Анастасия Уколова: «Я всё могу сама»

Мы поговорили с Анастасией Уколовой о неслучайных случайностях, осознанности и пути к себе незадолго до премьеры фильма «Обратная связь», в котором актриса сыграла одну из главных ролей

Иван Пономаренко На Анастасии: платье ErmanNo Scervino, серьги, кольцо — всЁ Mercury из коллекции Classic (белое золото, бриллианты)

У 26-летней актрисы Анастасии Уколовой яркая внешность и заразительный смех. Она открыта новым знакомствам и неожиданным поворотам судьбы. Она прекрасно знает, что в жизни ничего не бывает просто так и для того, чтобы добиться высоких результатов, нужно очень много работать. О неслучайных случайностях, осознанности и пути к себе мы поговорили с Настей во время прошедшего в Сочи «Кинотавра»

Настя, во время «Кинотавра» ты написала в инстаграме, что красная дорожка постепенно перестает быть для тебя стрессовой ситуацией. 

Это правда, и я этому очень рада. Это был мой второй «Кинотавр», на этот раз я чувствовала себя намного уверенней. За этот год я посетила множество мероприятий, познакомилась с организаторами, фотографами, журналистами. В прошлом году было такое, что я выходила на дорожки, а меня даже не фоткали.

Тушевалась в этот момент? Было неловко?

Ну я-то знаю, сколько у меня проектов, сколько я снимаюсь. А то, что меня не узнавали фотографы, говорило только о том, что я редко появлялась на светских тусовках. Я всё это понимала, но было ужасно неуютно, белая ворона какая-то. 

Знаю, что в прошлом году у тебя как-то сразу с «Кинотавром»  не задалось. 

Да, ужасная была история. Я должна была ехать на все дни, кроме закрытия, мы очень долго готовились, собирали наряды, я страшно переживала. И вот я приезжаю со смены, запихиваю всё в чемодан, понимаю, что в один не помещается, беру второй, приезжаю в аэропорт, еле-еле тяну эти чемоданы (как мы потом выяснили, это было 73 килограмма) — так получилось, что я остановилась отдышаться, и как раз эти минуты оказались фатальными. Когда я подошла к стойке регистрации, мне сказали, что уже не успевают меня зарегистрировать, но потом сжалились, говорят, ладно, давайте сюда багаж, и тут — раз! — 73 килограмма. Доплатить я уже не успевала, в общем, меня сняли с рейса. 

Даже представить себе не могу, что ты тогда почувствовала. Не было желания домой поехать разбирать эти чемоданы?

(Улыбается.) Ты понимаешь, у меня же еще за день до этого началась ангина, болит горло, я стою и рыдаю, потому что мне сказали, что билетов на этот день больше нет. Вечером открытие, мне дали платье за триста тысяч... (Смеется.) В итоге девушка нашла мне дорогущий билет в бизнес-класс, для меня это было что-то новенькое — полететь бизнес-классом в Сочи за такие деньги. В общем, иду к самолету вся в слезах, а мне дают место рядом с Владимиром Познером. Я поняла, за что я заплатила эти деньги, — такой у меня был интересный полет. А дальше мой первый «Кинотавр» оказался для меня очень сложным: пока все вечерами веселились и тусовались, а утром отсыпались, я шла на ингаляции, на промывание миндалин. И так страшно: ты мало с кем знакома, куда идти — не знаешь. Этот год, конечно, уже совсем другое дело.

Послушай, ты же с детства занималась и танцами, и пела, должна была привыкнуть быть в центре внимания. А вообще, ты всегда в эту сторону хотела идти, планировала становиться актрисой или так само собой произошло?  

Нет, не само собой. Мои родители не артисты, а вот бабушка — замдиректора в музыкальной школе в Пятигорске, где я родилась, она очень активная барышня, работает в культуре. Конечно же, как только это стало возможно, меня отправили в эту музыкальную школу.

Чтобы ты всегда была под контролем.

Ой, да. Она была боссом главным, ее все боялись, в том числе и я.

То есть ни о каком блате речи не было? 

Нет, наоборот, было очень страшно. Я очень долго ходила на фортепьяно, потому что бабушка его преподавала. Сначала из меня хотели сделать пианистку: я ездила на разные конкурсы, даже выигрывала что-то. Потом начала заниматься вокалом, лет семь, наверное, это был эстрадно-джазовый вокал, затем полностью ушла в джаз: пела с джаз-бэндом, снова участвовала в конкурсах, даже в Москву меня возили. У меня очень много дипломов, почему-то я была уверена, что буду певицей. Когда я стояла на сцене с микрофоном, у меня было четкое ощущение, что я на своем месте. В какой-то момент я поняла, что моя жизнь —
это постоянно какие-то конкурсы, фестивали, концерты в Пятигорске. В школу я ходила постольку-поскольку, 10–11-й класс я уже конкретно занималась с педагогами по литературе, русскому и всем профильным предметам, которые нужны при поступлении в театральное училище. Я знала, что в любом случае буду на сцене: буду либо ведущей, либо певицей, про актрису я думала в последнюю очередь. 

