Женщины против зла: как менялись следовательницы во франшизе «Фишер»
От Подмосковья 1980-х до алтайской тайги: как франшиза смещала фокус с расследования маньяка на самих людей, ведущих дело.
Ирина Старшенбаум в роли Надежды Райкиной
28 мая выходит новый сезон «После Фишера. Инквизитор». За три сезона франшиза «Фишер» сменила не только место действия и интонацию, но и тип центральной женской героини. Если в первом сезоне это была молодая следовательница, только входящая в профессию, то позже в центре оказываются женщины, для которых расследование уже давно перестало быть просто работой.
1986 год. Подмосковье и советская система
Первый сезон разворачивается в 1986 году в Московской области. На фоне исчезновения детей в элитных дачных поселках начинается расследование серии убийств. В центре истории — следственная группа, в которую входит Наталья Добровольская в исполнении Александра Бортич.
Добровольская — молодой сотрудник прокуратуры, мать-одиночка, воспитывающая дочь. Сериал постоянно сталкивает две части ее жизни: работу в следственной группе и попытку сохранить нормальные отношения с дочерью. В мужской системе ей приходится снова и снова доказывать, что она здесь не случайно. Постепенно обычное уголовное дело превращается для героини в историю, которая затрагивает её уже не только профессионально.
К финалу сезона Добровольская лично сталкивается с Фишером и проживает ужас, который действует разрушительно и навсегда меняет ее жизнь.
1994 год. Южный город Курортный и постсоветская тревога
Во втором сезоне — «Фишер. Затмение» — действие переносится в вымышленный южный город Курортный. После исчезновения ребенка следствие выходит на серию убийств молодых девушек.
Одной из центральных героинь сезона становится Надежда Райкина в исполнении Ирина Старшенбаум. В отличие от Натальи Добровольской — старшего следователя прокуратуры, только начинающей карьеру, Райкина уже существует внутри системы как и.о. начальника милиции города и опытный следователь. Она давно привыкла к постоянным переработкам, давлению начальства и ощущению, что чужое насилие стало частью повседневной работы. Если первый сезон показывал героиню в момент профессионального становления, то во втором франшиза впервые переходит к образу женщины, которая слишком долго живет внутри этой системы и почти не отделяет работу от собственной жизни.
Семейная линия Райкиной строится вокруг отношений с младшей сестрой. Это единственный человек, рядом с которым она позволяет себе расслабиться и выйти из роли жесткого следователя. К финалу сезона Райкина все-таки находит возможность снова зацепиться за обычную жизнь — вне насилия, допросов и бесконечной погони за убийцей.
Наши дни. Верхний Аржан, Алтай и тайга
Третий сезон — в онлайн-кинотеатре Wink он выходит под названием «После Фишера. Инквизитор» — разворачивается в наши дни в городе Верхний Аржан в Республике Алтай. Параллельно история возвращается в предновогоднюю неделю 2004 года, где находится источник старой трагедии, определяющей события сезона.
После убийства дочери местного чиновника следствие приходит к версии о связи преступления с серией старых нераскрытых дел. Расследование ведут местный опер Ольга Белова и следователь из Барнаула Терехов.
Ольгу Белову играет Юлия Снигирь. Белова — майор уголовного розыска, человек, который живет этой работой уже много лет. Она в разводе, а ее дочь-подросток живет с бывшим мужем. Если у Добровольской работа ещё конкурировала с семьей, а у Райкиной постепенно вытесняла всё остальное, то у Беловой личная жизнь давно осталась где-то за кадром. Дочь-подросток живет с бывшим мужем.
Новый сезон впервые уводит франшизу чуть дальше классического детектива. Беловой приходится сталкиваться не только с сопротивлением системы, жестокостью преступлений и сложностями расследования, но и с миром местных мифов, старых трагедий и почти мистического отношения людей к тайге. Появление Тонки — девушки, выросшей вне цивилизации, — постоянно выбивает следствие из понятной рациональной логики и заставляет Белову работать в пространстве, где далеко не всё можно объяснить уликами и фактами.
От процедурала к психологическому триллеру
За три сезона менялись не только место действия и эпоха, но и сами героини. Подмосковье конца СССР, тревожный юг 1990-х, Алтай с его тайгой и местными легендами — вместе с этим менялся и взгляд франшизы на женщину внутри следствия.
Добровольская в первом сезоне еще существует в понятном мире, где работа отделена от дома, а зло кажется чем-то редким, почти невозможным. Она приходит в расследование как человек, который еще верит в порядок и в то, что любую катастрофу можно остановить, если система сработает правильно. Поэтому и сам первый сезон ближе всего к классическому процедуралу: есть преступление, есть следствие, есть поиск виновного.
Также важно, что уже в первом сезоне женщина-следователь оказывается не напарницей, подружкой или секретарем мужчины-следователя. Именно через Добровольскую зритель начинает чувствовать, как привычная картина мира постепенно ломается.
Во втором сезоне меняется сама страна — и вместе с ней меняется героиня. Райкина существует уже в постсоветской реальности 1990-х, где ощущение распада становится постоянным фоном жизни. Очень показательно, что у нее нет собственной семьи, а эмоциональным центром становится сестра. Это уже мир, в котором нормальная жизнь не складывается автоматически. Ее нужно буквально удерживать руками — и даже это не гарантирует сохранности.
И здесь «Фишер» начинает говорить не столько о маньяке, сколько о накопленной общественной травме. Преступление перестает быть аномалией. Оно становится частью среды. Райкина — человек, который существует внутри постоянного эмоционального износа, и это очень точный образ 1990-х: институции формально существуют, но ощущение устойчивости исчезло.
Белова — уже совсем другой тип героини. Она живет так, будто личная жизнь просто мешает работе. Белова практически не умеет находиться вне расследования. Она все время или тренируется, или едет на вызов, или отчитывает на подчиненных, или гонится за кем-то через тайгу.
И здесь еще очень важен Алтай. Франшиза постепенно уходит из пространства цивилизации: от кабинетов прокуратуры и подмосковных дач — к южному постсоветскому распаду, а затем к тайге, к мифологическому пространству, где государство уже почти не чувствуется. В этом смысле Белова — очень современный русский персонаж: человек, существующий не внутри системы, а буквально один на один с хаосом.
Все три героини существуют в традиционно мужском жанре — криминальном триллере о серийных убийцах, — но сериал постепенно отказывается от старой модели «женщина должна стать мужчиной, чтобы выжить». Ни одна из них не играет femme fatale, не становится романтическим украшением сюжета и не существует как функция при мужчине-следователе.
Наоборот: чем дальше развивается «Фишер», тем очевиднее, что именно женская перспектива становится для франшизы главным способом говорить о страхе, насилии, травме и эмпатии.