Александр Незлобин

«Моя дочь не знает, что такое телевизор и другие девайсы»

Фотография: Ваня Березкин

Для резидента Comedy Club на ТНТ АЛЕКСАНДРА НЕЗЛОБИНА вот-вот настанет нелегкий период: ему нужно готовить новый материал для фестиваля «Неделя высокого юмора с COMEDY CLUB в Юрмале», который пройдет в начале августа, а еще уже совсем скоро начнутся съемки фильма «Выпускной». Сохранять душевное равновесие при таком ритме жизни Александру помогают его ЖЕНА И МАЛЕНЬКАЯ ДОЧЬ

В прошлом году один из самых успешных развлекательных проектов российского телевидения — Comedy Club на ТНТ — отметил свое десятилетие на фестивале «Неделя Высокого Юмора с Comedy Club в Юрмале». Помимо звезд российского шоу-бизнеса — Ксении Собчак и Максима Виторгана, Сосо Павлиашвили, Доминика Джокера и других — событие посетили британский певец Крейг Дэвид, голливудская дива Пэрис Хилтон и режиссер Эмир Кустурица. Идея фестиваля настолько всем понравилась, что было решено сделать его ежегодным. Этим летом резиденты Comedy Club, поклонники шоу и приглашенные звезды снова отправятся на балтийское побережье. Накануне этого события ОК! пообщался с одним из самых ярких резидентов — Александром Незлобиным.

Саша называет Comedy Club своим «главным и пожизненным» проектом. Но на достигнутом не останавливается: в прошлом году на ТНТ вышел сериал «Неzлоб», который создавался три года, а теперь начинается работа над полнометражным кино. «Мы с Серёжей Светлаковым долго писали сценарий к «Выпускному», — говорит Александр. — 15 июля наконец стартуют съемки, а 9 октября фильм уже выйдет на большой экран».

Свои истории Александр придумывает уже лет десять, драматические сценарии пишет пять лет, но в этом деле всё равно считает себя новичком, поэтому регулярно ходит на курсы для сценаристов и читает специальную литературу. «Наверное, — говорит он, — мне это нравится потому, что придумывать можно сидя в халате дома, и при этом не надо следить за своим внешним видом».

Саша, может, пора уже начинать писать книги?

Может быть, когда-нибудь. У меня даже есть черновики. Я так скажу: у меня много желаний, но хочется реализовывать их качественно, а потому подходить к этому надо основательно. Пока всё мое время занимают кино и Comedy Club. Ищу время на продолжение «Неzлоба».

Не секрет, что для выступлений ты берешь свои личные истории.

Люди хотят крови. Чем больше обнажаешься перед ними, тем сильнее они смеются. Я не могу выходить с монологом о том, что мне нравится, потому что это не будет смешно. Веселит всегда критика или возмущение. Я в основном занимаюсь самобичеванием, вынося свои комплексы и проблемы на публику. Рассказываю, как меня унижают женщины. (Улыбается.) На самом деле, когда я рассказываю как бы про себя, я имею в виду людей вообще. То есть не говорю «я вот такой», а говорю «мы такие», просто через своего героя.

А если вдруг истории из личного опыта заканчиваются?

Тогда друзья рассказывают, или я сам вижу что-то на улице, или сижу за столиком в кафе и смотрю на людей. Потом додумываю. Зачастую бывает, придумаешь что-то, выступишь, а люди потом говорят: у меня один в один было! Это такой своеобразный комплимент.

Вот сейчас ты смотришь на людей за столиками, а еще читаешь меню и разговариваешь со мной. Многозадачность — твой конек?

А я не читаю меню, я просто в него смотрю. (Улыбается.) Когда делаешь одновременно восемнадцать дел, то, во-первых, страдает качество работы, а во-вторых, засоряется мозг. Невозможно думать об оплате счетов или покупке мебели, смотреть видеоролики в Интернете и придумывать шутки, стоя при этом в душевой кабине. Придумывание вообще нельзя совместить с какими-то делами. Я стараюсь разбивать свой день: в какой-то отрезок времени занимаюсь, типа, бизнесом, ведением дел, переговорами, пару раз в день выключаю телефон на два-три часа, чтобы заняться творчеством, а по ночам читаю тексты соавторов.

А как же тебе удается найти время для своей маленькой дочери?

