Создатели «Красоты» раскрыли детали работы над сериалом

Драматический сериал «Красота» — масштабная драма ON Студии и «Кинокомпании братьев Андреасян» о первом конкурсе красоты в СССР. При подготовке проекта создатели погружались в историю модельного бизнеса 1980–1990-х, а отправной точкой для истории послужила архивная фотография. Режиссером-постановщиком проекта выступил Сарик Андреасян, сценарий написал Алексей Гравицкий. Главную роль в сериале исполнила Екатерина Стулова. В проекте также снялись Николай Шрайбер, Маргарита Дьяченкова, Александрина Олексюк, Алиса Кот, Ангелина Поплавская, Ксения Утехина, Кристина Корбут, Екатерина Самойло, Алёна Хмельницкая и другие. 

Действие разворачивается в конце 80-х, это время перемен и больших надежд. Вера, директор Дома культуры, вопреки недовольству чиновников запускает первый в стране конкурс красоты. Сотни молодых девушек устремляются на подиум, видя в нем мостик к лучшей жизни. Но на фоне развала страны конкурс оказывается под угрозой закрытия — денег на красоту у страны нет. В попытке найти решение Вера идет на сделку с бандитами, попадая в опасную ловушку вместе со своими подопечными. Остросюжетная драма о том, как красота перестает спасать мир и становится товаром.

За блеском платьев, сценой и вниманием публики в сериале стоят разные женские судьбы, амбиции и страхи, а также желание быть увиденными. Через героев авторы показывают эпоху, когда привычный мир начинает меняться, и вместе с ним меняется отношение человека к красоте, свободе, успеху и самому себе.

Идея сериала появилась после знакомства авторов с материалами о первых конкурсах красоты в Советском Союзе. Архивные фотографии и личные истории стали важной частью визуальной разработки проекта. Работа над образом участниц конкурса не ограничилась костюмами и гримом.

Алексей Гравицкий, автор сценария: «Началось всё с образа. На глаза попалась статья о первом в СССР конкурсе красоты — статью сопровождали фотографии. На одной из них одетые в купальники девочки стояли перед сидящими в строгих костюмах чиновниками. Девочкам было неловко, чиновникам было неловко. Образ зацепил, стали разбираться в теме глубже и выяснилось много интересного.

У нас получилась история, работающая на разных уровнях. Это безусловно кино про конкурс красоты, про девушек из модельного бизнеса. Но еще это история про женщин в мужском мире, который смотрит на них абсолютно утилитарно. Вместе с тем это история развала Советского Союза, перелома, в котором у людей выбили почву из-под ног. Разрушалась не только страна, но и привычная понятная жизнь. В каком-то смысле эта история про всех нас».

Екатерина Стулова, актриса: «Мы не обсуждали никакие референсы — они были не нужны. Я хорошо помню это время, хоть и была юной. Помню крабовые палочки в палатке, первые сухие супы, сникерс. Помню рынки вещевые, лосины, музыку, которую мы слушали. Я была счастлива, потому что мне было мало лет и я не несла никакой ответственности. Может быть, это время было сложным для моих родителей, но они не показывали виду. Мы были счастливы. Я жила в городе Долгопрудном — он такой бандитский, — и, конечно, была знакома с этой культурой. 

Эпоха перестройки создана через детали: костюмы, прически, диалоги, локации. Мы все помним малиновые пиджаки, лосины, прически эти огромные… Всё это и создает эпоху на экране».

Екатерина Самойло: «История про первые конкурсы красоты касается лично моей семьи. После проведения первых телевизионных конкурсов они стали проводиться повсеместно, в том числе в институтах. Так, во время учёбы моя мама тоже принимала участие в студенческом конкурсе. Она уже несколько месяцев была знакома с молодым человеком, и вскоре после конкурса он сделал ей предложение. И да, им был мой папа. Поэтому можно сказать, что конкурс красоты дал жизнь мне и моим братьям».

Кристина Корбут, актриса: «Было интересно работать. Мы собирались на длительные репетиции, где большим составом девочек разучивали танцы, дефилировали, что требовало большого терпения, потому что не очень-то весело ходить по одной траектории три часа подряд. Зато это развивает чувство ритма, такта и партнерство. Мы с девочками будто с первого дня вжились в образы моделей и ощущали себя, как на настоящем конкурсе. Нам хотелось играть, и мы знали, что это красиво. Я очень полюбила свою героиню и переживала за нее, как за реального человека. Особенно остро я ощутила всю боль героини после съемок финальной сцены. Кстати, эту сцену я играла босиком, однако это, скорее всего, осталось за кадром. Спойлерить не буду».

Алёна Хмельницкая, актриса: «Для меня эта история напрямую связана с мамой — она бывшая балерина Большого театра, потом стала балетмейстером, хореографом, окончила ГИТИС. Она дружила и много общалась с модельером Вячеславом Зайцевым, и в конце восьмидесятых он позвал ее ставить показы в своем Доме моды. Я тогда была совсем девочкой, лет четырнадцати-пятнадцати, и впервые оказалась в закулисье этого мира — очень интересно было наблюдать, как мама работала с моделями, ставила им походку, готовила показы. Я всё это впитывала. Поэтому, когда узнала, что моя героиня — бывший хореограф, которая как раз всё это ставит, для меня это было настоящее пересечение с личной историей. Я очень обрадовалась и сразу сказала: да, непременно буду это делать».

Элиза Калачян, художник-постановщик: «Каждая локация в этом проекте обладает собственной внутренней логикой и эстетической неповторимостью. Однако наиболее увлекательной и тонкой задачей для меня стала работа над интерьерами квартир главных героинь. Пространство, в котором живет персонаж, — это не просто декорация; это его молчаливый автопортрет, слепок сознания, выведенный в материале. Погружаясь в эти комнаты, я стремилась не столько воссоздать типовой быт эпохи, сколько расшифровать через предметную среду психологию обитательниц. Каждая деталь — от выбора обоев и расстановки мебели до случайного сувенира на полке — становилась высказыванием, дополнительным слоем к драматургии образа. Это диалог между героиней и ее вещным миром, который я, как художник, веду с особым трепетом. И когда этот диалог необходимо вписать в строгие хронологические рамки определенного десятилетия — в нашем случае конца восьмидесятых — работа обретает дополнительное измерение. Ты не просто создаешь красивое пространство; ты работаешь как археолог смыслов, реконструируя не только интерьер, но и систему ценностей, надежд и социальных кодов, которые этот интерьер в себе кристаллизовал. Именно это сочетание — психологической глубины и исторической точности — доставляет мне как художнику-постановщику наивысшее профессиональное удовлетворение».