Арс Джали: «Я больше не хочу жить в демо-версии»

Арс, ты говоришь, что за последнее время многое понял о себе. Каким ты себя увидел?

Я осознал, что я очень добрый человек. Люблю мир, людей, животных, природу. При этом я скорее интроверт: мне не обязательно постоянно находиться среди людей, мне комфортно наедине с собой. Но рядом должны быть те, кого я люблю. Их немного, зато это очень близкие мне люди.

Как это сочетается с профессией артиста, где нужно выходить на сцену и взаимодействовать с огромной аудиторией?

Раньше я боялся людей и их оценки. На сцене меня могло буквально трясти. Я пытался соответствовать каким-то представлениям о том, каким должен быть артист, и в итоге терял себя. Переломный момент случился на Velvet Fest. Я исполнял собственные песни и вдруг понял: мне больше не нужно изображать кого-то другого. Я должен быть честным со зрителем. Когда я перестал думать о том, как выгляжу со стороны, и просто начал общаться с публикой через музыку, всё изменилось.

Ты участвовал в шоу «Голос». Что этот опыт тебе дал?

Это была очень жесткая и быстрая школа. Ты должен за короткое время подготовить материал, выйти на сцену, работать с камерами, помнить о подаче и при этом оставаться артистом. Я многому научился и стал увереннее технически. Но главное осознание пришло позже: мне не нужно постоянно доказывать, насколько хорошо я умею петь. У меня консерваторское музыкальное образование и вокальный диапазон в четыре с половиной октавы, но для меня это не самоцель. Конечно, вокальная техника важна, артист обязан профессионально исполнять свой материал. Но техника сама по себе не заменяет индивидуальность. Мне важно, чтобы слушатель верил мне. И мне интересно работать на пересечении этники и джаза — там, где разные музыкальные традиции становятся частью моего собственного языка.

Ты довольно откровенно говоришь о внутренних кризисах. Поездка на Бали стала для тебя переломной?

Я ехал туда просто отдохнуть. В моей семье произошло тяжелое событие, и мне нужно было побыть в тишине. На Бали я неожиданно для себя пережил очень сильный эмоциональный опыт во время посещения храма. После этого начал иначе смотреть на себя и свою жизнь. Я понял, что часто заполняю реальность чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими страхами. Мне казалось, что однажды наступит идеальное время, когда я наконец начну жить так, как хочу. Но ведь можно бесконечно ждать этого момента. Я больше не хочу проживать жизнь в демоверсии.

Ты давно дружишь с Мари Краймбрери. Как вы познакомились?

Это произошло совершенно случайно, около двенадцати лет назад. Я пришел поддержать знакомого на музыкальном конкурсе и что-то тихо напевал. Одна из членов жюри услышала меня и предложила выступить. В зале была Марина. Ей настолько понравилось мое исполнение, что она захотела написать для меня песню. В итоге мы познакомились и практически сразу стали очень близкими людьми.

Что делает вашу дружбу такой особенной?

У нас всегда было ощущение, будто мы знакомы всю жизнь. Мы можем долго не видеться, но всё равно чувствуем, что происходит друг с другом. Марина очень точно считывает меня. Иногда она говорила вещи, которые я тогда не понимал, а спустя время осознавал, насколько она была права. Она научила меня важной вещи: всегда говорить прямо и любые отношения прояснять через честный диалог. В этом есть что-то очень характерное для самой Мари — она умеет не уходить от сложных тем и не оставлять недосказанность. Даже если возникает конфликт, нельзя уходить, оставив всё нерешенным. Для меня в отношениях важны любовь, уважение и готовность говорить друг с другом открыто.

Ты работаешь с лейблом Velvet Music. Что изменилось после подписания контракта?

Раньше мне казалось, что контракт — это момент, после которого всё должно сразу полететь. Когда этого не произошло, я сначала винил окружающих. Потом начал критически смотреть на себя и свою работу. Я понял, что лейбл дает возможности, поддержку и профессиональную среду, но артист тоже должен двигаться навстречу. Никто не сделает твою работу за тебя. Для меня Velvet Music стал пространством, где я могу развиваться, искать себя и лучше понимать, каким артистом хочу быть.

Твои сольные релизы имеют миллионные просушивания, на подходе новый релиз — «Снежная». Что в ней для тебя самое личное?

Это соединение этнических мотивов и прогрессивного звука. В целом мне близко работать на стыке этники и джаза: для меня это не придуманный образ, а часть моей музыкальной природы. «Снежная» связана с ощущением русской зимы из детства: узоры на окнах, хрустящий снег под ногами, скрип деревьев в морозную ночь. В этом есть что-то сказочное, чистое, наполненное надеждой. Мне хочется, чтобы слушатель почувствовал это состояние.

Чего ты боишься больше всего?

Наверное, прожить жизнь, так и не став собой. Не реализовать то, что во мне есть, постоянно откладывать настоящее на потом. Я понимаю, что знакомство с собой — это процесс, который никогда не заканчивается. Но сегодня мне гораздо интереснее не соответствовать чужим ожиданиям, а честно разбираться в том, кто я и что хочу сказать миру своей музыкой.