Правда? 

Да. В 15 лет я посмотрела фильм «Страна глухих» с Чулпан Хаматовой и Диной Корзун. Чулпан Хаматова — это вообще особенный человек в моей жизни. Мы сейчас встретились на «Кинотавре» после премьеры «Доктора Лизы», это было что-то, я была так счастлива... Мне очень хочется об этом рассказать. Так вот, я посмотрела «Страну глухих» и поняла, что всё, она мой кумир, я ее абсолютная фанатка. Я посмотрела все фильмы с ее участием. Затем я поступила в театральный, не знаю, если честно, как я сделала это с первого раза, причем сразу и во ВГИК, и в Щепку. Мои родители были в шоке, а я как-то даже не сомневалась в себе в этом смысле. В итоге выбрала Щепку. Как только мне выдали студенческий билет, я поняла, что у меня есть доступы во все театры. Я составила себе список спектаклей, в которых играет Чулпан Хаматова, и начала сбегать с вечернего актерского мастерства, чтобы попасть на эти спектакли. А на курсе Юрия Мефодьевича Соломина сбежать откуда-то очень трудно — это всегда попадос полнейший, всегда скандал, то есть я ходила по тоненькому льду. Мой любимый спектакль «Враги. История любви» в «Современнике» я посмотрела раза три точно, я знала наизусть все реплики, и в какой-то момент, очередной раз сидя в зале, я решила, что в антракте пойду куплю Чулпан цветы, напишу ей письмо и передам на поклонах. Купила огромной букет, на коленках, пока шла вторая часть спектакля, на какой-то салфетке реально писала ей письмо. Писала, как я посмотрела фильм «Лунный папа», как я смотрела «Доктора Живаго» с ней, как я делаю самостоятельные отрывки — писала обо всем. Не знаю, как я на это решилась, но я написала свое имя и оставила номер телефона. Мне, если честно, до сих пор за это стыдно. 

Чудеса подростковой непосредственности. 

Точно, мне было 18 лет. Не знаю, на что я рассчитывала. 

Сейчас ты бы так не сделала?

Да нет, конечно, вообще! Мне правда очень неловко. В общем, когда закончился спектакль, я подарила ей цветы, Чулпан нагнулась ко мне со сцены и поцеловала. До сих пор помню этот момент. Дальше мы с девчонками вышли из театра, пошли прогуляться по Чистым прудам. И вдруг у меня звонит телефон, я беру трубку: «Настя, это Чулпан Хаматова». Я думала, что упаду в обморок. Она говорит: «Приходи на служебный вход, познакомимся.
Я прочла твое письмо, круто, что ты оставила номер». Вот эта ее протянутая рука, такое открытое сердце с тех пор меня побуждает на то, чтобы помогать молодым ребятам, студентам, которые сегодня уже у меня спрашивают совета. Или, если я не подхожу на кастинге, я всегда могу рассказать о своих подругах. Чулпан тогда показала мне, что самое крутое, что может быть, — это взаимопомощь. Я пришла к ней на черный вход, мы поговорили, обнялись, она мне показала театр. Говорит: «Насть, ты запиши мой номер, а я запишу твой. Я тебе буду писать, когда у нас будут репетиции в «Современнике» или Театре Наций, — будешь приходить на репетиции и смотреть, ты же хочешь?» — «Да, конечно, хочу!» Для меня, приехавшей из Пятигорска девочки, вот так вот просто обнять Чулпан Хаматову, прийти к ней на репетиции — это было что-то просто невероятное. 

Фантастическая история. Чулпан Хаматова — твоя крестная мама в профессии, получается. 

Да. На самом деле это еще не всё. Наступило время выпуска из института, хорошие театры наш соломинский курс не смотрели, не было показов. А мне так хотелось в «Современник», в Театр Наций... Я до сих пор очень туда хочу, хотя бы какой-то спектакль сыграть. Думаю, когда-нибудь это произойдет. В общем, нужно выезжать из общежития, снимать квартиру. В Малый театр меня не взяли, потому что я плохо себя вела. Я вообще человек-косяк. У меня была тройка по речи за говор, из-за этого у меня синий диплом. Плюс я была любимой ученицей у Ольги Николаевны Соломиной, поэтому мне доставалось больше всех, но я ей очень благодарна за все ее уроки, она воспитала во мне характер, я поняла, что, как бы тебя ни ругали, сдаваться нельзя, нельзя опускать руки. 

И ты позвонила Хаматовой? 

