Анна Седокова: «Нужно бороться с призраками прошлого»

Наша фотосессия проходила в неотапливаемом особняке, который находится на реставрации, однако певица работала перед камерой так, словно находилась на курорте. Fashion-редактор ОК! выбрал для Анны необычные образы в стиле богемных 70-х: блузки, кардиганы, броские аксессуары... «Большое спасибо команде ОК! за то, что показали меня с другой стороны», — сказала певица.

Аня, вспомни самое сложное, что тебе когда-либо приходилось делать на съемках. Было ли что-то совсем уж невыполнимое?

Невыполнимого не было, но на съемках клипа «Ревность» пришлось кувыркаться в абсолютно ледяной воде и при этом изображать дикий восторг. А в павильоне, где мы 28 часов снимали «Драму», было так холодно, что у меня на лице косметика трескалась. Вот такие маленькие рабочие минусы. Но меня это не пугает, я стараюсь почаще бросать вызов самой себе: берусь за новые идеи, выполняю то, чего никогда не делала раньше, — в общем, пробую всё новое.

На данном этапе у тебя есть необходимость бросать себе вызов и что-то менять?

Считаю, что человек растет только тогда, когда не позволяет себе стоять на месте, даже если на этом месте ему хорошо. Наверное, в какой-то момент мне можно было остановиться и просто быть, например, певицей, но я сказала себе, что нужно развиваться еще и в других направлениях. Так я решила создать марку одежды LA Story. Внутри каждого направления — например, в музыке — я тоже постоянно ставлю перед собой новые задачи и сейчас готовлю альбом, который станет для меня чем-то особенным, еще одной ступенькой вверх. Даже на фотосессии я вышла из привычного образа: у меня было закрыто всё, что отвлекает внимание от меня настоящей, правильной.

А еще ты обрезала волосы — говорят, женщина делает это, когда хочет перемен.

Это точно про меня. Кстати, сегодня моя первая съемка с новой стрижкой. Я давно уже говорила себе, что надо сделать каре. Но было страшно, ведь все привыкли к моим длинным волосам. Боялась, что не одобрят. Но когда отстригла, стало намного легче, я почувствовала себя другим человеком. Это действительно новый этап, я меняюсь. Вернее, как сказал мой любимый человек, мое сердце меняет цвет.

Твой мужчина заметил новую стрижку?

Конечно, заметил. Бывает, он не замечает, когда я накрашена или с новым оттенком волос, потому что не разбирается в женских штучках, но стрижку не мог не заметить. Она ему очень понравилась.

Аня, знаешь, мне кажется невероятным, что ты пришла в модный бизнес, ничего о нем не зная, и всё освоила с нуля.

Сначала было очень трудно, а теперь смешно вспоминать: первые три месяца мы работали без офиса, на дому, точнее на кухне у девочки-дизайнера, которая мне помогает, а многие думали, что у нас гигантское производство. (Смеется.) Помню, искали, где нам тестировать принты, чтобы они не стирались на одежде, заказы раздавали знакомым швеям. Теперь у нас большой опыт, машинки, оверлоки, огромный раскройный стол и полный офис людей.

Ты сама контролируешь все свои дела?

У меня не было и нет гениальных управленцев, я сама себе менеджер, а порой приходится быть и дизайнером, и закройщиком, и бухгалтером, и продюсером, совмещая всё то, чему никогда не училась специально. Всё приходит с опытом. Каждый день в девять утра я в офисе — придумываю свежие образы, составляю списки приходов-расходов, а вечером заставляю себя сесть и сверить все данные. Если честно, я вообще — как это называется? — control freak. Живу по принципу «если хочешь, чтобы всё было сделано хорошо, сделай сама». Это касается и выбора пуговиц к новому платью, и записи песни в студии — с музыкантами всегда делаем это вместе. Но я признаю, что без своей команды я никто.

Где берешь идеи для моделей?

Меня очень вдохновляет уличная мода. Я живу в Лос-Анджелесе, а там в ходу свободный стиль одежды, поэтому просто смотрю на людей на улице и пытаюсь угадать их желания. Никогда не оглядываюсь на тенденции и последние коллекции именитых дизайнеров. Работаю совсем по-другому: впитываю дух улицы. Было забавно, когда мы сделали бомбер с пайетками, а в последней коллекции Тома Форда вся одежда была в пайетках. Очень приятно нечаянно попасть в точку. (Улыбается.)

