Анастасия Уколова: «Я всё могу сама»

Мы поговорили с Анастасией Уколовой о неслучайных случайностях, осознанности и пути к себе незадолго до премьеры фильма «Обратная связь», в котором актриса сыграла одну из главных ролей

Иван Пономаренко На Анастасии: платье ErmanNo Scervino, серьги, кольцо — всЁ Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты)

У 26-летней актрисы Анастасии Уколовой яркая внешность и заразительный смех. Она открыта новым знакомствам и неожиданным поворотам судьбы. Она прекрасно знает, что в жизни ничего не бывает просто так и для того, чтобы добиться высоких результатов, нужно очень много работать. О неслучайных случайностях, осознанности и пути к себе мы поговорили с Настей во время прошедшего в Сочи «Кинотавра»

Настя, во время «Кинотавра» ты написала в инстаграме, что красная дорожка постепенно перестает быть для тебя стрессовой ситуацией. 

Это правда, и я этому очень рада. Это был мой второй «Кинотавр», на этот раз я чувствовала себя намного уверенней. За этот год я посетила множество мероприятий, познакомилась с организаторами, фотографами, журналистами. В прошлом году было такое, что я выходила на дорожки, а меня даже не фоткали.

Тушевалась в этот момент? Было неловко?

Ну я-то знаю, сколько у меня проектов, сколько я снимаюсь. А то, что меня не узнавали фотографы, говорило только о том, что я редко появлялась на светских тусовках. Я всё это понимала, но было ужасно неуютно, белая ворона какая-то. 

Знаю, что в прошлом году у тебя как-то сразу с «Кинотавром»  не задалось. 

Да, ужасная была история. Я должна была ехать на все дни, кроме закрытия, мы очень долго готовились, собирали наряды, я страшно переживала. И вот я приезжаю со смены, запихиваю всё в чемодан, понимаю, что в один не помещается, беру второй, приезжаю в аэропорт, еле-еле тяну эти чемоданы (как мы потом выяснили, это было 73 килограмма) — так получилось, что я остановилась отдышаться, и как раз эти минуты оказались фатальными. Когда я подошла к стойке регистрации, мне сказали, что уже не успевают меня зарегистрировать, но потом сжалились, говорят, ладно, давайте сюда багаж, и тут — раз! — 73 килограмма. Доплатить я уже не успевала, в общем, меня сняли с рейса. 

На Анастасии: пиджак, брюки — всё Max Mara, кольe Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты)

Даже представить себе не могу, что ты тогда почувствовала. Не было желания домой поехать разбирать эти чемоданы?

(Улыбается.) Ты понимаешь, у меня же еще за день до этого началась ангина, болит горло, я стою и рыдаю, потому что мне сказали, что билетов на этот день больше нет. Вечером открытие, мне дали платье за триста тысяч... (Смеется.) В итоге девушка нашла мне дорогущий билет в бизнес-класс, для меня это было что-то новенькое — полететь бизнес-классом в Сочи за такие деньги. В общем, иду к самолету вся в слезах, а мне дают место рядом с Владимиром Познером. Я поняла, за что я заплатила эти деньги, — такой у меня был интересный полет. А дальше мой первый «Кинотавр» оказался для меня очень сложным: пока все вечерами веселились и тусовались, а утром отсыпались, я шла на ингаляции, на промывание миндалин. И так страшно: ты мало с кем знакома, куда идти — не знаешь. Этот год, конечно, уже совсем другое дело.

Послушай, ты же с детства занималась и танцами, и пела, должна была привыкнуть быть в центре внимания. А вообще, ты всегда в эту сторону хотела идти, планировала становиться актрисой или так само собой произошло?  

Нет, не само собой. Мои родители не артисты, а вот бабушка — замдиректора в музыкальной школе в Пятигорске, где я родилась, она очень активная барышня, работает в культуре. Конечно же, как только это стало возможно, меня отправили в эту музыкальную школу.