Вообще с этим тяжело. Утром, как просыпаюсь, стараюсь поиграть с ними, с женой и дочкой, потом на пару часов обязательно куда-то опаздываю по своим делам — но не на встречи с людьми. Иногда весь график сдвигаю, потому что не могу найти ни единой причины, почему я должен ехать на работу, а не играть с дочерью. (Улыбается.) Вечером вместе с женой идем укладывать дочку —ложимся все вместе на кровать и читаем книжку. Обычно после этого я встать уже не могу и засыпаю. Так мы проводим шесть-семь дней, потом жена с дочерью уезжают, допустим, к маме, а я — в лес. Беру с собой много крепкого китайского чая, выключаю телефон и сутками доделываю работу, которую не доделал. Вот сейчас мы с тобой встретились только потому, что они уехали на неделю, а я делаю дела. Но это, конечно, невозможно... (Вздыхает.) Когда ты сам хозяин своего времени и никто не может тебя поругать, кроме тебя самого, приходится нелегко. Сейчас я вообще думаю: «А на кой мне работа, если у меня есть дочь?»

И как ты отвечаешь себе на этот вопрос?

Мне в жизни повезло: мое увлечение позволяет зарабатывать деньги, я это очень ценю. И чтобы обеспечить будущее дочери, я должен работать. Точнее, обеспечить некую платформу в настоящем, так будет правильнее, потому что будущее она выберет сама, а сейчас нуждается в теплых вещах и еде. Ну и конечно, пытаюсь реализовывать свои амбиции. В данный момент моя любовь к семье с ними борется.

Твоя дочь понимает, что ее папа знаменит, что он «в телевизоре»?

Ей год и девять месяцев, и она не знает о существовании телевизора. А также айпада и прочих девайсов. У нее только книжки. Зато она уже бойко разговаривает. Только когда запускался сериал «Неzлоб» и везде были билборды с моим изображением, дочь выходила на улицу с мамой и показывала ей: «Папа, папа!» Но что такое телевидение, она не знает, потому что в таком возрасте это зло.

Вы с женой целенаправленно ее от этого ограждаете?

Да, и лет до трех не будем давать ей никаких девайсов. Это же страшно: дети берут в руки айпад, а он их гипнотизирует. Они выглядят так, будто находятся в нем, внутри. Для развития это неполезно. Мой ребенок, у которого нет девайсов, лидирует среди своих сверстников. Она быстро всё схватывает, знает очень много слов, говорит целыми предложениями. Знаешь, какой была ее первая осмысленная фраза? Она лежала у бабушки дома, смотрела в потолок — меня там точно не было — и вдруг сказала «Папа красивый». В принципе я с ней согласен. (Улыбается.) Я не знаю, что такого с ней делает моя жена, но каждый раз, приходя домой, я думаю, что мой ребенок гений. Дочь просит читать ей книжки, сама дает их, многие пересказывает уже сама. Вот перед сном рассказывает «Курочку Рябу», например. Или говорит мне: «Папа, пойдем валяться» — это у нас любимая игра. Я отвечаю: «Пойдем валяться». И я валяюсь, а она прыгает. Думаю, что книги и общение — это самое главное для развития ребенка.

Твоя супруга занимается только домом или как-то вовлечена в творческий процесс?

Она создает атмосферу, в которой мы — и я, и дочь — можем раскрываться. А вообще-то, я про семью обычно не рассказываю. Только если мой фильм пропиарят на шестидесяти страницах. (Улыбается.) Я не понимаю, вот если люди производят машины, которые нравятся другим людям, почему никого не интересует личная жизнь производителей? Я тоже произвожу продукты и хочу, чтобы они нравились людям, но также хочу жить своей жизнью, как и все. (Смотрит на экран телефона.) О, прислали эскизы костюмов для фестиваля в Юрмале.

Эскизы костюмов?..

Там будет показ мод. Юрмала — это классно: весело, солнце, лето. Но для меня это омрачается тем, что мне нужно готовиться к фестивалю, нужно сделать очень много материала, а у меня его сейчас нет. Что я буду делать, не представляю. Смотрите в Юрмале. (Улыбается.)

На «Неделе высокого юмора» ты покажешь нечто совсем новое?

Да, конечно, для каждого выпуска мы все готовим новый материал.

