Екатерина Гамова

«Купаться в лучах славы — это не мое»

Михаил Королев
Екатерина Гамова — не просто самая известная волейболистка страны, она номер один в мировом волейболе на протяжении последних десяти лет. В составе сборной России спортсменка завоевала две серебряные олимпийские медали. Прошлым летом после Олимпиады Екатерина решила взять паузу в выступлениях за сборную и вышла замуж. Ее избранником стал кинооператор и продюсер
Михаил Мукасей. Нынешнее лето волейболистка проводит со своей семьей.


Екатерина, это ведь едва ли не первый ваш полноценный отпуск за спортивную карьеру? Ведь летом, в межсезонье, вы уезжали на тренировки сборной России.
Пожалуй, даже единственный. Впервые в жизни я могу действительно отдохнуть и полностью расслабиться — не только физически, но и прежде всего психологически.


И как отдыхаете?
Большую часть времени мы с мужем Мишей (Михаил Мукасей — сын режиссера Светланы Дружининой и кинооператора Анатолия Мукасея. — Прим. ОК!) провели в Москве. А совсем недавно вернулись из Грузии. Ездили на венчание к нашим друзьям: сначала побывали в Тбилиси, а затем отправились на само торжество — в Кахетию. Я осталась в полном восторге от этой страны, хочется приехать туда снова.

А ведь скоро первая годовщина вашей свадьбы. Расскажите, как вы познакомились с Михаилом?
Знакомство произошло на съемках рекламного ролика одного из мебельных комплексов. Съемки как раз проводила его компания.

Вы его увидели и сразу поняли: это судьба...

Нет, ничего подобного! (Смеется.) После того как я уехала со съемочной площадки, Миша начал присылать мне эсэмэски. Была долгая переписка, а потом мы встретились. Миша стал приезжать в Казань (Екатерина выступает за казанское «Динамо». — Прим.ОК! ), я — в Москву. Очень плавно всё переросло в отношения. Но до того момента, как он сделал мне официальное предложение, я не питала никаких иллюзий. Просто радовалась тому, что он у меня есть, наслаждалась «здесь и сейчас» и не строила никаких планов.


Как Михаил относится к тому, что его жена — одна из лучших волейболисток мира? Или он равнодушен к спорту?
Нет, не равнодушен. Он сам в детстве занимался волейболом, так что в этом деле хорошо разбирается. Миша всегда очень переживает за меня, болеет и поддерживает. Хотя не думаю, что для него имеет большое значение мой статус в волейбольном мире. Скорее, он вместе со мной радуется моим успехам. И в этих успехах есть отчасти и его заслуга.


Вы играете в Казани, Михаил работает в Москве. Наверняка тяжело разрываться между двумя городами?
Я не могу сказать, что это жутко сложно. Когда идет волейбольный сезон, то раз в две недели мы стабильно видимся. Мы с командой часто летаем в Москву на игры, и меня отпускают — за это большое спасибо тренеру. Или же я остаюсь здесь после матча. А бывает и так, что Миша приезжает ко мне. Не припомню такого, чтобы мы не виделись дольше, чем две недели.


И как муж относится к вашим многочис­ленным разъездам?
Миша знает, что это моя любимая работа, и во всем меня поддерживает. Он никогда не стучит кулаком по столу и не ругается из-за того, что я не провожу все дни рядом с ним. (Смеется.) Такого не было, нет и не будет!


А о детях вы пока не думаете?
Мы не загадываем, если честно. Где-то там, наверху, наверное, что-то по этому поводу известно, но не нам. У меня пока на первом месте работа.


Но многие волейболистки рожают, а потом возвращаются в большой спорт.
Тут нужно принимать во внимание возраст. Если ты уходишь рожать в двадцать пять лет, то потом есть еще шанс вернуться. Или другой вариант: ты играешь до последнего, а потом рожаешь и уже не возвращаешься. У каждого свой путь. Мне сейчас тридцать два, и я пока не знаю, как всё будет складываться дальше. Контракт закончится — будем решать.


