Сергей Бурунов: «Я очень эмпатичный человек, порой это мешает»

Сергей, вы опытный ведущий, для вас эта роль не нова. Но наверняка вам не хочется повторяться. В этот раз какие краски удалось добавить в образ?

Повторяться точно не хотелось. Ведущий шоу «Тайный миллионер» должен быть очень элегантен и благороден — быть с лоском. А еще он знает всё и про всех. В нем даже есть что-то магическое — некое коварство и мистицизм. Он ведь всё время появляется ниоткуда и так же неожиданно исчезает, оставив в изумлении участников. Здесь, конечно же, помогал костюм: двубортные пиджаки, которые я сроду никогда не носил, но они дали другое ощущение. Надеваешь такой пиджак — и сразу чувствуешь себя по-другому.

А в Индии вы себя вообще как чувствовали?

Я был в Индии в первый раз, и всё, что я увидел, меня потрясло. Я бы даже сказал, ошарашило, не знал, что такое может быть в XXI веке, что возможно жить в таких условиях. Мой мозг не справлялся с такой информацией. Считаю, что мы прошли тяжелое испытание этим проектом в таких условиях. Сам-то проект снимался в отеле, где мне особенно запомнились павлины и много-много летающих зеленых попугаев. Я наконец-то увидел бурундуков, индийских дроздов. На закате и рассвете они орали так, будто начиналось птичье цунами. А ведь я сплю тревожно. Еще были интересные древние форты. Эпично смотрелись. Конечно же, впечатлил наш дворец, где мы снимали. Индия — страна большая. Вероятно, есть еще красивые места. Но пока я ехать туда не готов. Нужно это пережить. (Смеется.)

Новое реалити называют психологическим детективом. В какие моменты особенно сочувствовали или переживали за участников?

На самом деле я очень эмпатичный человек. И порой это мешает. Я, конечно, им очень сопереживал. Это ведь такое напряжение постоянно. Потому что всё время думаешь: «Кто же миллионер?» Здесь нужно иметь здоровый запас психики. Я же — состою в тревожном клубе.

Если представить, что вы победили в этом реалити и получили 10 миллионов, на что бы их потратили?

Тратить-то — не зарабатывать, сложно сказать. Первым делом, конечно, на здоровье бы потратил, на восстановление, так сказать, ресурсов. А потом уже как пойдет. Деньги же как песок — быстро утекают. Как таковой хотелки нет, но подарки дорогим мне людям точно бы купил.

А помните, на что потратили свой первый миллион?

Вспомнить бы, когда я его заработал... Вспомнил! Купил Mazda-трешку. Но это был не один гонорар, поднакопил. Кажется, это было во времена «Большой разницы».

Вас называют одним из самых по пулярных актеров страны. Жить и строить это помогает?

Конечно, это приятно. Мы же все в этой профессии работаем за одобрение, за то, чтобы нас любили. Я просто не ожидал, что окажусь среди «самых». Потому что такие, как, например, Сергей Витальевич Безруков, они же почти не останавливаются. Я так не могу. Так что для меня, конечно, это и удивительно, и приятно одновременно.

Евгений Миронов как-то сказал, что каждый раз нужно доказывать себе, что не зря выбрал эту профессию. Есть ли такое, что новая роль обнуляет ваше ощущение в профессии?

Да, он прав, потому что, наверное, каждый раз это как родовые муки. Рожаешь персонажа, придумываешь, всё время об этом думаешь, живешь в диалоге с самим собой в голове. Это очень мучительно.

Сейчас ваш график загружен. А бывали моменты, когда в холодильнике зеро, а проектов не предвидится?

Да, было такое отчаяние, когда холодильник открываешь, а оттуда выкатывается бутылочка водочки. Она помогала, и еще кредитка. (Улыбается.) Я тогда пошел в банк за кредиткой, потому что был момент, когда слетели все проекты, корпоративов не было. Машина в кредите, мотоцикл в кредите, съемная квартира, моя девушка на тот момент на обеспечении, отцу надо деньги давать, потому что он старенький... Иногда что-то озвучивал где-то, как-то выживал. Причем это уже случилось, когда закончился один известный проект, и неожиданно всё рухнуло, я вдруг стал никому не нужным. Вот это самое страшное, с этой мыслью жить было тяжело. К счастью, потом появился «Полицейский с Рублёвки». А те два года без работы я врагу не пожелаю. Сейчас возможностей-то много, контента много, но надо понимать, что и это может закончиться, поэтому важна поддержка близких. Только так можно это победить, в одиночку очень тяжело.

Поддержка только близких важна? Или друзей тоже? У вас много друзей среди актеров?

Надо начать с того, что такое дружба вообще. Наверное, я так себе друг, особо дружить не умею, звонить, писать, встречаться, потому что наступает момент, когда я хочу побыть один, когда хочу помолчать. Вот, например, с Сашей Петровым мы можем годами не видеться, но какие-то сообщения друг другу присылать, как-то тепло и дружески общаемся, что в нашем цеху редкость, потому что обычно на съемках подружился, а потом проект закончился — и дружба тоже. Мы привыкли в кино к расставанию, то есть проект как-то сблизил, но потом всё: стоп, мотор, снято, все и разбежались. Редкий пример — это «Полицейский с Рублёвки», такие проекты сближают, потому что почти каждый день на площадке вместе и твой партнер тебе уже как родственник. Еще с Харламовым дружим.

