Тереза Диуро: «Если индустрия не знает, какую роль мне дать, возможно, пришло время написать ее самой»
Актриса — о нетипажных ролях, репрезентации, театре, авторстве и новой версии себя.
Фото: Михаил Чудецкий
Тереза Диуро — актриса театра и кино афро-белорусского происхождения. Более 20 ролей в кино и сериалах. Наиболее яркие проекты с ее участием: «Беспринципные», «Кухня. Война за отель», «Чистые», «Бременские музыканты», «Лихорадка», «Оливье» и другие. На театральной сцене дебютировала в 2021 году в спектакле «203-205» театра Современник с Леонидом Ярмольником и Мариной Неёловой в главных ролях. С 2026 занята в нашумевшем спектакле «Дон Жуан» с Никитой Кологривым в главной роли, а также «Ахматова. Гумилёв. Гумилёв».
Для Терезы Диуро актерская профессия давно перестала быть только вопросом ожидания следующего кастинга. Ее интересует, какие истории появляются на экране, кто получает право быть их героем и почему цвет кожи до сих пор способен определять диапазон предлагаемых ролей. После периода без съемок актриса вернулась в театр, начала писать собственные сценарии и всё больше говорит о желании совмещать работу перед камерой с авторством и продюсированием.
В интервью OK! Тереза рассказывает, почему 90% существующих ролей для нее недоступны, где проходит граница между художественной свободой и исторической достоверностью, зачем ей театр и почему иногда проще самой написать роль, которую хочется сыграть.
Фото: Михаил Чудецкий
«Иногда мне кажется, что индустрия просто не знает, куда меня кастить»
Какие роли вам чаще всего предлагают из-за внешности?
Раньше ответила бы «проститутки, иностранки», но учитывая роли, которые я уже сыграла, такой ответ был бы лукавством. Но скажем так: для моего типажа очень мало сейчас прописывают ролей, к сожалению. Особенно в контексте русскоязычного персонажа. 90% существующих ролей мне недоступны, что не утвердят. Но зато, если однажды будут снимать байопик про Елену Хангу, я буду главной кандидаткой! (Улыбается.)
Сталкивались ли вы с ситуацией, когда персонажу обязательно придумывали иностранное происхождение просто потому, что его играете вы?
Нет, и это замечательно. Например, в фильме «Оливье» я играю простую медсестру Любу из Бибирево. Да, там есть шутки насчет происхождения, но авторы упорно гнут линию, что происхождение не имеет значения. И на мой взгляд, это правильно. Таких, как я, во всём СНГ немало. И я считаю, что темнокожая девушка в российском сериале вполне себе может быть врачом, юристом, учительницей или соседкой без объяснения, откуда она взялась. И именно поэтому я хочу стать не просто актрисой, которая сможет это показать, но и автором. Думаю, рано или поздно мне пришлось бы ступить на путь драматургии. Как говорится, «кто мне, если не я себе». Ну а если серьезно, то в этой роли я могу помочь не только себе, но и другим этническим актерам.
«Репрезентация — это не обязательно сделать темнокожей Анну Болейн»
Как вы относитесь к тому, что в Голливуде темнокожие актеры играют персонажей, которых традиционно представляли белыми?
Ну что ж, мы ступили на скользкую дорожку. Мне кажется, тут нужно разделить: есть исторические персонажи, персонажи книг, где цвет кожи (да и внешний облик героя) указан, а есть мир фантазийной интерпретации. В первом случае, конечно, я за достоверность и близость к источнику. А во втором…Например, в образе женщины-кошки мне одинаково нравятся и Мишель Пфайффер, и Холли Берри. А что касается Русалочки — это уже другой вопрос. Например, есть эталонный мультик про Русалочку. В памяти моего поколения она навсегда останется белокожей и красноволосой. Но я абсолютно нейтрально отношусь к новой Русалочке. Актриса правда выглядит сказочно. Вообще-то русалок не бывает: ни белых, ни черных (простите за грубость). А вот, например, Джульетта — это уже другое. Здесь я категорически против — если мы берем историю, происходящую в Вероне, как в первоисточнике. А вот если, допустим, экранизация или постановка рассказывает о современных Ромео и Джульетте, причем сеттинг находится в каком-нибудь Бруклине, то, на мой взгляд, они могут быть любыми. Да и вообще театр в этом смысле дает больше свободы.
Можно ли менять расу исторического персонажа ради репрезентации?
Я против этого. Ну вот представьте, если бы я из-за своих амбиций имела возможности и ресурсы сыграть Екатерину Великую. Ну бред же. А если мы делаем проект типа «Бриджертонов», в котором нет ни одной реально существовавшей личности, да и весь мир там по сути выдуманный, то тут и королева может быть темнокожей. Но если мне предложат сыграть Клеопатру — я соглашусь и попрошу гримеров сделать меня максимально «белой» с греческим профилем. Вобще, здравый смысл должен побеждать над художественной условностью. Иногда создателям полезно задавать себе вопрос: «А для чего я это делаю?»,. И если ответ лежит в плоскости «я — художник и я так вижу», — дело дрянь.
Фото: Михаил Чудецкий
«Если индустрия не знает, какую роль мне дать, возможно, пришло время написать ее самой»
В какой момент вы поняли, что хотите быть не только актрисой?
