Светлана Степанковская о сериале «ИИнга», партнерстве с Андреем Мерзликиным и съемках в откровенных сценах

Расскажите, о чём сериал «ИИнга» и в чём для вас главная идея проекта?

«ИИнга» — история о том, как в жизни коррумпированного мэра одного из российских регионов появляется искусственный интеллект. Этот помощник настроен исключительно на правду и на благо города. К каким последствиям приводит такое соседство, зрители увидят сами.

Расскажите про вашу героиню и партнерство с Андреем Мерзликиным.

Мою героиню зовут Илона Альбертовна, супруга мэра. Это амбициозная, решительная и властная женщина, прагматичная и вполне довольная своим положением. Она владелица галереи, сама занимается изобразительным искусством, светская львица маленького города. Единственное, что выбивает ее из колеи, — измена мужа, о которой она прекрасно осведомлена.

Андрей Мерзликин — замечательный партнер. Я переживала, ведь никогда не знаешь, как сложится работа с новым человеком. Но он оказался удивительно легким, с прекрасным чувством юмора. Он невероятно талантлив и мгновенно подстраивается. У нас совсем не было притирок — всё сразу стало получаться. Мы много импровизировали, и из этого рождались интересные, смешные сцены. Я очень довольна. Думаю, буду довольна ещё больше, когда увижу результат на экране.

Режиссер Анатолий Колиев говорит, что технологии в сериале — это зеркало, в котором человек видит себя без привычных оправданий. Как это соотносится с вашей героиней? Какое оправдание вашей героини нейросеть разбила бы первым?

Анатолий безусловно прав. «ИИнга» показывает теневые, порочные стороны главных героев. Мою героиню я не могу назвать положительной. Это несчастная женщина, которая добилась успеха благодаря мужу и живет в золотой клетке. Она понимает, что супруг отдаляется, а вокруг нет настоящих друзей, но продолжает существовать в этих обстоятельствах. Она не может повернуть жизнь в другую сторону — в отличие от главного героя Андрея, которому Инга помогает меняться. Вместо того чтобы прислушаться, она начинает бороться с нейросетью.

Актерам сейчас всё чаще предлагают оцифровать лицо и голос. На каких условиях вы разрешили бы создать своего цифрового двойника? Как в целом относитесь к этой идее? Недавно, например, родственники Греты Гарбо дали согласие на создание ее ИИ-двойника.

Мне пока такого не предлагали, и я бы, наверное, не очень хотела. К сожалению, базы данных не всегда защищены: случаются утечки, информацию используют не в благих целях — как это происходит с телефонами. Думаю, в будущем с оцифрованными лицами тоже может произойти сбой: они разойдутся по интернету, и каждый сможет их использовать. Мне не хочется, чтобы мои индивидуальность, внешность, лицо и голос использовались без моего ведома. Поэтому пока я не планирую этого делать. Но когда меня не станет — пусть будет. Наверное, для поклонников ушедших звезд — это новая возможность ознакомиться с их творчеством, увидеть их. Не только в книгах и на видеокассетах, а полноценно — в том же самом кино.

Где нейросети уже появились в вашей работе: в музыке, клипах, соцсетях, которые вы ведёте? Какую задачу вы им не доверите никогда?

Мы все используем ChatGPT — для написания сценариев, проверки вопросов, в работе над песнями, когда не можешь сложить какую-то строчку. Иногда прибегаем к помощи в создании музыкальной или вокальной мелодии: если не знаешь, как спеть ту или иную фразу, это тоже может помочь. Так что я уже пользуюсь этим инструментом.

Вы рассказывали, что после перекрашивания в блонд ваша внешность стала уже не модельной, а «для шоу-бизнеса». В чём для вас разница между этими двумя типами красоты? Цвет волос для актрисы почти всегда оказывается заявкой на амплуа: ради одной роли вы стриглись и уходили из блонда, потом вернулись к нему. В индустрии говорят, что рыжий цвет заметно сокращает количество предложений. Насколько это правда и какие роли кастинг заранее «закрепляет» за блондинками, брюнетками и рыжими?

Я работала в модельном бизнесе профессионально двадцать лет назад и тогда была достаточно светлой. Когда моя внешность перестала быть модельной? Мне кажется, когда я набрала вес. В моделинге строгие параметры. Что касается шоу-бизнеса, там важна яркость. Когда я выступала в группе «Мобильные блондинки», этого требовали условия контракта: мы красили волосы в платиновый или пепельный цвет. Когда волосы очень белые, а макияж яркий, ты становишься более коммерческой.

В модельном бизнесе есть два направления: коммерческое и эдиториал. Эдиториал — это показы, модные кампании, журнальные съемки. Коммерческое — видеосъемки, реклама, банки, свадебные платья и тому подобное. Когда ты блондинка, ты более попсовая и переходишь в коммерческую нишу, где платят больше. Но карьеру в модельном бизнесе строишь именно в эдиториале. Вот это я, наверное, и имела в виду в каком-то из своих интервью.