Ты волнуешься по поводу того, что скажут твои родители о выступлении, которое они еще не видели?

Переживаю, конечно, но раньше переживал сильнее — у меня было много скабрезных шуток. Ну, если что, я просто куплю родителям дом и не буду переживать. (Улыбается.) Мне кажется, всё, что я делаю теперь, довольно прилично.

Вообще я редко согласен с оценкой семьи. Они говорят: «Очень хорошо, лучше всех». А я самокритичен, даже слишком. Я с детства, класса с шестого-седьмого, мечтал снимать кино. Но московские вузы вроде ВГИКа или чего-то такого для моего фермерского мировоззрения были слишком культурными, высокоинтеллектуальными. Я хулиган, не очень хорошо образованный. И я понимал: куда идти, если не в финансы и кредит? (Улыбается.)

А что родители думали по поводу твоего будущего?

В принципе я делал всё, что хотел делать сам. Играл в КВН. Папа намекал мне, что это несерьезно, но когда начали появляться результаты, уже ничего не говорил. А когда возник Comedy Club, я сказал родителям: «Вот, пригласили в Москву». А они: «И что? Поезжай, попробуй, ты молодой. Только паспорт не отдавай». Ну и всё. Есть теория, что люди становятся комиками, если у них в жизни была какая-то психологическая травма. Например, ушел отец из семьи или что-то такое. А у меня всё было хорошо, меня все любили, моя большая семья часто собиралась за одним столом.

А остальные члены твоей семьи живут на родине, в Полевском?

Да. У моего брата четверо детей, у них там целая тусовка. Нам бы самим к ним поехать. Раз в полтора-два месяца стараюсь заезжать по какой-нибудь работе.

(Подходит официант, Александр просит его принести чайник с кипятком, достает из сумки пакет китайского чая и заваривает с невозмутимым видом.)

Вот это поворот!

Хочешь чаю? Обычно я делаю круче, у меня свой заварник. А сейчас получится не очень, потому что эту воду надо слить и залить еще раз. Мы с Серёжей Светлаковым ездили в Китай, чтобы дописать сценарий, полечиться, поделать массаж и иглоукалывание, и там познакомились с хорошим человеком, русским доктором Володей. А жена у него китаянка, чайный мастер. И они нам чай подарили. Видимо, я теперь фанат чаепития, потому что не пью и не курю и мне грустно. Нужен допинг, желательно полезный. Короче, мне нравится пить чай просто потому, что тут есть какая-то заморочка: надо подготовиться, сесть, взять, налить, сходить — мне это нравится. И вечером, когда прихожу домой и мы с женой укладываем ребенка, то потом садимся и пьем чай. Это как-то помогает нам быть ближе. Как трубка мира у индейцев, помнишь?

Даже на вечеринках чайком балуешься?

Ну вот в Юрмале в прошлом году я всего на одной вечеринке был. У меня дочь встает в семь утра, и, знаешь ли, этот «будильник» невозможно переставить на попозже. Хотя нет, я же там еще день рождения праздновал. Но я тогда приехал домой уже утром, на велике. Жена даже ничего не сказала. В общем, уже несколько месяцев я пью только чай. От курения вообще лет семь назад отказался.

В общем, ты приверженец здорового образа жизни.

Здоровый образ жизни — это питание, сон и зарядка по утрам. А если ты в три часа ночи садишься на поезд Барнаул — Новосибирск, прибываешь в два часа дня, в семь у тебя концерт, тебе нужно помыться и поесть, а в одиннадцать дать интервью и еще решить рабочие вопросы, то какой там здоровый образ? Вот в июле сдадим «Выпускной» на монтаж, и тогда после фестиваля я с семьей останусь в Юрмале. Может, в сентябре еще там дней двадцать сможем провести. В такие времена у меня всегда есть четкий режим и спорт, а в остальные дни — нет.

Но тебе нравится этот ритм жизни, или ты от него всё же устаешь?

Мне-то нравится, а организм устает. Как-то на съемках я сорвал желудок и мне вызывали скорую. После этого и ездил в Китай. Нужно ведь постоянно больше работать, чтобы выйти на новый уровень, но при этом нельзя бросать то, что уже есть. Поэтому нужно работать сверх нормы, а еще ведь хочется побыть с семьей... Так что приходится чем-то жертвовать.