Впервые задумалась об этом после съемок в телесериале «Лихорадка». Было ощущение, что это удача и таких масштабных проектов с такими ролями будет мало. Поэтому нужно расширяться. Мне всегда хорошо давались сочинения. В школе писала рассказы, и тетрадка с моим творчеством ходила по классу — одноклассники читали. Я давно уже смотрю кино не просто как зритель: мне важно анализировать и игру актеров, и работу сценаристов. Помню, думала о том, что написать сценарий — это какая-то невообразимая работа, пока сама не написала свой первый короткий метр. Просто входишь в состояние потока и всё. Я по натуре своей больше создатель, чем исполнитель. Еще мне интересно исследовать, например, как изменится качество игры, если сценарий и роль будут полностью написаны мною.
Это произошло от творческого любопытства или от разочарования в тех ролях, которые вам предлагают?
Это скорее произошло от того, что есть множество персонажей, которых хотелось бы сыграть и множество историй, которые хотелось бы рассказать. На данный момент меня интересуют глубоко социальные темы, и я бы хотела, чтобы люди после просмотра кино могли о чём-то задуматься, прожить эмоции, вдохновиться или даже просто почувствовать себя лучше. Эдакое кино для «думания и чувствования».
«Театр вернул мне ощущение, что я актриса, когда кино заставляло в этом сомневаться»
Почему театр появился в вашей жизни именно сейчас?
Наверное, я стала к этому готова. В моей жизни произошли изменения личного характера (развод), весь 2025 год я просидела без съемок, и к концу года произошло двойное чудо — меня позвали в спектакли «Дон Жуан» и «Ахматова. Гумилёв. Гумилёв». И это стало не только профессиональным, но и личным спасением. Парадокс — но я всегда боялась сцены. Это еще отголоски неслучившейся певческой карьеры. Да, было страшно. Учитывая, что в обоих спектаклях я пою. Но страх быстро прошел, когда я словила себя на мысли, что счастлива стоять на сцене. Считаю это важным индикатором того, что двигаюсь в правильном направлении. Театр — это живая структура, и каждый раз она разная. Не бывает одинаково сыгранных спектаклей. Мне нравится играться с состоянием, собственной настройкой и пробовать что-то новое. Это постоянное исследование. Ну и возможность дарить эмоции зрителю в режиме здесь и сейчас. Смело могу назвать это своим актерским ренессансом, ведь у меня появилась новая площадка для роста и видимости. При этом я не стану говорить, что кино для меня умерло. Ни в коем случае. Просто театр — это постоянный тренинг, дающий актерский тонус.
Есть ли разница между тем, как вас воспринимают режиссеры в театре и в кино?
Да, в театре практически нет границ относительно цвета кожи. И это, конечно, парадоксально. Например, в спектакле «Ахматова. Гумилёв. Гумилёв» я играю Аманду Хейт — реально существовашую исследовательницу творчества поэтессы. Она не была темнокожей. Но это неважно. Это именно та условность, которая допустима. А вот если бы меня позвали на роль Ахматовой, вот тут были бы вопросики относительно адекватности режиссера. Хотя, если у нас будут зарубежные гастроли, то может быть мы со Светой Ивановой поменяемся ролями… (Улыбается.) Вообще в этом же спектакле я играю несколько других ролей, являясь визуальным воплощением людей из воспоминаний Ахматовой. И они все тоже, как вы понимаете, не темнокожие. Но есть там один персонаж, подходящий мне по цвету... Но вам лучше прийти и увидеть это своими глазами.
Фото: «ООО Артлайф»
Тереза Диуро в спектакле «Ахматова. Гумилёв. Гумилёв»
Где сегодня заканчивается актерская профессия и начинается профессия инфлюенсера?
А почему они не могут существовать вместе? Инфлюенсер — это же «влияющий»? Так почему актер не может влиять? Если же рассматривать это с точки зрения позиционирования в соцсетях, то мы знаем довольно яркие примеры, когда успешный блог помогал актеру стать видимым для кастинг-директоров и особенно продюсеров. Наверное, это здорово, но из меня — отвратительный непостоянный блогер, и я искренне завидую людям, у которых есть идеи для охватных роликов. Мне, наверное, лень заморачиваться. Пусть лучше моя аудитория находит меня благодаря проектам в кино и театре. Кстати, благодаря театру приходит некоторое количество людей и даже пишут какие-то приятные слова после спектаклей. Для меня это очень ценно.
Как вы относитесь к том, что инфлюенсеры заменяют в кино профессиональных актеров?
Мне грустно от слова «замена». Вот было бы здорово, если бы это было не вместо, а вместе. Потому что огромное количество талантливых артистов не получают роли из-за недостаточной (или отсутствующей) медийности. В то время как зритель хочет видеть новые лица наряду с уже известными. Должен быть баланс. Как показывает практика, невозможно предугадать успех проекта. Например, в «Слове пацана» сбалансированный каст: в главных ролях «свежие лица», во второстепенных — известные артисты. Итог вы сами знаете.
Какие проекты вы сейчас хотите создавать как автор?
Пока что все проекты неразрывно связаны со мной как с актрисой. Но там сюжеты строятся не только вокруг темы самоидентификации и инаковости. Я исследую темы, которые близки каждому: взаимоотношения с семьей, поиск своего места в мире, память, которая связывает поколения. Ну и философские темы мне тоже не чужды, но сначала нужно обрести вес в индустрии, чтобы смело экспериментировать с крутой командой. Если после просмотра моего фильма хотя бы один человек позвонит родителям, уделит больше времени ребенку или лишний раз скажет ему «я тебя люблю», я буду считать, что всё это не зря!