Соперники дали вам прозвище, созвучное фамилии, — Game Over, то есть «игра закончена». Как вы относитесь к этому?
Я очень спокойно отношусь к любым прозвищам, тем более что это — Game Over — пришло из юности. Я просто не обращаю на это внимания. Людям нравится — и замечательно.


А как вы вообще относитесь к вниманию болельщиков?
Если честно, я начинаю стесняться, когда ко мне приковано слишком много взглядов, чувствую легкий конфуз. Я не люблю кичиться своей известностью. Купаться в лучах славы и любви болельщиков — это не мое. Иногда, особенно после тяжелых матчей, не хочется никого ни слышать, ни видеть. Остается только одно желание — чтобы тебя никто не трогал. Мы ведь все живые люди... Я стараюсь никогда не отказывать в автографах, а вот фотографироваться с болельщиками не очень люблю. А если быть до конца честной, то вообще не люблю! Об этом знает доктор нашей команды, и после матчей он старается оградить меня от людей. До игры я готова расписываться и фотографироваться хоть три часа, но после матча я чувствую себя полностью измотанной. Не все это понимают. Но каждому не угодишь — эту простую истину я осознала давно, может, еще в детстве.


А какая самая главная мечта у вас была в детстве?
Наверное, выспаться! Я жила в Челябинске, вставала в шесть утра, чтобы поехать с пересадками на другой конец города. Мы тренировались два раза в день. После утренней тренировки я шла в школу, затем снова на тренировку. Возвращалась домой в восемь-девять вечера. Хорошо еще, что школа находилась недалеко от зала, в котором тренировались. Но я была не одна, таких девочек было много.


Кто вас привел в волейбол?
Тетя. Она же стала моим первым тренером. Но важно не только привести ребенка в зал, надо ему еще привить любовь к спорту. Тете это удалось. Официально я начала заниматься с девяти лет, но в спортзале обитала с раннего детства. Очень хорошо помню, как однажды я с тетиной командой поехала на соревнования в город Миасс, он находится почти в ста километрах от Челябинска. Команда выиграла, им подарили пару лыж, которые в итоге достались мне. Я очень обрадовалась, потому что лыжи как раз были нужны для занятий физкультурой в школе. 


Никогда не возникало сомнений в правильности выбранного пути?
Нет, никогда. Это же моя жизнь!


И когда поняли, что волейбол — дело вашей жизни?
Это, наверное, приходит с годами, когда набираешься житейской мудрости. Оглядываешься назад, видишь, чего тебе удалось добиться, и понимаешь: да, это правильная дорога.


Когда вы только начинали профессиональную карьеру, волейболисты не имели возможности зарабатывать серьезные деньги. Рассказывают даже о том, что профессионалов возили в плацкартных вагонах…
В плацкартном вагоне на соревнования я ездила, наверное, только в школе. Потом условия были лучше. Я никогда особо и не задумывалась над тем, тяжело или легко быть профессиональной волейболисткой. Я просто делала свою работу, воспринимала всё как должное. Меня взяли в команду мастеров в четырнадцать лет. Конечно, было приятно осознавать, что в столь юном возрасте я добилась определенных высот, но тогда же я столкнулась с трудностями. Все игроки в команде оказались старше меня как минимум на пять лет. Я же была, по сути, совсем маленьким ребенком.


Повзрослеть пришлось пораньше?
Да, пришлось привыкать, ведь нужно было как-то тренироваться, жить. Я включилась в ритм и работала наравне со всеми. И когда осенью мне исполнилось пятнадцать лет, многие сильно удивились по поводу моего возраста. Но я всё равно не считаю, что мое детство было каким-то особо тяжелым. Понимаете, всё дело в том, как ты сам относишься к происходящему. Я относилась к этому как к должному, поэтому жила вполне нормальной жизнью. Если бы я постоянно переживала по поводу того, что не могу гулять с друзьями, как другие мои сверстники, то, возможно, мое детство и казалось бы мне беспросветным. 


И вы в то время не задавались вопросом: а ради чего всё это?
Нет. Но аппетит приходит во время еды. Когда я играла в детской команде, то мечтала попасть в команду мастеров. Потом мечтала о молодежной сборной, потом — об основной сборной страны. Причем, когда я была маленькой, почему-то и не помышляла выиграть Олимпийские игры. В тот момент для меня были намного важнее золотые медали детского чемпионата России. (Смеется.)