Чтобы ты всегда была под контролем.

Ой, да. Она была боссом главным, ее все боялись, в том числе и я.

То есть ни о каком блате речи не было? 

Нет, наоборот, было очень страшно. Я очень долго ходила на фортепьяно, потому что бабушка его преподавала. Сначала из меня хотели сделать пианистку: я ездила на разные конкурсы, даже выигрывала что-то. Потом начала заниматься вокалом, лет семь, наверное, это был эстрадно-джазовый вокал, затем полностью ушла в джаз: пела с джаз-бэндом, снова участвовала в конкурсах, даже в Москву меня возили. У меня очень много дипломов, почему-то я была уверена, что буду певицей. Когда я стояла на сцене с микрофоном, у меня было четкое ощущение, что я на своем месте. В какой-то момент я поняла, что моя жизнь —
это постоянно какие-то конкурсы, фестивали, концерты в Пятигорске. В школу я ходила постольку-поскольку, 10–11-й класс я уже конкретно занималась с педагогами по литературе, русскому и всем профильным предметам, которые нужны при поступлении в театральное училище. Я знала, что в любом случае буду на сцене: буду либо ведущей, либо певицей, про актрису я думала в последнюю очередь. 

Правда? 

Да. В 15 лет я посмотрела фильм «Страна глухих» с Чулпан Хаматовой и Диной Корзун. Чулпан Хаматова — это вообще особенный человек в моей жизни. Мы сейчас встретились на «Кинотавре» после премьеры «Доктора Лизы», это было что-то, я была так счастлива... Мне очень хочется об этом рассказать. Так вот, я посмотрела «Страну глухих» и поняла, что всё, она мой кумир, я ее абсолютная фанатка. Я посмотрела все фильмы с ее участием. Затем я поступила в театральный, не знаю, если честно, как я сделала это с первого раза, причем сразу и во ВГИК, и в Щепку. Мои родители были в шоке, а я как-то даже не сомневалась в себе в этом смысле. В итоге выбрала Щепку. Как только мне выдали студенческий билет, я поняла, что у меня есть доступы во все театры. Я составила себе список спектаклей, в которых играет Чулпан Хаматова, и начала сбегать с вечернего актерского мастерства, чтобы попасть на эти спектакли. А на курсе Юрия Мефодьевича Соломина сбежать откуда-то очень трудно — это всегда попадос полнейший, всегда скандал, то есть я ходила по тоненькому льду. Мой любимый спектакль «Враги. История любви» в «Современнике» я посмотрела раза три точно, я знала наизусть все реплики, и в какой-то момент, очередной раз сидя в зале, я решила, что в антракте пойду куплю Чулпан цветы, напишу ей письмо и передам на поклонах. Купила огромной букет, на коленках, пока шла вторая часть спектакля, на какой-то салфетке реально писала ей письмо. Писала, как я посмотрела фильм «Лунный папа», как я смотрела «Доктора Живаго» с ней, как я делаю самостоятельные отрывки — писала обо всем. Не знаю, как я на это решилась, но я написала свое имя и оставила номер телефона. Мне, если честно, до сих пор за это стыдно. 

Чудеса подростковой непосредственности. 

Точно, мне было 18 лет. Не знаю, на что я рассчитывала. 

Сейчас ты бы так не сделала?

