преодолевая новые преграды. То есть ты для себя постоянно устраиваешь какое-то испытание. А оно может поджидать тебя везде. Многие говорят: «Мы ненавидим эту Москву за ее пробки». А мне нравится. Надо искать пути объезда — новые улицы, какие-то дворы. Получается, даже на бытовом уровне ты постоянно преодолеваешь преграды. Наверное, я возмещаю нехватку адреналина во всем, что происходит со мной сейчас каждый день.

А адреналин зашкаливал, когда ты выиграл золото на Олимпиаде?
Я плакал. Но только в зоне kiss and cry, когда оценки объявляли, потому что там меня реально прорвало. Думал, что и на пьедестале буду рыдать. Но появилась такая апатия ко всему! Хотя на протяжении полутора недель я свою олимпийскую медаль снимал, только когда мылся! (Смеется.) Но потом пришло осознание того, что нужно чем-то другим заняться. Я даже прошел курс пилотирования в Америке. Да, я сам управлял маленьким самолетом! Потом были шоу на льду, другие интересные проекты.

Как говорится, талантливый человек талантлив во всем.
Я не считаю себя талантливым, честно. Думаю, я просто такой человек, у которого есть желание, а желание превыше всего. Например, люди говорят: «Ой, не успел, не хватило времени». Я считаю, что лукавства такого не может быть. Должно быть просто желание что-то сделать, что-то попробовать. Например, у меня была возможность спеть дуэтом с Викторией Дайнеко. Я не умею петь, но я же попробовал. Если не пробуешь, то никогда не узнаешь, что ты, может быть, гениальный певец. Я запел, и через полчаса после записи песни понял, что это не мое. Еще там шутили надо мной ребята: «Как ты вообще в спорте? У тебя же слуха нет». А я от эмоций всегда иду.

Леша, скоро мы увидим тебя в качестве участника в программе «Человек-невидимка» на телеканале ТВ-3. Тебя интересует мистика?
Я полнейший атеист и впервые согласился вместе с женой принять участие в программе с ясновидящими. Мне скрывать нечего, и я поду­мал, что было бы интересно послушать мнение необычных людей. Всех секретов раскрывать не буду, но я лишний раз убедился, что среди нас действительно есть люди, которые могут знать больше других. Наверное, многие из них хорошие психологи, а у кого-то есть и особый дар. В любом случае этот опыт был мне интересен.

Ну а сам ты к экстрасенсам никогда не обращался?
Нет. Я работал с психологом. Это была не моя идея. В тот олимпийский год я поехал на турнир в Австралию, потому что очень хотелось посоревноваться. Но я не был еще хорошо готов, в итоге проиграл и ужасно расстроился. И вот сижу я с Татьяной Анатольевной на берегу реки и говорю: «Спасибо вам огромное, но мне надоело кататься». Ведь тогда я поменял абсолютно всё в своей жизни: начал худеть, стал еще больше заниматься, разрывал себя. И что? Проиграл. А Татьяна Анатольевна разговаривала со мной как с ребенком, уговаривала продолжать заниматься, предложила отдохнуть и поработать с психологом. Психолог не то чтобы советы давал, мы скорее анализировали мою жизнь по дням. У меня тогда все мысли были об Олимпиаде. Ни о чем другом я и думать не мог. У меня был календарик, в котором я зачеркивал дни по мере приближения к дате. А психолог раскладывал всё по полочкам, и я отчетливо понимал, что мне нужно делать каждый день. Он не отходил от меня ни на шаг, даже в раздевалке со мной находился.

А Тарасова жесткий человек ?
Она справедливый тренер. Я уважаю ее за всё. Я знал, что это та воздушная подушка, на которую я упаду и не разобьюсь. Как бы плохо мне ни было, в какие бы ситуации я ни попадал, она всегда как колпаком меня накрывала. Больше всего в жизни я ненавижу предательство. Это, наверное, единственное, что может меня не то чтобы вывести из себя, но разочаровать. К остальному я абсолютно спокойно отношусь, потому что все мы люди, все мы совершаем какие-то ошибки, все простительно. Татьяна Анатольевна никогда меня не предавала, вот за это я ее обожаю.

Леша, а ты сам не пробовал тренировать спорт­сменов?
Я консультировал некоторых учеников Татьяны Анатольевны, приезжал на соревнования. Это огромная ответственность — быть тренером. Ты должен не просто приходить на тренировки и изо дня в день говорить, какие ошибки у спортсмена, а должен жить жизнью своего подопечного. Фигурист вышел на лед, и всё, от тренера уже ничего не зависит. Он, как беспомощный ребенок, стоит у бортика и ничем не может помочь. Это очень сложная работа.

Но все же на ледовых шоу тебе приходилось кататься с партнершами и обучать их.
Когда я только встал в пару, было непросто, потому что я не понимал, что происходит, как надо партнершу за руку держать, я же привык на льду быть один. Но потом я начал получать огромное удовольствие от поддержек. И несмотря на то что это всего лишь шоу, там всё снимают с первого раза. Если даже ты упал, никто не будет делать второй дубль.

