«Тайны красного терема»: Евгений Миронов раскрыл секреты исторического здания Театра Наций

10 сентября в Театре Наций состоится торжественный вечер в честь 15-летия команды Евгения Миронова и вручение первой Премии Корша. Накануне художественный руководитель театра провел для OK! экскурсию по историческому зданию.

Евгений Миронов

Театр Наций занимает историческое здание, построенное 135 лет назад архитектором Михаилом Чичаговым по заказу антрепренера Фёдора Адамовича Корша для его Русского драматического театра. «Это был первый частный театр в России, — рассказывает Евгений Миронов. — Корш попросил купцов Бахрушиных дать ему землю под новое здание, а поскольку дар убеждения у него был большой, то он получил еще и 50 тысяч рублей на строительство. И вот 5 мая (по старому стилю) 1985 года был заложен первый кирпич, а 30 августа этого же года театр распахнул свои двери. За рекордные четыре месяца Корш сумел оснастить его новейшим оборудованием. Потом еще и электрическим освещением! Ни в Большом, ни в Малом театрах такого не было». 

Фёдор Корш во всем стремился быть первым. Он умел удивлять не только техническими новшествами, но и творческими. С ним сотрудничали лучшие актеры со всей России. Из заграничных поездок Фёдор Адамович привозил пьесы, собиравшие аншлаги. Многие русские писатели и драматурги с удовольствием отдавали ему свои произведения для эксклюзивной постановки. Корш уговорил Антона Чехов дебютировать в драматургии, и тот написал по его заказу пьесу «Иванов». Каждую пятницу у Корша были премьеры. Спектакли, перестававшие собирать публику, безжалостно снимались с репертуара.

«После революции театр стал уже не частным, а государственным, именовался театр «Комедия», потом в 1933-м он был закрыт, и здание стало филиалом МХАТа, и лишь в 1987 году был основан Государственный театр дружбы народов, переименованный в 1992 году в Театр Наций», — рассказывает Миронов. Новая жизнь в знаменитом здании началась в 2006 году, как раз после того, как тогдашний министр культуры Михаил Швыдкой назначил Евгения Витальевича руководителем Театра Наций. Перед известным актером встала сложная задача — необходимо было найти соратников, коллег. Но цель была уже ясна: он хотел создать новый тип театра. 

«После назначения я приехал к театру ночью, он не был освещен. Я стоял и думал, правильно ли я сделал? Это такая сложная задача… Но ведь смелость города берет! — вспоминает Миронов. — Когда утром я попал внутрь здания, то был просто шокирован. Я ведь поступил как Хлестаков — не видя хозяйства дал согласие его возглавить. А театра, собственно, и не было. Я оказался королем без королевства», — вспоминает Евгений Миронов.

«Здание было абсолютно пустым. Стены исторические стояли, а внутри уже двадцать лет шел ремонт. Не было ни сцены, ни зрительного зала, ни закулисной части. Передо мной встала дилемма — отказаться, уйти, потому что в таких условиях наши творческие планы были просто нереализуемы, или все-таки попробовать. Полгода я ходил по кабинетам разных министров, рассказывал идею и концепцию нового театра, меня слушали, но говорили, что денег нет, это невозможно. В то же время газеты писали, что я «временно исполняющий обязанности», что я продержусь еще пару недель и сбегу. Конечно, я закусил удила: «Нет, надо! Потом себе не прощу, что не использовал все шансы». И вот доведенный до отчаяния я сидел в совете по культуре, который вел Путин, и… от отчаяния послал ему записку: «Владимир Владимирович, мне нужно три минуты вашего внимания». И я даже не стал смотреть, дошла эта записка до него или нет, а после заседания Путин вдруг сказал: «Спасибо, все свободны, а вы, Евгений Витальевич, останьтесь, пожалуйста».

Вмешательство президента помогло начать реконструкцию исторического здания. Чтобы создать внутренний интерьер, Миронов пригласил замечательного художника Александра Боровского, и сначала была придумана совершенно фантастическая концепция. Но творческий полет был прерван чиновниками, потому что здание — памятник архитектуры, в нем все параметры зафиксированы, и отступать от них нельзя. Пришлось идти на компромиссы, и вот после согласования всех документов началось строительство. Миронов даже представить себе не мог, что такое стройка и сколько она отнимет сил.

«Мы хотели сделать лучший на сегодняшний день театр, поэтому не было никаких компромиссов, — говорит он. — По разным причинам мы сменили четырех подрядчиков, пережили нашествие археологов, потому что в результате работ на территории театра нашли монеты времен Василия Шуйского, и это грозило остановкой стройки, параллельно репетировали спектакли. И тут случился дефолт 2008 года, снова пришлось решать вопрос финансирования. В 2011 году стало понятно, что строительство сильно затягивается, и я пошел ва-банк, сказав подрядчикам, что связался с Путиным, 15 сентября он приезжает перерезать ленточку. Это произвело впечатление, и к сентябрю всё было готово, мне оставалось только одно — предупредить Владимира Владимировича, что он приходит на открытие. Как я это сделал, не помню, настолько всё было в тумане. Откуда такая энергия, такая наглость неимоверная?»