Да нет, конечно, вообще! Мне правда очень неловко. В общем, когда закончился спектакль, я подарила ей цветы, Чулпан нагнулась ко мне со сцены и поцеловала. До сих пор помню этот момент. Дальше мы с девчонками вышли из театра, пошли прогуляться по Чистым прудам. И вдруг у меня звонит телефон, я беру трубку: «Настя, это Чулпан Хаматова». Я думала, что упаду в обморок. Она говорит: «Приходи на служебный вход, познакомимся.
Я прочла твое письмо, круто, что ты оставила номер». Вот эта ее протянутая рука, такое открытое сердце с тех пор меня побуждает на то, чтобы помогать молодым ребятам, студентам, которые сегодня уже у меня спрашивают совета. Или, если я не подхожу на кастинге, я всегда могу рассказать о своих подругах. Чулпан тогда показала мне, что самое крутое, что может быть, — это взаимопомощь. Я пришла к ней на черный вход, мы поговорили, обнялись, она мне показала театр. Говорит: «Насть, ты запиши мой номер, а я запишу твой. Я тебе буду писать, когда у нас будут репетиции в «Современнике» или Театре Наций, — будешь приходить на репетиции и смотреть, ты же хочешь?» — «Да, конечно, хочу!» Для меня, приехавшей из Пятигорска девочки, вот так вот просто обнять Чулпан Хаматову, прийти к ней на репетиции — это было что-то просто невероятное. 

Фантастическая история. Чулпан Хаматова — твоя крестная мама в профессии, получается. 

Да. На самом деле это еще не всё. Наступило время выпуска из института, хорошие театры наш соломинский курс не смотрели, не было показов. А мне так хотелось в «Современник», в Театр Наций... Я до сих пор очень туда хочу, хотя бы какой-то спектакль сыграть. Думаю, когда-нибудь это произойдет. В общем, нужно выезжать из общежития, снимать квартиру. В Малый театр меня не взяли, потому что я плохо себя вела. Я вообще человек-косяк. У меня была тройка по речи за говор, из-за этого у меня синий диплом. Плюс я была любимой ученицей у Ольги Николаевны Соломиной, поэтому мне доставалось больше всех, но я ей очень благодарна за все ее уроки, она воспитала во мне характер, я поняла, что, как бы тебя ни ругали, сдаваться нельзя, нельзя опускать руки. 

И ты позвонила Хаматовой? 

Не сразу. Месяц, наверное, я на это решалась. Когда позвонила, она сразу же взяла трубку. Мы хорошо пообщались, Чулпан обещала что-нибудь узнать. Через несколько дней она перезвонила, сказала, что, к сожалению, с показами не вариант, но дала мне контакт актерского агентства, с которым сотрудничала Света Иванова. Я отправила свое портфолио. И тишина. Помню, как ночью отправляла свои фото во все актерские агентства, которые мне удалось нагуглить, — мне вообще никто не ответил. Вообще. Никто. 

На Анастасии: платье Ermanno Scervino, серьги, кольцо — всё Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты)

А ты думала, что проблема в тебе? Какие вообще были мысли?

Нет, я думала, проблема в том, что в Москве очень трудно пробиться. Не думала, что проблема во мне. Я всегда адекватно оцениваю свои возможности, знаю, что могу, до чего пока не доросла, с чем не справлюсь, и я знаю, где я могу выиграть. Прошло лето, наступил сентябрь, меня взяли во МХАТ им. Горького. И тут, спустя два с лишним месяца, мне перезвонила агент, которого порекомендовала Чулпан, позвала на пробы, в итоге я с этим агентом проработала три с половиной года. У меня было очень много съемок в тот период. 

Как ты себя чувствовала, когда тебя начали утверждать и снимать?

Поначалу я дико этому удивлялась. Когда тебе в институте постоянно говорят, что ты плохо играешь, что у тебя ужасная речь, появляется какой-то внутренний стержень, но пропадает уверенность в себе. Нет такого, что ты идешь на кастинг и думаешь: «Да я сейчас им покажу!» Когда мне звонила агент и говорила, что меня утвердили, я такая: «Реально?» (Смеется.) Я всегда боялась, что меня «разутвердят». Конечно, когда всё это закрутилось, завертелось, мне действительно было классно, для меня это до сих пор как чудо.

У тебя в инстаграме много фото со съемок проекта «ЛЕ.ГЕН.ДА», ты так тепло о нем пишешь. 

