Евгений Стычкин. Главным образом — про жизнь
У времени есть еще одно измерение — увлеченность. Чем сильнее любишь то, что делаешь, тем больше жизни вмещается в один день. В Okko уже вышел «Полураспад» — главный сериал года платформы с участием Евгения Стычкина, а скоро появится «Хоспис» — его новая режиссерская работа. Между актерской работой, собственным кино, семьей и поездками он учится останавливаться. Мы поговорили о свободе в кино и мечте месяц идти по Алтаю, слушая деревья.
Фото: Виктория Кадаяс
На Евгении: Куртка Raw Storage; майка Befree; очки P.Y.E.
ЕВГЕНИЙ, КАК ВЫ СЕЙЧАС? ЧЕМ НАПОЛНЕНА ВАША ЖИЗНЬ, НАД ЧЕМ РАБОТАЕТЕ, ЧТО ЗАНИМАЕТ ВАШИ МЫСЛИ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ?
Заканчиваю играть Боткина в одноименном проекте. Провел восхитительные три месяца в Санкт-Петербурге. Вообще сниматься в Питере люблю больше, чем где бы то ни было. Так сложилось, что это всегда радость. Творчество, друзья, вкусная еда. Мне тут всегда светит солнце, а если иногда и идет дождь, так это исключительно для того, чтобы еще больше ценить хорошую погоду. А в Москве — премьера спектакля «Взрослая дочь молодого человека» в Театре Наций. Крутейшая и, кажется, очень современная пьеса Славкина. Ну и люблю театр, так что счастье.
НАЧНЕМ С СЕРИАЛА «ПОЛУРАСПАД». КАК ВЫ ОКАЗАЛИСЬ В ЭТОМ ПРОЕКТЕ? ЧТО ВАС ЗАИНТЕРЕСОВАЛО В СЦЕНАРИИ И В САМОЙ ИСТОРИИ?
Продюсер проекта Иван Самохвалов прислал мне сценарий на довольно раннем этапе. Я читал его в самолете и, приземлившись, сразу позвонил автору Олегу Маловичко сказать, что сценарий — огонь. Глубокое, болезненное, нужное высказывание. Звучит пафосно, но это правда, так что чего тут стесняться? Ну а дальше я познакомился с режиссером: записали какой-то текст, обсудили, что это за персонаж, и пожали руки. Максим Свешников — удивительно приятный в работе: через тридцать минут у меня уже было ощущение, что мы делаем пятую картину вместе.
РАССКАЖИТЕ О СВОЕМ ГЕРОЕ. КАКИМ ВЫ ЕГО УВИДЕЛИ ПРИ ПЕРВОМ ЗНАКОМСТВЕ СО СЦЕНАРИЕМ И ИЗМЕНИЛОСЬ ЛИ ВАШЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О НЕМ В ПРОЦЕССЕ СЪЕМОК?
Мой герой старше меня, имеет огромный список заболеваний и пережил десятки операций — вот, кажется, правдоподобность была самой сложной задачей. Как именно он хромает? Он почти ничего не видит, но в стенки всё же не врезается. Когда говорит, хрипит на грани слышимости. И при этом категорически нельзя скатиться в гротеск… Ну вот и искали с режиссером понемногу. Потом иногда после съемки я так измочаливал хрипом свои связки, что еще пару дней говорил голосом Гарика Сукачёва.
На Евгении: куртка Raw Storage; рубашка Grate; джинсы Naipache; лоферы Antonio Barezzi; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
На Евгении: куртка Raw Storage; рубашка Grate; джинсы Naipache; лоферы Antonio Barezzi; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
КАК ВАМ РАБОТАЛОСЬ С РЕЖИССЕРОМ МАКСИМОМ СВЕШНИКОВЫМ? НАСКОЛЬКО ВЫ СОВПАЛИ В ТВОРЧЕСКОМ ВИДЕНИИ И ЛЕГКО ЛИ УДАЛОСЬ НАЙТИ ОБЩИЙ ЯЗЫК НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ?
Все, кому будет предложена любая работа у Максима, — не раздумывая собирайте рюкзачок и вперед! Работать у него на площадке — счастье! Он работает с оператором Ильёй Авербахом, и вот они оба всегда модные, подтянутые, в белоснежных рубашках и тонких свитерах, как герои рекламы. Там, где все остальные в рваных куртках и замотаны шарфами, они всегда чистые, даже в самых экстремальных условиях, и улыбающиеся. И не то чтобы истерически веселые, как способ борьбы со сложностями. Нет, просто мягкие, интеллигентные люди! Аж зла не хватает! Я, когда перехожу на другую сторону баррикад и сажусь в режиссерское кресло, — у меня война: с погодой, с таймингом, со всем, что может встать между мной и моим кино. Ну я в итоге, наверное, научусь, но пока только смотрю, восхищаюсь и завидую. Снимаем сцену. Вдруг у кого-то прямо рядом с Максимом громко звонит телефон. Нужно понимать, что на площадке это табу: там живой звук, и это испорченный дубль. Максим спокойно останавливает мотор, говорит: «Ребята, пожалуйста, внимательнее, отключаем телефоны. Еще дубль…» Это так прекрасно и так редко.
ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ О «ХОСПИСЕ», ГДЕ ВЫ ВЫСТУПИЛИ УЖЕ В КАЧЕСТВЕ РЕЖИССЕРА. КАК ЭТА ИСТОРИЯ ПОЯВИЛАСЬ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ? ВЫ САМИ ЕЕ НАШЛИ ИЛИ ОНА НАШЛА ВАС?
Как-то мы с Иваном Самохваловым уехали на Тибет. Переходы там длинные, и мы про то поговорили, про это. А я много лет работаю с фондом помощи хосписам «Вера» и, став режиссером, всё думал, что нам необходимо кино про паллиатив. Вот Иван мне и говорит: «У меня есть проект, который тебе нужно снять». И дальше я получил крутейший текст Марины Степновой. Его требовалось доработать, но там уже были прекрасные герои и полное понимание темы.
На Евгении: лонгслив Boss; брюки Rimilli; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
ПОЧЕМУ ВАМ ЗАХОТЕЛОСЬ РАССКАЗАТЬ ИМЕННО ЭТУ ИСТОРИЮ И В ЧЕМ ДЛЯ ВАС ЕЕ ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ?
Привлечь внимание к паллиативной помощи, рассказать, как она устроена, как можно помочь тому, кого уже нельзя спасти, поменять мнение общества — амбициозные, но как будто симпатичные задачи. Сострадание выше справедливости. Сила — в любви.
КАК ВЫ РАБОТАЛИ НАД СЦЕНАРИЕМ И ДРАМАТУРГИЕЙ? ЧТО БЫЛО ОСОБЕННО ВАЖНО СОХРАНИТЬ, А ОТ ЧЕГО, ВОЗМОЖНО, ПРИШЛОСЬ ОТКАЗАТЬСЯ?
Когда я впервые пришел в Московский хоспис № 1, меня поразило то, как много там жизни. Как много люди шутят, пьют чай, мечтают, делятся секретами, слушают музыку, кокетничают. Хоспис всегда главным образом про жизнь. Мы с детьми, когда они еще были маленькими, варили яблочное варенье, приезжали туда и возили тележку радости по палатам. Это тележка, на которой лежат фрукты, печенье, сладости, ну или бутерброды с селедкой — всё, что может порадовать. Обычно всё это привозят волонтеры фонда. И вот мне было крайне важно эту атмосферу принести в сценарий и дальше в фильм. Важно, чтобы зритель точно знал, что не нужно бояться хосписа — нужно бояться его отсутствия.
КАК СОБИРАЛСЯ АКТЕРСКИЙ СОСТАВ? ПО КАКОМУ ПРИНЦИПУ ВЫ ВЫБИРАЛИ АРТИСТОВ И НАСКОЛЬКО ВАЖНЫМ ДЛЯ ВАС БЫЛО СОВПАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КАЧЕСТВ АКТЕРА С ХАРАКТЕРОМ ПЕРСОНАЖА?
Я даю такие сложные задачи, что с ними могут справиться только лучшие из лучших. Мне не так важно, чтобы человеческие качества артиста и персонажа совпадали, но вот со мной совпадать придется. Работа в кино — довольно интимный процесс: мы проводим вместе в близком контакте по 12, а иногда и по 14 часов. И так несколько месяцев подряд. Мы едим, пьем и переодеваемся на расстоянии вытянутой руки. Мы, разминая роли, обсуждаем то, что не всегда доверяем дневнику или психологу. Для того чтобы это было приятно, важно быть единомышленниками.
На Евгении: куртка Raw Storage; рубашка Grate; джинсы Naipache; лоферы Antonio Barezzi; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
На Евгении: куртка Raw Storage; рубашка Grate; джинсы Naipache; лоферы Antonio Barezzi; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
КАК ВЫ ВЫСТРАИВАЕТЕ ОТНОШЕНИЯ С АРТИСТАМИ НА ПЛОЩАДКЕ? ВАМ БЛИЖЕ РЕЖИССЕР, КОТОРЫЙ ТОЧНО ЗНАЕТ, ЧЕГО ХОЧЕТ, ИЛИ ТОТ, КТО ОСТАВЛЯЕТ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ ИМПРОВИЗАЦИИ И СОВМЕСТНОГО ПОИСКА?
