Венчание и свадьба МакSим

Марина Максимова и Алексей Луговцов повенчались и отпраздновали свадьбу в последний погожий день октября. Пышного торжества устраивать не стали — они говорят, «гламур» им не близок,— и позвали только ближайших родственников и друзей

Вадим Гортинский

Венчание прошло в храме Всех Святых в Красносельском переулке. Отец Лука, настоятель одного из рязанских храмов, специально приехал в Москву и привез свой церковный хор, чтобы совершить этот обряд, так как давно знаком с Мариной и Лешей. Из церкви свадебный кортеж отправился на Лужков мост рядом с Болотной площадью. Там Марина и Леша, как и многие молодожены до них, повесили на «дерево любви» замок, символизирующий их сердца, а ключ от него выбросили в Москва-реку. Прохожие, завидев жениха и невесту, кричали «Горько!», а подойдя поближе, ошарашенно восклицали: «Это же певица МакSим!» И не могли поверить своим глазам... Ближе к вечеру гости и молодые переместились в клуб Sorry, Babushka, где вся компания зажигала до поздней ночи. Для Марины и Леши пели их друзья — группы «Дягель и монголы» и «ГДР», невеста пела для жениха, а он исполнил для любимой песню, подыгрывая себе на гитаре.

Мы встретились с Мариной на следующий день у нее дома, чтобы узнать о ее впечатлениях от свадьбы и о том, как возникла их с Лешей любовь.
Марина, вас с Лешей венчал батюшка, с которым тебя связывают давние отношения. Причем отец Лука из Рязани, но обряд провел в московском храме. Расскажи, как это получилось?
Месяце на третьем беременности я захотела побольше узнать о вере. В церковь я до этого ходила только в детстве с мамой и бабушкой. И один мой друг из Казани посоветовал своего духовного отца — отца Луку. Мы с ним познакомились по телефону, и буквально через неделю он к нам приехал в гости. Мы поговорили о многом, и мне очень понравилось, что он не говорит: «Вы все не так делаете, надо по-другому». Он и сам очень интересный человек, окончил актерский факультет — такой просвещенный батюшка, в Интернет заходит. Однажды он увидел мою съемку в мужском журнале и, хотя я там не раздевалась, сказал: «Все понятно, но надо себя оберегать от таких вещей». Я не могу сказать, что я так уж ударилась в веру, но мне с отцом Лукой очень приятно общаться. Он дает мне правильные советы, не столько по Библии, сколько по жизни — он мудрый человек.
Он и твою дочку Сашу крестил…
Да, он крестил Сашу в том же самом храме, где мы венчались. Дело в том, что настоятель этого храма отец Артемий — наставник отца Луки. И он разрешил, чтобы нас повенчали в Москве, чтобы мы не ехали вместе с гостями и ребенком в другой город. Мы очень рады, что нам пошли навстречу.
Саше уже восьмой месяц, а повенчались вы только сейчас. Почему столько ждали?
На самом деле мы уже года три назад обвенчались, на Бали, это было такое неформальное событие. На берегу моря, с местным батюшкой, с красивым алтарем… Но когда мы познакомились с отцом Лукой, он нам сказал, что это баловство, что надо всерьез к этому подойти и сделать все правильно. Вот мы и сделали. К алтарю меня вели мои музыканты. Хотя для меня не так уж и важно, правильно это или нет, мы уже давно считаем друг друга мужем и женой.
Как вы познакомились с Лешей? Наверное, у многих возникает вопрос: почему именно он?
Я знаю, у всех есть такое ощущение, будто артисты много ездят, знакомятся с огромным количеством людей… Но на самом деле все с такой скоростью происходит, что ты реально общаешься только со своим коллективом. Вот у нас в группе восемь человек, и эти люди — мое ежедневное общение, ежеминутное, ежесекундное, я из этого круга никуда не выхожу. Поэтому замуж я могла выйти только за одного из них. (Смеется.) Впервые я увидела Леху, придя на очередной кастинг: мы выбирали звукорежиссера. Леха был дельным режиссером, его взяли. Но он оказался еще и сумасшедшим раздолбаем.
