Loc-Dog: «Если ты свободен, это неважно, на крыше ты или в подвале»

Ёлка, Мэри Гу, Эльдар Джарахов, Лев Лещенко — зачем Loc-Dog собрал таких разных персон в своем новом клипе?

Виктор Брусков Loc-Dog

Саша, у тебя выходит клип на песню «Взойдет». Скажи мне, о чем песня? Она опять грустная?

Она не грустная и не веселая. Я бы сказал, что у нее два настроения — безнадежные куплеты и обнадеживающий припев. Это достаточно лиричная композиция, но все-таки скорее в позитивном ключе — в таком грустном позитиве,как я могу. Вот такой вот… максимум своего позитива, можно сказать, я в нее вложил. (Смеется.)

Это для тебя максимум? 

Она же как раз про наши сомнения — про наш путь, про то, что порой мы думаем, а туда ли вообще…

Ты уже пришел к тому моменту, когда думаешь «а туда ли вообще»?

Я часто думаю об этом вообще на протяжении жизни...

Ищешь смысл?

Ну я же экспериментирую всё время в музыке. Я сомневающийся человек, и всегда поначалу я опасаюсь, в том ли направлении иду — особенно в новых ответвлениях в моей музыке. Иногда что-то не сразу доходит до людей — не сразу получает отклик… Я достаточно трепетно к этому отношусь, я уже так сросся со своим проектом… Хотя вообще не люблю слово «проект» относительно себя, но,учитывая, что сейчас много человек подключено уже к процессу, наверное, могу уже себе позволить так сказать. Так вот я настолько уже с этим сросся, настолько эмоционально включен в работу, что, конечно, сомнения и колебания — то или это, так или не так — это нормально. Не говоря уже о жизненных переменах, о взрослении… Ну как у всех.

У всех по-разному.

У всех, кто что-то прожил и склонен рефлексировать.

У тебя был пост, что тебя критикуют за то, что ты что-то делаешь не так, и поэтому ты пообещал в этом году записать свой лучший альбом.

Да! (Улыбается.)

А как же желание быть лучше и лучше каждый день? Вот запишешь ты свой лучший альбом…

Дальше еще один — еще лучше. (Смеется.) Знаешь, у меня долгое время было желание делать просто музыку и никому (в том числе и себе) ничего не доказывать. Просто делать по кайфу. И не обо всем, о чем хотелось бы сказать, я рассказывал в своих последних песнях. Есть масса разных эмоций, масса моментов, в том числе и негативных, о которых я раньше больше говорил, которые в последнее время не отражались.

У тебя в последнее время в основном лирические треки выходили.

Да, я от этого вряд ли уйду. У меня очень много о любви в последнее время. Но не одной любовью всё ограничивается. Есть еще масса всего. Арсений Трошин будет записывать этот альбом со мной. Когда мы с ним делаем лирические треки, все говорят, что это самый лучший тандем. И ты знаешь, он очень талантливый персонаж, работает сейчас с очень многими известными музыкантами новой школы, старой школы, эстрады и при этом не выходит в тираж. Его талант с годами только развился — он стал еще круче. Поэтому я думаю,что, учитывая наш прожитый опыт (а мы накопили какой-то скилл) и нерастерянное желание делать музыку ради музыки, у нас может получиться реально самый крутой материал, который выходил за последнее время у меня. А может, и за всё время.

Насколько обратная связь с поклонниками для тебя важна?

Она важна.

Тебя захейтили за то, что ты стал такой романтический герой, и ты решил, что надо бы добавить других эмоций?

Прям сильного хейта нет. Но есть некоторое количество людей, которые очень давно со мной, с первого дня, в чьих жизнях, в отличие от моей, мало что поменялось. Как бы они не могут и отклеиться от меня и не могут в то же время простить, что я уже живу по-другому. Это как какие-то плохие отношения (смеется), где вы не можете друг от друга уйти, продолжая жить вместе… Это всё равно получается моя история: песни — они же как дневник. 

Виктор Брусков Эльдар Джарахов
Виктор Брусков Мэри Гу

В клипе на последний трек снялись Mary Gu и Ёлка — нечужие тебе артистки… 

Да, мы собрали героев разных поколений, жанров,и все они связаны только тем, что в какой-то момент им приходилось терять и обретать надежду, как и каждому человеку. Эльдар Джарахов — это очень известный блогер, на нем выросло целое поколение тик-токеров разных. Он делает очень смешной и крутой контент, но важнее для меня то, что он человек с глубокой душой. Бразилец — это андеграунд-рэп. Я его знаю с самой юности.

Виктор Брусков Ёлка и Лев Лещенко

Неожиданно в кадре появился Лев Валерьянович Лещенко… Расскажи, как так случилось?