Стефан Брауншвейг, Андрей Могучий, Евгений Миронов и Робер Лепаж

Открытие было громким, но Миронов хорошо понимал, что планку театра задают не высокие гости, а качество постановок. Поэтому к работе были привлечены лучшие творческие силы. Как российские, так и зарубежные. В разные годы в Театре Наций ставили Роберт Уилсон, Робер Лепаж, Томас Остермайер, Кирилл Серебренников, Максим Диденко, Константин Богомолов, Дмитрий Крымов, Андрей Могучий…

«До того, как стал художественным руководителем Театра Наций, я уже как артист работал с выдающимися мировыми режиссёрами. И, конечно, мне очень хотелось привести их в свой театр, для того чтобы русские артисты почувствовали, что такое другая школа, другая система координат, другое направление в искусстве, — объясняет Миронов. — Но далеко не все зарубежные режиссёры хотели работать в Театре Наций и вообще в России. Пришлось открывать настоящую охоту».

«Помню, что в каком-то лохматом году меня, как известного артиста, попросили вручить премию Станиславского мировой звезде — Роберу Лепажу. А я тогда даже не представлял, кто он. Лепаж, естественно, не знал меня. После премии мы поужинали. Вечер был непринужденный, легкий и почему-то запоминающийся — может, я подключил какие-то свои актерские чары, не знаю. Это уже потом, на Чеховском фестивале я увидел спектакль Робера. Он шел девять часов! Из девяти часов пять я плакал. И было непонятно, как режиссер смог вынуть из меня такие эмоции — артисты не визжали, не рыдали с пеной у рта, не валялись по полу. Это было очень простой театральный девятичасовой сериал, при этом не только я, а все были потрясены. 

Чтобы заманить Лепажа в Театр Наций, мы с моим заместителем Романом Должанским поехали во Францию. Там на фестивале показывали оперу «Соловей» Стравинского. По дороге в аэропорт мы купили бутылку водки и банку икры. После спектакля должен был быть фуршет. Все директора лучших театров мира стояли и ждали, когда выйдет Лепаж, чтобы сделать ему предложение… и мы с Ромой туда же. Откуда он выйдет, не было понятно, поэтому мы разделились: я ждал у левого выхода, Должанский — у правого. И вот через всю толпу я слышу истошный крик: «Женя!» Вся толпа ринулась в ту сторону, но Рома первый стоит перед Лепажем, растопырив руки, в одной из них — пакет с водкой и икрой… Я никогда не забуду выражения лица Романа Павловича, интеллигентного человека, искусствоведа, театрального критика. Но такое уж было страстное желание первым заполучить Лепажа. Чтобы чем-то зацепить Робера, я пригласил его на свои гастроли в Нью-Йорк. После спектакля у нас снова состоялся ужин, но — о ужас! — у девушки-переводчицы пропал голос, и мы договаривались практически языком жестов. В результате появился спектакль «Гамлет | Коллаж». Мы репетировали его на базе Лепажа в Квебеке, а потом он приезжал к нам в Москву. Сейчас мы также репетируем с ним второй спектакль — «Мастер и Маргарита», премьера должна состояться в ноябре». 

Кейт Бланшетт на спектакле «Сказки Пушкина»

В Театре Наций бывали самые разные знаменитости: и политики, и бизнесмены, и люди искусства. Причем, не только российские. Во время своего визита в Москву приходила на «Сказки Пушкина» Кейт Бланшетт, Рэйф Файнс и Фани Ардан смотрели «Рассказы Шукшина», а Джон Малкович «Идиота». 

Роберт Уилсон с труппой театра

Но, пожалуй, самый волнительный визит был год назад. Михаил Сергеевич Горбачёв смотрел спектакль о себе и своей жене Раисе Максимовне. Вот как этот день вспоминает Миронов: «Предугадать его реакцию было невозможно — он пожилой человек, мы с Чулпан играем драматические моменты из его биографии… Но Михаил Сергеевич оказался невероятно стойким. Конечно, в конце он не смог сдержать слез, но не потерял самообладания, поднялся с места и из ложи поприветствовал весь зрительный зал. А потом уже за кулисами сказал нам теплые слова и пообещал еще раз прийти на «Горбачёва».  

Чулпан Хаматова, Михаил Горбачев и Евгений Миронов

Свой пятнадцатый сезон в Театре Наций Евгений Миронов начнет уже совсем скоро. К праздничному вечеру 10 сентября режиссер Михаил Рахлин снял кинокапустник под названием «Тайны красного терема», который в пародийной форме рассказывает историю Театра Наций. За основу была взята программа «Мистические истории с Виктором Вержбицким».

Вержбицкий же стал главным героем капустника, а снялись в нем Лия Ахеджакова, Чулпан Хаматова, Ингеборга Дапкунайте, Юлия Пересильд, Анатолий Белый, Владимир Машков, Константин Богомолов, Максим Диденко, руководство и сотрудники Театра Наций.

Виктор Вержбицкий

После фильма гостей вечера ждет вторая, не менее важная часть — вручение первой Премии Корша за театральные заслуги. Она будет вручаться Театром Наций на каждом открытии сезона тем, кто проявил себя за прошедший год самым ярким образом.