Это мой самый любимый проект, моя самая первая большая главная роль. Это будет 16-серийный фильм для ТНТ, он скоро должен выйти. Ребята хотели запускать сериал еще прошлой весной. Мы начали подготовку: у нас был грим, костюмы, мы были на низком старте, как вдруг объявили карантин. За это время сменился состав, поменялся режиссер, поменялся исполнитель главной роли. Почему я с такой любовью пишу об этом проекте? Всё просто. Это мой первый проект, где абсолютно все — это друзья, ты приходишь на площадку и со всеми обнимаешься и общаешься. Я считаю, что в этом большая заслуга нашего режиссера Никиты Власова, с первого съемочного дня он начал разрушать барьер между артистами и группой. Когда заканчивалась смена, он подходил к каждому, обнимал его и говорил: «Спасибо, классный день, спасибо за смену». Вот этот командный дух вдохновлял и заряжал. 

О чем этот сериал?

Сериал о спорте, про бои, про MMA, но при этом про любовь, про дружбу, про равенство — это будет очень добрая комедия. Наш режиссер, вдохновленный «Рокки» и боевиками тех лет, сделал всё очень стильно. Никита приходил на площадку с огромной колонкой, включал саундтреки из «Рокки», чтобы мы чувствовали атмосферу, и всё лето мы работали под эти треки. 

В начале года ты записала саундтрек к фильму «Яга. Тайна тёмного леса». Насколько вообще для тебя сегодня важна музыка? Хватает на это времени? 

На самом деле я пою во многих фильмах. Очень жду премьеру сериала «Цыплёнок жареный», там я тоже много пою. Мне нравится, что у меня есть этот навык и я могу его использовать в кино. Я всё детство провела с музыкантами, меня тянет к людям поющим. Я снялась в трех клипах Клавы Коки, она познакомила меня с кучей музыкантов, я стала общаться с Люсей Чеботиной, с Егором Кридом мы стали хорошими приятелями. Как-то так сложилось, что я тусуюсь не с актерами, а с ребятами из шоу-бизнеса. А саундтрек к «Яге» — это вообще отдельная история. Я как-то проснулась и вспомнила, что мой бывший муж только что отснял фильм «Яга. Кошмар тёмного леса» — он оператор (Антон Зенкович. — Прим. OK!), режиссер там Слава Подгаевский, мы друзья. Я позвонила ребятам: «Слушайте, я могу найти песню, записать ее, организовать всё бесплатно». Они очень обрадовались моему предложению, но... до премьеры фильма оставалось три недели, а в титры песню нужно было вставлять буквально сегодня. 

Инициатива наказуема.

Да у меня всегда так. Сначала инициатива, а потом я разгребаю какую-то лютую жесть. В общем, февраль этого года — это самый большой ад, который был в моей жизни: пять дней в неделю у меня были съемки фильма «Обратная связь» с ребятами из «Квартета И», который выйдет 17 декабря, плюс к этому меня утвердили ведущей в «Утро Пятницы», и есть один выходной, который мы отдаем под съемки клипа. 

Подожди, какого клипа?

Да, я еще придумала и клип снимать на эту песню, и презентацию всего этого на 70 человек. (Смеется.) Не знаю, как я всё это разрулила, если честно. Просто так сложилось, что все нужные люди откликнулись на мою просьбу о помощи просто по дружбе.

Чувствую, карантин был создан специально для того, чтобы ты выспалась.

Карантин, да.

Не было опустошения, когда в одну секунду всё резко замерло?

Изначально вся эта история стала для меня тяжелым испытанием, потому что я практически не бываю дома. Когда мы развелись с мужем, я переехала в другую квартиру. С момента развода прошло уже полтора года, а у меня с тех пор не были разобраны вещи. Я приходила домой, спала и с утра уезжала. Если у меня вдруг появлялся выходной, я старалась куда-то поехать и как-то себя развлечь, только бы не сидеть дома. 

Бытовой техникой не пришлось заново учиться пользоваться? 

