Интервью с Тео Хатчкрафтом, участником группы Hurts

Hurts, дуэт из Манчестера, приезжает в Россию уже не впервые, и каждый раз их концерты проходят при полном аншлаге. Отыграв этой весной два шоу в Москве и Петербурге в поддержку своего нового альбома Surrender, Тео Хатчкрафт и Адам Андерсон готовы снова покорять нашу столицу. Мы пообщались с Тео накануне музыкального фестиваля «Ласточка», в рамках которого 9 июля Hurts выступят на одной сцене с Macklemore и Ryan Lewis, FKA Twigs и девушками из Icona Pop

Legion-Media.ru

Tео, скоро вы снова приедете в Россию. Наверное, здесь вы уже чувствуете себя как дома.

Абсолютно верно! Нас здесь всегда великолепно принимают. И не только в Москве, но и в других городах. Здорово снова приезжать в те места, где проходили наши самые первые концерты.

Опен-эйры в России и Британии как-то отличаются друг от друга?

Не особенно. Что главное в опен-эйре? Атмосфера и хорошее настроение. А эти вещи везде одинаковы. Еще мне нравится, что музыка в открытом пространстве ощущается немного по-другому, наш репертуар отлично звучит на таких площадках.

Вместе с вами на фестивале выступят FKA Twigs, Macklemore и многие другие. Вы знакомы с этими ребятами?

Да. Я очень хорошо знаю FKA Twigs и Icona Pop, и с Macklemore мы тоже пересекались. Кстати, совместные выступления с классными группами тоже существенный плюс таких фестивалей.

Скажи, перед выходом на сцену у Hurts есть какие-то особые ритуалы?

(Задумывается.) Вроде бы нет. Мы просто распеваемся, проверяем инструменты и балдеем. Так что никаких приседаний и отжиманий.

Тео, помнишь то время, когда ты решил связать свою жизнь с музыкой?

Всё началось в раннем детстве. Помню, мне давали три фунта на карманные расходы — этого было достаточно, чтобы купить очередной музыкальный диск. Так что все свои деньги я тратил на музыку. Позже я начал играть на гитаре, на пианино, успешно диджействовал. И это всё нарастало как снежный ком. В какой-то момент простой интерес к музыке перерос в желание создать свою группу. Я окончил институт по инженерной специальности, но своими знаниями, как ты понимаешь, я особо не пользуюсь. Я целиком и полностью принадлежу музыке.

Твои родители поддерживали тебя в стремлении стать музыкантом?

На сто процентов. Мне очень повезло: родители видели, насколько страстно я этим увлечен, и всегда были на моей стороне. Они понимали, что главное в жизни — найти то дело, к которому у тебя есть страсть, и просто заниматься им. День за днем.

В тинейджерские годы ты увлекался рэпом. Есть ли шанс в новом альбоме Hurts услышать рэп в твоем исполнении?

О нет, это пройденный этап. (Смеется.) Хотя рэп я слушаю до сих пор. Это стиль музыки, который сильно отличается от того, что делаем мы. Так что это просто способ немного переключиться и отвлечься.

Скажи, в самом начале совместной деятельности у вас с Адамом случались периоды депрессии, когда ничего не получалось и хотелось всё бросить?

У всех творческих людей бывают непростые моменты, когда ты сочиняешь, но никто не обращает на тебя внимания. Никто не приходит на твои концерты, и ты играешь в пустом помещении… Но я так люблю музыку, что если в зале даже никого не было, я всё равно продолжал играть и сочинять. Думаю, именно такие моменты заставляли нас двигаться вперед. Конечно, это нелегко, когда несколько лет ты не имеешь нормального источника дохода. Но наш с Адамом пример как раз является доказательством того, что если упорно заниматься любимым делом и не позволять никому сбить тебя с пути, то всё обязательно получится.

Сейчас у большинства артистов главное стремление — слава ради славы.

Это не про меня. Я убежден, что всегда нужно заниматься искусством ради искусства. Иначе от славы, которая ни на чем не основана, не будет удовлетворения. Я всегда хотел, чтобы люди знали мою музыку, а не меня. Это большая разница.

Если бы у тебя был шанс выпустить один закон для музыкальной индустрии, что бы ты сделал?

Хороший вопрос! (Задумывается.) Я бы издал закон, касающийся спекуляции билетами на концерты. Перекупщики продают их по своим собственным ценам, и люди, которые действительно хотят пойти на шоу, просто не могут найти билеты или позволить себе их купить. Я бы хотел, чтобы при покупке билета требовали паспорт, тогда это можно было бы как-то контролировать.

Ты пишешь тексты, отталкиваясь от личного опыта, или это всё же выдуманные истории?

Я часто пишу о себе, но иногда и о ком-то другом. Иногда я подслушиваю какие-то истории из жизни людей, иногда мне их рассказывают. По-разному. Например, Policewoman — это песня о человеке, которого я знаю. Грустная история, которую мы запечатлели в песне.

В августе тебе исполнится тридцать. Ты чувствуешь себя другим человеком по сравнению с собой двадцатилетним?

Нет, я всё тот же! (Смеется). Я чувствую, что всё еще учусь. Я чувствую, как много еще мне надо сделать, как много узнать. Я хочу заниматься музыкой до девяноста лет. И если я выпущу свою лучшую песню в девяносто, это будет успех! Но в целом к тридцати я стал мудрее.

То есть сейчас ты бы уже не рискнул перекраситься в блондина?

Нет, ни за что! Я бы выглядел очень странно. И выглядел бы как плохой парень, а я совсем не такой.

Кстати, Тео, многие женщины называют тебя мужчиной своей мечты. Ты в курсе?

Но они же меня совсем не знают! Хотя, может быть, и знают… (Улыбается.)

Тогда, чтобы не разрушать их мечты, но приблизиться к реальности, скажи: какие у тебя недостатки как у бойфренда?

О, у меня — никаких. Я фантастический бойфренд! Просто самый лучший!

И в характере никаких недостатков?

Кажется, и там их нет! Правда, я выгляжу странно, когда говорю об этом?

А что насчет Адама? Он тоже идеальный?

Да! Он прекрасный человек. Очень добрый и хороший, поэтому мы и стали друзьями. Не могу, правда, рассказать тебе, каков он в отношениях, этого я просто не знаю.

Скажи, а ты уже задумывался о женитьбе?

Ох, не знаю, посмотрим! Когда я встречу правильную девушку, тогда и начну задумываться.

Тео, пообещай, что, как только у тебя появятся такие мысли, ты обязательно снова приедешь в Россию.

Я стопроцентно буду у вас! (Смеется.)


Loading...