К «Фарме» вы готовились с коучем Ольгой Гарибовой и разбирали с психотерапевтом, почему героиня сходит с ума. Как часто вы привлекаете к работе над ролью специалистов со стороны и насколько такая подготовка распространена среди ваших коллег?

Да, я привлекала специалистов, когда готовилась к «Фарме», потому что материал был для меня совершенно новым. Я никогда не играла женщину с такими психологическими расстройствами. Мне была необходима поддержка специалиста, который понимал бы, как это работает и почему. У сумасшедшего есть определенная логика, по которой он движется. Эту логику нужно было выстроить и понять. А поскольку я человек психологически здоровый, сделать это было сложно. Шизофрения, нервное расстройство, депрессия — это разные диагнозы, которые пришлось изучить: что за чем следует, какая пластика, какой взгляд, какие возможные последствия. Да, я разбирала это, и мне это было нужно.

Сейчас я стала увереннее в том, что делаю, и стараюсь всё пропускать через себя, работая вдвоем с режиссером. Но если появится роль, для работы над которой я пойму, что мне не хватит знаний, жизненного опыта, материала — конечно, обращусь к коучу. В этом нет ничего плохого. Даже интересно видеть на экране человека, отличающегося от тебя — это один из тех моментов, что я уважаю в актерской профессии.

Откровенные сцены в «Жизни по вызову» стали для вас первыми такими съемками. Как на площадке договаривались о границах и как, по-вашему, такие сцены должны сниматься, чтобы актрисе было спокойно?

«Жизнь по вызову» — не первые мои откровенные съемки. У меня в фильмографии есть два сериала для Первого канала, в которых был такой опыт. Так что в «Жизни по вызову» это было уже не впервые. Плюс фотосессии и модельные съемки. Сарик Андреасян — очень деликатный мужчина и режиссер. Мы сразу договорились, что на площадке будет минимальное количество людей. В такой камерной обстановке проще расслабиться. Я в принципе нормально отношусь к такого рода сценам, если доверяю режиссеру и считаю, что сцена необходима для развития сюжета, а не для того, чтобы просто раздеть.

Могу сказать, что был сериал, где в постельной сцене я использовала дублера. И мне не понравился тот опыт. Я знаю свое тело, и зритель пусть тогда тоже видит его: это моя роль, мое имя, мое тело. После того случая я решила, что нужно работать с тем, что есть. Пока мои параметры и внешность позволяют, я буду это делать.

В прошлом году вы рассказали, что запускаете мини-сериал для TikTok как режиссер, продюсер и автор идеи, но подробности держали в секрете. Весной вы упомянули, что снимаете мини-сериал «Она и она». Это один и тот же проект? О чём он, и почему вы выбрали именно TikTok?

Да, всё верно. Мы сняли этот сериал, и так сошлись звезды, что он попал в конкурсную программу «Реалиста» и даже участвовал в международной прожарке микродрам — мне было очень приятно. Сейчас он выставлен на платформе «Реалиста», можно посмотреть всё. Мы досняли еще пять серий второго сезона: они в производстве, мы монтируем, и я выпускаю их еженедельно на своей странице в соцсетях.

Это моя первая работа такого плана. Сейчас я смотрю, сколько людей снимают микродрамы, как это стало модно и актуально, — но мы были одними из первых. Сериал достаточно юмористический. Однажды, листая рилсы, я обратила внимание на обилие видеоинтервью с Патриков, где рассказывают про миллионы, которые зарабатывают, про женихов, про то, что нужно «дышать маткой», про бездельников — в общем, инфоцыган. У меня сложилось к этому определенное отношение, и я решила сделать из этого юмористическую историю про двух людей, которые вынужденно оказались в одной квартире. Светлана приехала из Саратова в поисках богатого жениха, а парень живет за счет богатых женщин (прототипом стал Прохор Шаляпин). И вот они решают вместе реализовать свои планы. Парень старается сделать ее светской львицей, «кисой» или «тигрицей с Патриков», а сам продает подделки в Telegram-канале, где и знакомится с богатыми поклонницами. Во втором сезоне он уезжает в круиз с одной из них, а в квартиру заезжает сын этой поклонницы — колдун, который при помощи гаданий предсказывает будущее. Его играет Кирилл Мелихов. И вот эти люди снова живут вдвоем, пытаются существовать: Света ищет богатого жениха, потом начинает учиться на всяких курсах в интернете, а главная мечта Кирилла — попасть в «Битву экстрасенсов». Сериал очень забавный. Смотрите на моей странице.

Фото: Екатерина Селянина
Стилист: Руслан Громов
Образ: addicted_to, cosareve, la_gloves, Высокие стандарты