Мы познакомились однажды на студии — у нас завязался разговор, такой очень долгий… на тему того, что между нашими поколениями огромная пропасть. Мне было очень интересно у него узнать,что он думает про разницу возрастов — есть ли она. Я порой смотрю на 18–19-летних и не всегда понимаю, что творится в их мире. Было интересно узнать, о чем же думает он со своей высоты, когда на это всё смотрит. (Смеется.) Мы долго говорили и пришли к выводу, что ничего толком не меняется: вечность проходит, а люди чем жили, так и продолжают тем самым жить. А всё остальное —это уже какие-то дополнительные опции, которые возникают. Признаюсь, мне вот это от него было важно услышать, а ему, как мне показалось, от меня. На этой волне мы и сплотились. Думаю, мы даже песню сделаем с ним про это.

То есть у вас будет фит?

Есть трек в черновиках. Пока не доделали, над ним еще идет работа. Просто это большая работа. Большую песню хочется сделать с легендой!

В каком качестве будет легенда? В каком ты?

Мы будем петь. (Смеется.)

А если твои фанаты не примут, будет обидно?

Я адекватно к этому отношусь. Это большая история! Это огромная величина!

Твой трек — про надежду. А если тебя попросят выбрать что-то одно: любовь, вера или надежда? 

На сегодняшний день все-таки вера. Надежда — это, скажем, что-то более абстрактное. Вера  понятие достаточно конкретное. Это сложно объяснить на словах, но это ощущение, когда ты к чему то идешь и не даешь себе сомневаться в том, что это произойдет.

Ты про веру в себя скорее?

Да во всё что угодно. Вообще про веру в жизнь — невозможно только на себя надеяться. Если я во что-то верю и иду к какой-то цели, я верю, что жизнь меня не оставит. От меня не так много зависит, только мои действия... а всё остальное — это вообще уже не моя забота. Я могу только действовать и… верить.

Саш, мы сидим у тебя в студии, и ты мне признался, что только что закончил здесь ремонт. Это гнездование отчего у тебя? Человек меняет себя, свою внешность либо делает ремонт, когда он жаждет каких-то изменений, нет?

Я собирался это сделать год назад на самом деле, но не доходили руки. Я хотел сначала просто купить новый микрофон, а я человек увлекающийся… (Улыбается.) Можно сказать, что всё началось с оборудования, мы полностью всё обновили, а потом дошло до стен. И я думаю, это еще не финал ремонта. Это же такая штука, что стоит начать…

Тебя что-то не устраивает? Не можешь остановиться?

Я настолько увлекся переделкой, вот недавно вроде ремонт закончился, а мне всё время кажется, что чего-то здесь не хватает. И пока я не доведу всё до конца, я не могу ничего делать. (Смеется.) Наверное, я немножко оттягиваю время тем, что я сюда постоянно что-то пытаюсь доставить.

Что из этого сделано твоими руками?

Ничего. (Смеется.) Ты знаешь, очень классные ребята здесь работали. Они когда только пришли, я ушел в магазин на 20 минут что-то для них докупить, и, когда вернулся, тут уже было всё обклеено пленкой, и я понял, что у меня бы как раз первые сутки ушли на это. (Смеется.) Каждый должен заниматься своим делом.

А почему у тебя студия в подвале, а не на крыше?

Я был на крыше. Там была огромная студия, и на тот момент это было нужно и актуально.

Я скорее про атмосферу. Мне кажется, у крыши есть самое главное, что необходимо артисту, — воздух, свобода.

Знаешь, если ты свободен, это неважно, на крыше ты или в подвале. Я чувствую себя свободней здесь и сейчас, чем когда я был на крыше. Кстати, видишь эту надпись на японском (указывает на стену с подсвеченными иероглифами)… это означает «здесь и сейчас». В этом подвале мне хорошо. Но в первую очередь он еще и очень удобно расположен. Рядом Старый Арбат. У меня тут школа была недалеко — на Кутузовском проспекте. И для нас смотаться с уроков, прийти на Старый Арбат… тут еще был компьютерный клуб «Союз», мы прям часами в нем сидели, потом гуляли по Старому Арбату. Мое любимое место было, и я даже думал, что однажды обязательно переберусь сюда поближе. И вот когда увидел это помещение, даже не раздумывал — снял под студию. Но я не привязан к этому месту, и, если завтра что-то в голову придет и я пойму, что мне нужна крыша или, может, загородная постройка, мы уедем туда. А сейчас мне тут по кайфу. Я в этом плане очень неприхотлив.

Или непостоянен?

Неприхотлив. (Улыбается.)