А что он такого делал?
Мы с ребятами не совсем гламурную жизнь ведем: между концертами у кого-то сидим в номере, играем в карты, орем какие-то песни, все приезжают ко мне домой, мы сидим на полу, прикалываемся, а вместо люстры у меня висит простая лампочка. Но все-таки на работе они подходят ко мне, спрашивают: «Можно ли это надеть?», «Можно ли так сыграть?» И вдруг появился Леха, который мог подойти ко мне после концерта и сказать: «Сейчас кто-то по жопе получит!» Я была в шоке и не понимала, как это так. (Смеется.)
То есть субординацию он не соблюдал.
Да, никакой субординации. «И где вообще воспитание у этого юноши?» — думала я. Но все равно он был очаровательный и добряк — это у него на лице было написано. Буянил он, правда, страшно, портил в коллективе серьезный настрой, я была ужасно на него зла… Потом все стало меняться, мы поняли, что друг другу небезразличны, и стало еще тяжелее. Ведь кому первым попадает от меня? Звукорежиссеру. А Леха по знаку зодиака Лев. Он должен решать какие-то вещи. Он мог от меня воспринимать критику как от лидера коллектива, но как от девушки, которая ему нравится, не мог. Кончилось тем, что мы решили вместе не работать.
То есть ты его уволила?
Это было совместное решение. Мы нашли другого звукорежиссера, но Леха все равно приходил и что-то доруливал в каких-то ситуациях. Это, конечно, была очень тяжелая ситуация — сложно ему было, и мне тоже. И мы понимали, что если он выйдет из нашего маленького круга — всё, конец. Мы были уверены, что больше не встретимся. И все-таки встретились. Он неожиданно приехал ко мне домой… Ночью. И остался.
Вы вместе уже три года. И как вам теперь живется? Дома бывают конфликты?
Редко. Леха спокойный, как удав. Я, конечно, могу сказать что-нибудь очень неприятное, а он мне… аплодирует. Такая дурацкая черта у меня: я иногда удивляю сама себя и говорю что-нибудь очень обидное, я знаю, что это заденет человека. Но с этим невозможно бороться. Я не ору, но могу сильно обидеть.
А извиниться потом можешь?
Могу. Зато Леха не извинялся до последнего времени. Мы многому учимся. Сейчас, когда у нас появилась Сашка, мы стараемся себя останавливать, быть хорошими родителями. Леха меняется очень сильно, и я меняюсь. Он даже внешне другим стал: раньше весил на 20 кг больше. Его, конечно, страшно угнетает моя известность, он ее принимает как негативный фактор, которого ему не избежать. Он очень не любит фотографов, журналистов. Но он знает, что я не участвую в нечестной игре. Он знает, как я пишу песни, как к ним отношусь. Для меня прежде всего важна музыка. Поэтому он каким-то образом принимает это все.
А вот ребенка родить — это было сознательное решение или так получилось?
Так получилось, но это было очень вовремя. Потому что из-за всей этой круговерти, бесконечных гастролей я просто с ума начала сходить. Тогда у меня было по 30 концертов в месяц. Постоянные перелеты, жизнь в разных часовых поясах — тут ночь, тут день, тут север, тут юг. Голова постоянно находится в полусне, она не понимает, что происходит. В какой-то момент я перестала спать, есть, ходила как зомби от концерта к концерту, пришлось даже к психиатру обратиться. Мне нужна была таблетка от паники в голове, а мне сказали: «Вам нужно отдохнуть...» В общем, я стала думать, что хорошо бы со мной что-то произошло, чтобы какое-то время полежать в больнице. И как раз в этот момент мне дали отпуск, первый раз за год. И мы на семь дней поехали с Лехой отдыхать. А когда вернулись, я поняла, что беременна.

СВЕТЛАНА САЧКОВА

ПОЛНОЕ ИНТЕРВЬЮ ЧИТАЙТЕ В ПЕЧАТНОЙ ВЕРСИИ ЖУРНАЛА ОК!