Слушай, за первый месяц самоизоляции я потратила какую-то нереальную сумму на вилки, ложки, гладильную доску, швабры, разделочные доски, ведра, пылесос, чайник, кофемашину. У меня было настоящее хозяйство. Я знакомилась со своей квартирой. Ровно месяц я провела в ней одна. В какой-то момент я начала впадать в панику. В итоге я нашла себе психотерапевта и начала с ней работать онлайн. Она живет в Израиле. Мы до сих пор на связи, я поняла, что у меня очень много нерешенных вопросов и личных, и семейных. Развод случился, я типа: «Ну развод и развод», — и побежала дальше. А всё равно же это стресс, и то, что я не хочу быть дома, говорит о том, что я боюсь одиночества, боюсь оставаться сама с собой. Я не знала, что мне, Насте, интересно, не знала, как мне самой нравится жить. Я могу проснуться и приготовить завтрак для кого-то, но я никогда раньше не делала этого для себя. Весь карантин я знакомилась с собой, это время помогло мне сделать шаг в сторону любви к самой себе. Я научилась проводить время одна: ходить в кафе одна, гулять одна — я поняла, что в этом мой большой ресурс. В тишине, в молчании. Нужно как-то восстанавливать энергию, которую ты отдаешь на площадке, отдаешь людям.

На Анастасии: платье Ermanno Scervino, серьги, кольцо — всё Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты)

У тебя в инстаграме есть видео, на котором ты с подругами в лесу убираешь мусор. В какой момент появилось желание помогать природе? 

Пару лет назад я познакомилась с Сашей Новиковой, она меня пригласила на съемку для своего проекта How to eat и для своей книги. Я заинтересовалась правильным питанием, здоровым образом жизни, защитой экологии. В какой-то момент я решила попробовать, начала складывать пластиковые баночки от всего, чем пользовалась. За месяц у меня скопилось три огромных пакета, мне стало действительно страшно, что до этого я не замечала, сколько конкретно выбрасываю этого пластика черт-те куда. Постепенно я стала разделять мусор и сдавать банки, коробки, пакеты. Как-то это само собой вошло в мою жизнь. И тут я поехала к подруге на дачу, мы пошли в лес, а там — куча бутылок от пива, от воды, пакеты от чипсов, целлофан валялся, уже маски, перчатки... Было очень обидно. И мы стали ходить туда и просто потихоньку всё это убирать. 

Настя, на сегодняшний день у тебя море работы, куча друзей, ты свободна внутренне, свободна от отношений — ты себя чувствуешь счастливой?

Наверное, этим летом я впервые почувствовала себя полностью счастливой. Я очень люблю контролировать всё, что происходит в моей жизни, а тут я вдруг как-то отпустила себя и дала себе возможность просто расслабиться и делать то, что хочу: ходить на работу, после работы отдыхать где-то с друзьями, ездить куда-то, каждый день принимать самой решения и выбирать то, что мне интересно и что мне доставляет удовольствие. Не могу сказать, что я чувствую одиночество и мне не хватает на данный момент мужчины. У меня было за это лето много разных тяжелых ситуаций, связанных с моей семьей, и в какой-то момент я поняла, что сама могу решить любой вопрос. Я всё могу сама. На данный момент я еще не встретила человека, который мог бы быть моим партнером, который был бы сильнее меня, который снял бы с меня половину моих обязанностей. И если честно, сейчас мне всё нравится. Если я кого-то встречу, влюблюсь, то... Думаю, всё это придет ко мне в нужное время.

На Анастасии: костюм Studio 29, серьги Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты

Фото: Иван Пономаренко. Стиль: Рамиль Мустафаев. Макияж: Александра Захарова/Max Factor. Прически: Оксана Мокрянская/Wella Professionals

Благодарим за помощь в организации и проведении съемки компанию Bosco di Ciliegi (Сочи, морвокзал) и испанский ресторан Barceloneta (Сочи)