Не сразу. Месяц, наверное, я на это решалась. Когда позвонила, она сразу же взяла трубку. Мы хорошо пообщались, Чулпан обещала что-нибудь узнать. Через несколько дней она перезвонила, сказала, что, к сожалению, с показами не вариант, но дала мне контакт актерского агентства, с которым сотрудничала Света Иванова. Я отправила свое портфолио. И тишина. Помню, как ночью отправляла свои фото во все актерские агентства, которые мне удалось нагуглить, — мне вообще никто не ответил. Вообще. Никто. 

А ты думала, что проблема в тебе? Какие вообще были мысли?

Нет, я думала, проблема в том, что в Москве очень трудно пробиться. Не думала, что проблема во мне. Я всегда адекватно оцениваю свои возможности, знаю, что могу, до чего пока не доросла, с чем не справлюсь, и я знаю, где я могу выиграть. Прошло лето, наступил сентябрь, меня взяли во МХАТ им. Горького. И тут, спустя два с лишним месяца, мне перезвонила агент, которого порекомендовала Чулпан, позвала на пробы, в итоге я с этим агентом проработала три с половиной года. У меня было очень много съемок в тот период. 

Как ты себя чувствовала, когда тебя начали утверждать и снимать?

Поначалу я дико этому удивлялась. Когда тебе в институте постоянно говорят, что ты плохо играешь, что у тебя ужасная речь, появляется какой-то внутренний стержень, но пропадает уверенность в себе. Нет такого, что ты идешь на кастинг и думаешь: «Да я сейчас им покажу!» Когда мне звонила агент и говорила, что меня утвердили, я такая: «Реально?» (Смеется.) Я всегда боялась, что меня «разутвердят». Конечно, когда всё это закрутилось, завертелось, мне действительно было классно, для меня это до сих пор как чудо.

У тебя в инстаграме много фото со съемок проекта «ЛЕ.ГЕН.ДА», ты так тепло о нем пишешь. 

Это мой самый любимый проект, моя самая первая большая главная роль. Это будет 16-серийный фильм для ТНТ, он скоро должен выйти. Ребята хотели запускать сериал еще прошлой весной. Мы начали подготовку: у нас был грим, костюмы, мы были на низком старте, как вдруг объявили карантин. За это время сменился состав, поменялся режиссер, поменялся исполнитель главной роли. Почему я с такой любовью пишу об этом проекте? Всё просто. Это мой первый проект, где абсолютно все — это друзья, ты приходишь на площадку и со всеми обнимаешься и общаешься. Я считаю, что в этом большая заслуга нашего режиссера Никиты Власова, с первого съемочного дня он начал разрушать барьер между артистами и группой. Когда заканчивалась смена, он подходил к каждому, обнимал его и говорил: «Спасибо, классный день, спасибо за смену». Вот этот командный дух вдохновлял и заряжал. 

О чем этот сериал?

Сериал о спорте, про бои, про MMA, но при этом про любовь, про дружбу, про равенство — это будет очень добрая комедия. Наш режиссер, вдохновленный «Рокки» и боевиками тех лет, сделал всё очень стильно. Никита приходил на площадку с огромной колонкой, включал саундтреки из «Рокки», чтобы мы чувствовали атмосферу, и всё лето мы работали под эти треки. 

В начале года ты записала саундтрек к фильму «Яга. Тайна тёмного леса». Насколько вообще для тебя сегодня важна музыка? Хватает на это времени? 

На самом деле я пою во многих фильмах. Очень жду премьеру сериала «Цыплёнок жареный», там я тоже много пою. Мне нравится, что у меня есть этот навык и я могу его использовать в кино. Я всё детство провела с музыкантами, меня тянет к людям поющим. Я снялась в трех клипах Клавы Коки, она познакомила меня с кучей музыкантов, я стала общаться с Люсей Чеботиной, с Егором Кридом мы стали хорошими приятелями. Как-то так сложилось, что я тусуюсь не с актерами, а с ребятами из шоу-бизнеса. А саундтрек к «Яге» — это вообще отдельная история. Я как-то проснулась и вспомнила, что мой бывший муж только что отснял фильм «Яга. Кошмар тёмного леса» — он оператор (Антон Зенкович. — Прим. OK!), режиссер там Слава Подгаевский, мы друзья. Я позвонила ребятам: «Слушайте, я могу найти песню, записать ее, организовать всё бесплатно». Они очень обрадовались моему предложению, но... до премьеры фильма оставалось три недели, а в титры песню нужно было вставлять буквально сегодня. 

Инициатива наказуема.

Да у меня всегда так. Сначала инициатива, а потом я разгребаю какую-то лютую жесть. В общем, февраль этого года — это самый большой ад, который был в моей жизни: пять дней в неделю у меня были съемки фильма «Обратная связь» с ребятами из «Квартета И», который выйдет 17 декабря, плюс к этому меня утвердили ведущей в «Утро Пятницы», и есть один выходной, который мы отдаем под съемки клипа. 