У меня всё просто: артист может предлагать что угодно, даже то, что повлечет за собой некоторые производственные перестановки, так как я верю, что артист знает про роль иногда больше, чем кто бы то ни было. Но это окно закрывается за сутки до смены. Если ты пришел утром и у тебя туча «полезных идей», которых раньше не было, то, скорее всего, просто впервые прочел сцену.
БЫЛИ ЛИ НА СЪЕМКАХ МОМЕНТЫ, КОГДА АКТЕРЫ ПРЕДЛАГАЛИ РЕШЕНИЯ, КОТОРЫЕ ОКАЗЫВАЛИСЬ ТОЧНЕЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО РЕЖИССЕРСКОГО ЗАМЫСЛА?
Да, и много. Марина Васильева, Ольга Сутулова, Володя Мишуков — авторы своих ролей. Много придумали, предложили. Они все очень крутые! Мишуков несколько месяцев занимался вокалом и в итоге спел три оперные партии. Вынул мне душу вопросами, но всё по делу, не придерешься.
На Евгении: рубашка Zarina; брюки Humanist; очки Tom Ford; ремень Naipache; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
НАСКОЛЬКО ЭМОЦИОНАЛЬНО СЛОЖНОЙ ОКАЗАЛАСЬ РАБОТА НАД «ХОСПИСОМ»? КАК ВАМ УДАВАЛОСЬ СОХРАНЯТЬ НЕОБХОДИМУЮ РЕЖИССЕРСКУЮ ДИСТАНЦИЮ ПО ОТНОШЕНИЮ К МАТЕРИАЛУ?
Не знаю ни о какой дистанции. Для меня всё, что я снимаю, очень лично. Это мои страхи, мой смех и мои слезы. Ну и, конечно, чем ближе и глубже ты подходишь в работе к вопросу жизни и смерти, тем больше тебя это затрагивает.
ЧТО СТАЛО ДЛЯ ВАС САМЫМ БОЛЬШИМ ОТКРЫТИЕМ В ПРОЦЕССЕ СОЗДАНИЯ ЭТОЙ РАБОТЫ — ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ИЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ?
На протяжении всего съемочного периода ко мне подходили разные люди из группы или артисты массовых сцен и говорили о том, что они волонтерили в хосписах от фонда «Вера» или хотят стать волонтерами и уже отправили документы. А кто-то спрашивал, как бы попробовать, и тогда я звал Ольгу Эбич, сотрудницу фонда «Вера», которая у меня играла саму себя. Волонтеры — люди довольно особенные, и я не думал, что их так много рядом с нами. Это, мне кажется, прекрасно.
КАКУЮ МЫСЛЬ ИЛИ ЧУВСТВО ВАМ ХОТЕЛОСЬ БЫ ОСТАВИТЬ У ЗРИТЕЛЯ ПОСЛЕ ПРОСМОТРА? И ЧТО ЛИЧНО ДЛЯ ВАС ОКАЗАЛОСЬ САМЫМ ВАЖНЫМ В ЭТОЙ ИСТОРИИ?
Я учился во ВГИКе у Армена Джигарханяна. Он говорил: «Для сцены две самые важные ремарки — это вход и выход». Вот так и в жизни. Приход и уход. И каким будет наш уход и уход наших близких, зависит от нас. И от того, на каком уровне будет паллиативная помощь в нашей стране.
На Евгении: лонгслив Boss; брюки Rimilli; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
На Евгении: лонгслив Boss; брюки Rimilli; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
ИЗМЕНИЛОСЬ ЛИ ВАШЕ ОТНОШЕНИЕ К АКТЕРСКОЙ РАБОТЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ОКАЗАЛИСЬ ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ КАМЕРЫ?
Главное, на что повлиял опыт режиссера, — это на то, каким покладистым и безропотным артистом я стал. Я понимаю, как могут отвлекать мои предложения, как злит, когда артист не готов, а ругаться глупо, так как от этого будет только хуже. Я знаю, как много составляющих нужно проконтролировать для того, чтобы замысел удался, и артист — просто часть сложного пазла. Важная часть, но далеко не единственная. А еще артиста все холят и лелеют и платят много денег. И это тоже должно вызывать чувство благодарности. Поэтому я прихожу, улыбаюсь, страшно радуюсь отсутствию ответственности и выполняю указания.
ПО КАКОМУ ПРИНЦИПУ СЕГОДНЯ ВЫБИРАЕТЕ ПРОЕКТЫ? ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ В СЦЕНАРИИ ИЛИ ГЕРОЕ, ЧТОБЫ ВЫ ЗАХОТЕЛИ СКАЗАТЬ «ДА»?
Мне необходимо влюбиться. А причины влюбленности могут быть самые разные.