Когда у кого-то из коллег выходит удачный проект, насколько вам легко порадоваться за другого?

Вы знаете, я своего нарцисса научился держать на длинном поводке, разобрался со всей историей с помощью психотерапии, поэтому уже спокойно реагирую. И когда я вижу что-то талантливое и интересное, могу порадоваться за коллег, особенно если мы в теплых отношениях, почему нет? Бывали, конечно, моменты и зависти, и я завидую, этого не скрываю, и не только в работе. Но если это круто сделано, талантливо, со вкусом, со смыслом, профессионально, то, конечно, я и Сашке пишу всегда, и Юре Борисову, и Сергея Витальевича Безрукова благодарил бесконечно за «Воздух», потому что считаю эту работу ювелирной.

Многие актеры признаются, что в какой-то момент без психотерапии не обойтись. Есть ощущение, что все просто устали притворяться сильными?

Слушайте, артистам необходимо посещать психотерапевта, потому что в эту профессию идут люди с особой травмой, и я не исключение. У каждого она разная, но она есть, и, чтобы справиться с внутренней болью и эмоциональными качелями, нужен специалист. Просто великие композиторы, артисты, скульпторы, музыканты, они свою боль сублимировали в творчество. А у нас, у актеров, это происходит в ролях, мы являемся ретрансляторами чужой боли, у нас помимо своей есть еще и вымышленная, написанная на бумаге. Вот и парадокс заключается в том, что у нас своей боли много, но мы дарим радость через роли, песни и так далее. Так что это не тренд, это просто появилась возможность исцеления.

В профессии где та грань между тем, чтобы не сдаваться и идти к своей цели, и тем, чтобы решить: это не мое?

Время покажет, твое или не твое. Раз выбрал, значит, внутренне так почувствовал. Иначе будет отторжение: не хочу — и всё, и тогда, конечно, надо прощаться. 

Были роли, к которым особенно тяжело было подступиться?

Да каждая — не знаешь, как к ней подступиться. Каждый сценарий тебе присылают, вздрагиваешь, не понимаешь, что там нафантазировали авторы, режиссер что-то говорит, но ты же не телепат, не можешь влезть им в головы и увидеть, что они имеют в виду. Каждая роль — мука. Тем более времени, как всегда, не хватает, надо быстро снимать. Всегда всё очень тревожно: а вдруг не справлюсь, а вдруг плохо сыграю, а вдруг не потяну, а вдруг навыков и возможностей нет таких.

Еще вы недавно запели. Как решились на это?

Бес попутал, обманом затащили. Когда Антон Беляев предложил, думал, это для небольшого онлайн-выпуска, вылетело из головы, что это выступление на арене на 30 тысяч человек. Он мне на прогоне сказал: «Будешь вживую петь». Я думал, что умру от ужаса. Но я не певец, мне просто нравится то, что делает Антон. А потом Василий Михайлович, тоже мой любимый, Баста, говорит: «Давай споем «Мадонну!» Сговорились, что ли? Как я спою «Мадонну»? Ну как-то мы вдвоем спели. А так, нет, я не запел, я не выступаю с концертами, не записываю студийный альбом, я просто попробовал.

Где еще зрители смогут увидеть вас в этом году?

Милости просим всех на «Новую тещу», где мы снялись вместе с Игорем Юрьевичем Харламовым, с Марией Валерьевной Ароновой и с Екатериной Харламовой в главных ролях. Совершенно новая история, действие происходит спустя шесть лет. У Виктора новая жена и новая теща. А еще появляется его брат-близнец, и происходит то, что вы увидите уже 5 марта в кино. Очень много потешного будет. Много любви, нежности и теплоты в этом фильме. Я сыграл тестя Гарика — такого веселого дядю с длинными волосами и с усами, который не потерял страсть по отношению к своей супруге, что, собственно, мы с Марией Валерьевной и демонстрируем в этом кино. Еще один интересный проект — романтическая комедия «Комментируй это», который как раз выходит сегодня, 29 января. В главных ролях — Александр Петров и Юлия Хлынина. Также снялись Ира Горбачёва и Тихон Жизневский. История простая: пара переживает кризис отношений и решается на развод. Но им в качестве эксперимента предлагается месяц... и человек, который комментирует сначала мысли одного, а потом мысли другого. И они через преодоление своего эгоизма, страхов, заблуждений и иллюзий приходят все-таки к любви. Интересный путь зрители пройдут с героями, так что рекомендую посмотреть. А я играю начальника героя Александра Петрова — не совсем здорового и очень одинокого человека. И еще одна премьера в кино — продолжение «Домовенка Кузи», в котором мы с Гариком вновь подарили свои голоса двум обаятельным существам — Кузе и Нафане.

Текст: Дарья Шелдяева.