Слезы на глазах спортсменок после поражений — привычная картина. Но вы плачете намного реже остальных. Самые памятные ваши слезы — после поражения в финале афинской Олимпиады 2004 года. И пожалуй, когда летом прошлого года сборная России проиграла бразильянкам в четвертьфинале лондонской Олимпиады.
В Афинах мы были в шаге от олимпийского золота... Вообще, соревнования такого уровня — жуткий стресс. Мне очень сложно себя сдерживать, да нужно ли? Я попыталась один раз подавить в себе слезы, но ни к чему хорошему это не приводит. Это было после поражения на Олимпиаде в Пекине. Я для себя решила: буду держаться, никто не увидит моих слез. Но доехав до деревни, поняла, что меня начинает тошнить от того, что всё это держу в себе. В итоге собрались с нашим массажистом и коллегой-волейболисткой Мариной Бабешиной, порыдали на троих… (Улыбается.)


Наверняка лондонское поражение вы переживали тяжелее, чем многие другие в карьере...
Да, я осознавала, что это был мой последний шанс выиграть олимпийское золото. Получается, что эта моя мечта уже не сбудется... Да и сам матч с бразильянками складывался очень непросто. Мне кажется, что так тяжело мне не было никогда. Бразильянки плохо играли в начале турнира, а потом произошло возрождение птицы Феникс, которое пришлось именно на матч с нами. Я считаю, что этот матч был достоин олимпийского финала.


Послушайте, но вам же только тридцать два года! Известный российский волейболист Сергей Тетюхин смог выиграть олимпийское золото с пятой попытки, ему тогда было тридцать шесть лет.
Сергей Тетюхин — гениальный спортсмен, я испытываю к нему огромное уважение. И он ведь тоже уходил из сборной... Не знаю, как у меня получится. Пока я живу достаточно короткими промежутками времени и не готова загадывать на 2016 год. Я люблю играть и выигрывать, поэтому до сих пор еще в спорте.


То есть вы для себя еще не решили, окончательно ли завершили карьеру в национальной команде или нет?
Пока я действующий спортсмен, но всё может быть. Следующий сезон я точно отыграю, у меня действующий контракт. Как будет дальше, сейчас не задумываюсь. Я считаю: всё будет так, как должно быть.


Вы фаталист?
Да, я знаю, что наша жизнь расписана где-то наверху. Мы можем загадывать сколько угодно, но говорят же: хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.


Тем не менее у вас уже есть какие-то мысли о том, чем заняться по завершении спортивной карьеры?
Определенные мысли есть. Мы это часто обсуждаем с Мишей, но пока говорить об этом не хотела бы.


Может, стоит попробовать себя в кино? Все-таки и муж им занимается, и его родители непосредственно связаны с кинематографом.
Нет, кино — это не моя история. Я хочу заниматься тем делом, в котором я хорошо разбираюсь. О кинематографе я осведомлена на уровне обывателя, так зачем мне туда лезть? Уж лучше буду простым зрителем, который наслаждается плодами труда людей, действительно знающих в этом толк. А сама, например, открою волейбольную школу. 


Екатерина, а после знакомства с Михаилом ваше отношение к кинематографу изменилось? Стали ли чаще бывать в кино, изменились ли вкусы?
Фильмы мы чаще всего смотрим дома, на большом экране телевизора. Действительно, Миша часто советует посмотреть фильмы, которые считает хорошими. Чаще всего наши мнения сходятся. Хотя недавно мы ходили вместе на «Великого Гэтсби» — мне фильм понравился, а Миша сказал, что это кино для девочек. (Смеется.)


Если вы с Михаилом не коротаете вечер за просмотром кино, как проводите свободное время?
Сейчас мы много путешествуем, встречаемся с друзьями, занимаемся строительством нашей дачи — но всё в режиме релакса. Это сейчас, летом. А вот наступит зима, и свободного времени будет катастрофически не хватать. Его останется ровно на то, чтобы просто побыть друг с другом вместе.


Loading...