Это тоже были тяжелые тренировки?
К сожалению, из-за своих травм я не тренируюсь в полную силу, потому что мне очень больно. Я катаюсь на адреналине, который забивает боль. Иногда перед выступлением хромаю, но потом выхожу на лед, а там публика, свет... Энергетика людей меня заряжает, и я прыгаю, делаю дорожки шагов, вращения.

Леша, так сложилось, что и Татьяна Тотьмянина, твоя супруга, тоже олимпийская чемпионка.
(Улыбается.) На этом сходство между нами заканчивается. Мы абсолютно разные люди.

И кто главный в семье?
Я, естественно. У меня по-другому не может быть. Это не к тому, что я сказал: «Так, иди и прыгни с крыши» — и она пошла. Нет! Я делаю всё возможное, чтобы моей жене, моей семье было комфортно, всё остальное — на Тане.

Объясни, пожалуйста.
На мне лежит финансовое обеспечение семьи. Домашний уют — на Тане. Но однажды Таня спасла меня, когда я хотел вложить деньги в одно дело. Она мне тогда сказала: «Меня хоть раз послушай. Купи мне лучше сумочку или туфли».

Таня — шопоголик? Не пытаешься с этим бороться?
А это бесполезно. Это зависимость, но Таню можно понять. В детстве она в течение пяти лет жила с мамой на заводе, спали они сдвинув стулья, денег порой не было ни на еду, ни на общественный транспорт. В Питере, на занятия, они ходили два часа пешком в одну сторону и столько же в другую. Сейчас Таня тоже хорошо зарабатывает и тратит свои деньги на одежду, обувь. И это нормально.

Вы часто ссоритесь?
Я человек очень упрямый, не люблю, когда со мной спорят. Таня это сразу поняла. Поэтому она всегда говорит: «Хорошо, Лёш. Я так и сделаю, как ты говоришь». Я тут же забываю, что именно я просил, что мне надо, а Татьяна делает по-своему. Я же говорю: мы абсолютно разные. Она собирается в поездку месяц, а я за полчаса готов. Люди в туре удивляются: «Мы не понимаем, как вы живете вместе». Но у нас всё тихо и плавно проходит, мы не ссоримся, и самое главное, что всё можно перевести в шутку, а я человек, который любит юмор и позитивное настроение.

Я так поняла, что Таня хорошая хозяйка. Вам кто-то помогает, или она справляется со всем сама?
У нас в квартире всё вылизано. Когда я жил один, у меня повсюду вещи валялись. А Таня любит порядок. А еще она хорошо готовит. Я сам не понимаю, как она всё это успевает. Постоянной помощницы у нас нет, а когда мы совсем уж заняты, то приглашаем человека, который убирается в доме. Раньше у нашей дочки Лизы были няни, а сейчас мы или сами справляемся, или моя мама помогает. В общем, в бытовом плане я вообще никогда претензий не предъявляю. Таня иногда даже обижается, спрашивает: «Что приготовить?» Я отвечаю: «Мне всё равно. Что сделаешь, то и нормально». Она спрашивает: «Кино или ресторан?» Я: «Как хочешь». И так далее. Ну правда, я такой. Плюс Таня всегда выглядит замечательно. Я, наверное, счастливый мужик, мне не к чему придраться. С такой женой я по-настоящему счастлив! (Улыбается.)

Ты удивляешь Татьяну сюрпризами?
Я ненавижу получать подарки, ненавижу их дарить. А Таня обожает дарить и обожает получать. И даже в этом мы нашли золотую середину. Она, например, на день рождения или на праздники присылает мне MMS с той вещью, которую хочет. Всё! Я не думаю, не истерю, иду и покупаю то, что надо.

Интересно, а дочку вы уже поставили на коньки?
Лизе сейчас четыре года. Мы с Таней решили, что она не будет фигуристкой. Объяснили ей, как это тяжело, как больно падать. Но она была у бабушки в Питере и заявила там, что хочет быть как мама и папа. И естественно, мама купила ей конечки. Она уже катается. Конечно, в жизни Лизы будет присутствовать спорт, без этого никуда. Может, это будет спортивная или художественная гимнастика, может, что-то еще. Решим. Сейчас, когда мы ездим на гастроли, Лиза остается у моей мамы, занимается там французским языком. Как ни позвоню, они то на ватрушках где-то катаются, то на коньках. Дочка постоянно на свежем воздухе. И я так рос. Моя мама не решается переезжать в Москву, ведь в Питере еще и моя бабушка, поэтому у мамы там вся жизнь. Очень жаль, что произошла такая трагедия с мамой Тани — пять лет назад она погибла в аварии. Танина мама стала бы вообще идеальной бабушкой, потому что она не замужем была и всегда была рядом с Таней.

Леша, вы с Таней мечтаете еще о детях?
Да, мы сейчас думаем об этом. Хотим еще дочку.

Почему именно дочку?
Так сложилось, что мне хорошо в женской компании: мама, две двоюродные сестры, дочка Лиза, Таня, Татьяна Анатольевна, собака Варя... С ними так хорошо. Я не представляю, что было бы, если бы у меня сын был. Понятно, что многие скажут: «Ой, не богохульничай, так нельзя». Но я откровенно говорю: я хочу еще одну девочку.
(Улыбается.)


Loading...