ЧТО ВЫ САМИ СЕЙЧАС СМОТРИТЕ? КАКИЕ ФИЛЬМЫ ИЛИ СЕРИАЛЫ ПОСЛЕДНЕГО ВРЕМЕНИ ПРОИЗВЕЛИ НА ВАС СИЛЬНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ?
«Получеловек» — крутейший английский сериал про зависть. «Хамнет» — гениальное кино. «Сентиментальные ценности». Всё это непростое кино, просмотр которого требует от зрителя много сил, но, мне кажется, это лучшее, что может дать человеку кинематограф. Еще «Битва моторов» — прекрасное жанровое кино. Радость — тоже полезно.
КАК ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧЕГО СЕГОДНЯ НЕ ХВАТАЕТ РОССИЙСКОМУ КИНО — НОВЫХ ЛИЦ, СМЕЛЫХ СЦЕНАРИЕВ, НЕОЖИДАННЫХ ЖАНРОВ ИЛИ, МОЖЕТ БЫТЬ, ЧЕСТНОГО РАЗГОВОРА СО ЗРИТЕЛЕМ?
Свободы. Мне кажется, слишком много новых правил, для того чтобы пройти все фазы, от идеи до зрителя. В итоге половину важных историй невозможно рассказать. Или кино перестает отражать реальность. Поэтому за последнее время сняли столько сказок. И мы слишком много думаем о том, что будет успешно , как всем угодить, а это отсутствие внутренней свободы, что еще опаснее.
СЕГОДНЯ ЗРИТЕЛЬ ВСЁ ЧАЩЕ ВЫБИРАЕТ СЕРИАЛЫ И СТРИМИНГОВЫЕ ПЛАТФОРМЫ. КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, МЕНЯЕТСЯ ЛИ ВМЕСТЕ С ЭТИМ САМ ЯЗЫК КИНО И СПОСОБ РАССКАЗЫВАТЬ ИСТОРИИ?
Очень меняется. И от того, что люди привыкают смотреть кино на телефонах, и от того, что внимание становится всё короче, и от того, что искусственный интеллект займет большую нишу и вытеснит какие-то профессии. Большое кино, сложный диалог со зрителем будут становиться более редкими, более элитарными.
На Евгении: лонгслив Boss; брюки Rimilli; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
КАК ВАМ КАЖЕТСЯ, СОВРЕМЕННОЕ КИНО ДОЛЖНО ПРЕЖДЕ ВСЕГО РАЗВЛЕКАТЬ ИЛИ ВСЕ-ТАКИ СТАВИТЬ ПЕРЕД ЗРИТЕЛЕМ НЕУДОБНЫЕ ВОПРОСЫ?
Кино должно сделать зрителя лучше! Как и вообще любое искусство. «…что чувства добрые я лирой пробуждал». Чтобы побеждало добро, нужно сыпать песок на эту чашу. А инструментарий может быть разный.
ЧТО СЕГОДНЯ ПРИНОСИТ ВАМ НАСТОЯЩЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ? НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО СВЯЗАННОЕ С ПРОФЕССИЕЙ.
Путешествия. За пару лет я был в Японии, Новой Зеландии, Канаде, Исландии, поднялся на большую гору на Тибете и на много маленьких в Шотландии и вообще много поездил. Это сила! Мир огромен и прекрасен.
И НАПОСЛЕДОК: КАКИЕ ПРОЕКТЫ СЕЙЧАС ЗАНИМАЮТ ВАШЕ ВРЕМЯ? ЧТО ВПЕРЕДИ И ЧЕГО НАМ ЖДАТЬ ОТ ВАС В БЛИЖАЙШЕМ БУДУЩЕМ?
Сейчас выходит «Лиля», проект Первого канала. Очень красивое черно-белое кино. Лилю Брик играет блистательная Маша Смольникова, а Маяковского — Андрей Максимов. И всё снято так, как будто за камерой — Родченко. В следующем году выйдут «Хоспис» и «Руслан и Людмила» Игоря Чичканова. А потом и «Боткин» Саши Котта.
…А еще хочу пройти пешком Алтай. Месяц хочу идти и слушать деревья. Но чтобы с тобой в этот момент не решил подружиться медведь, нужен проводник. Вот веду переговоры.
На Евгении: куртка Naipache; майка Balenciaga; брюки Humanist; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
На Евгении: куртка Naipache; майка Balenciaga; брюки Humanist; лоферы Befree; часы — Часовая мануфактура «Ракета»
Текст: Алина Герман
Фото: Виктория Кадаяс.
Ретушь: Тамара Апостолова
Стиль: Карина Крапива
Груминг: Анастасия Шахматова
Гаффер: Антон Попов
Креативный продюсер: Дария Вавакина
Видео: Артём Галяветдинов