Подожди, какого клипа?

Да, я еще придумала и клип снимать на эту песню, и презентацию всего этого на 70 человек. (Смеется.) Не знаю, как я всё это разрулила, если честно. Просто так сложилось, что все нужные люди откликнулись на мою просьбу о помощи просто по дружбе.

Чувствую, карантин был создан специально для того, чтобы ты выспалась.

Карантин, да.

Не было опустошения, когда в одну секунду всё резко замерло?

Изначально вся эта история стала для меня тяжелым испытанием, потому что я практически не бываю дома. Когда мы развелись с мужем, я переехала в другую квартиру. С момента развода прошло уже полтора года, а у меня с тех пор не были разобраны вещи. Я приходила домой, спала и с утра уезжала. Если у меня вдруг появлялся выходной, я старалась куда-то поехать и как-то себя развлечь, только бы не сидеть дома. 

Бытовой техникой не пришлось заново учиться пользоваться? 

Слушай, за первый месяц самоизоляции я потратила какую-то нереальную сумму на вилки, ложки, гладильную доску, швабры, разделочные доски, ведра, пылесос, чайник, кофемашину. У меня было настоящее хозяйство. Я знакомилась со своей квартирой. Ровно месяц я провела в ней одна. В какой-то момент я начала впадать в панику. В итоге я нашла себе психотерапевта и начала с ней работать онлайн. Она живет в Израиле. Мы до сих пор на связи, я поняла, что у меня очень много нерешенных вопросов и личных, и семейных. Развод случился, я типа: «Ну развод и развод», — и побежала дальше. А всё равно же это стресс, и то, что я не хочу быть дома, говорит о том, что я боюсь одиночества, боюсь оставаться сама с собой. Я не знала, что мне, Насте, интересно, не знала, как мне самой нравится жить. Я могу проснуться и приготовить завтрак для кого-то, но я никогда раньше не делала этого для себя. Весь карантин я знакомилась с собой, это время помогло мне сделать шаг в сторону любви к самой себе. Я научилась проводить время одна: ходить в кафе одна, гулять одна — я поняла, что в этом мой большой ресурс. В тишине, в молчании. Нужно как-то восстанавливать энергию, которую ты отдаешь на площадке, отдаешь людям.

У тебя в инстаграме есть видео, на котором ты с подругами в лесу убираешь мусор. В какой момент появилось желание помогать природе? 

Пару лет назад я познакомилась с Сашей Новиковой, она меня пригласила на съемку для своего проекта How to eat и для своей книги. Я заинтересовалась правильным питанием, здоровым образом жизни, защитой экологии. В какой-то момент я решила попробовать, начала складывать пластиковые баночки от всего, чем пользовалась. За месяц у меня скопилось три огромных пакета, мне стало действительно страшно, что до этого я не замечала, сколько конкретно выбрасываю этого пластика черт-те куда. Постепенно я стала разделять мусор и сдавать банки, коробки, пакеты. Как-то это само собой вошло в мою жизнь. И тут я поехала к подруге на дачу, мы пошли в лес, а там — куча бутылок от пива, от воды, пакеты от чипсов, целлофан валялся, уже маски, перчатки... Было очень обидно. И мы стали ходить туда и просто потихоньку всё это убирать. 

Настя, на сегодняшний день у тебя море работы, куча друзей, ты свободна внутренне, свободна от отношений — ты себя чувствуешь счастливой?

Наверное, этим летом я впервые почувствовала себя полностью счастливой. Я очень люблю контролировать всё, что происходит в моей жизни, а тут я вдруг как-то отпустила себя и дала себе возможность просто расслабиться и делать то, что хочу: ходить на работу, после работы отдыхать где-то с друзьями, ездить куда-то, каждый день принимать самой решения и выбирать то, что мне интересно и что мне доставляет удовольствие. Не могу сказать, что я чувствую одиночество и мне не хватает на данный момент мужчины. У меня было за это лето много разных тяжелых ситуаций, связанных с моей семьей, и в какой-то момент я поняла, что сама могу решить любой вопрос. Я всё могу сама. На данный момент я еще не встретила человека, который мог бы быть моим партнером, который был бы сильнее меня, который снял бы с меня половину моих обязанностей. И если честно, сейчас мне всё нравится. Если я кого-то встречу, влюблюсь, то... Думаю, всё это придет ко мне в нужное время.

Фото: Иван Пономаренко. Стиль: Рамиль Мустафаев. Макияж: Александра Захарова/Max Factor. Прически: Оксана Мокрянская/Wella Professionals

Благодарим за помощь в организации и проведении съемки компанию Bosco di Ciliegi (Сочи, морвокзал) и испанский ресторан Barceloneta (Сочи)