Скажи, в Америке ты быстро прижилась? Разность менталитетов тебя не пугала?

Конечно, после переезда у меня была сильная ломка, но вообще, как только я приехала, сразу поняла, что Лос-Анджелес — это мой город. Моя адаптация состояла в том, чтобы переобуться в конверсы и научиться относиться к себе проще. В повседневной жизни, конечно, разница большая: в России мы, девочки, носим мини-юбки, облегающие платья, каблуки, вечером выйдешь в ресторан — а там сплошь декольте, укладки, яркая помада и борьба за мужчин. В Америке такого нет. То есть понятно, кто-то наряжается, но никто ни за кого не борется. Правда, и цветы девушке никто не подарит. Мы тут с подружками пытались найти в английском языке понятие «ухаживать за женщиной». А его просто нет! В русском есть четкое понимание: ухаживать — значит приглашать на свидания, водить в рестораны, кино, дарить цветы, смешные подарки — скажем, плюшевых мишек, — а в Америке просто говорят «пойти на свидание»,«встречаться».

Борьба за равенство полов дает свои плоды. А ты не поддерживаешь феминистическое движение, популярное у голливудских звезд?

Мне не близки лозунги вроде «Женщины, вперед, мы ненавидим мужчин». По-моему, намного правильнее общаться с мужчинами через нежность, ласку и доброту. Не надо кричать «я самая умная». Я за женщин, но не против мужчин. Наверное, нам всем надо учиться общению, чтобы делать жизнь друг друга лучше, а не наоборот.

Кстати, в своем «Инстаграме» ты упомянула, что отныне будешь писать колонку об отношениях. Русскоязычная Кэрри Брэдшоу?

Крутое сравнение. Буду стремиться. (Улыбается.) Моя первая тема: «Бывает, отношения убивают». В общем, это женская психология вперемешку с моими личными впечатлениями. Делаю именно так, как делала Кэрри: ошиблась — написала. Одна известная телеведущая спросила меня: «Как же вы можете писать о личной жизни, когда у вас за плечами два несчастливых брака?» Я очень удивилась, что эта милая, добрая женщина может так говорить. Понятно, когда ты выходишь замуж, то представляешь, что это будет раз и навсегда, но жизнь — это не черное и белое. Люди расстаются потому, что им просто лучше друг без друга. А расставание или развод не всегда означают несчастье. У меня оба брака абсолютно счастливые, от них у меня две замечательные дочки. Я получила опыт и теперь точно знаю, чего делать не нужно. Сейчас у меня всё хорошо.

Новый человек — новая жизнь?

Знаешь, есть книга Катрин Панколь под названием «Я была первой», которую всем советую прочесть. Автор очень правильно пишет, что мы часто перетаскиваем в новые отношения старый «рюкзак» с обидами, недоверием, комплексами и воспринимаем эти отношения на основе такого багажа. Так что стоит человеку приехать домой на пятнадцать минут позже, как его партнер с негативным опытом сразу думает, будто его обманывают, ему изменяют… С возрастом это всё чаще становится причиной развала отношений. Лично я стараюсь анализировать, в чем корень проблемы — в том, что у меня в жизни сейчас, или в том, с чем я сталкивалась раньше. В новых отношениях нужно всё начинать с чистого листа и бороться с призраками прошлого.

Аня, у тебя уже довольно взрослые дочки. Внешне они совсем разные, а по характеру?

Тоже разные. Причем проявляется это во всём, начиная с манеры подавать себя. Алина, которой девять лет, совсем не любит красиво одеваться. Наверное, я ее замучила тем, что постоянно привожу ей вещи и пытаюсь нарядить. У нее уже начался переходный возраст. Каждый раз борюсь с ней, чтобы она хотя бы надела в школу туфли, а не кроссовки, но она хочет быть неприметной, пытается спрятать свою красоту. Моника, которой три года, абсолютная ее противоположность: она маленькая модница. Утро у нас начинается с того, что мы идем выбирать ей платье. Она обязательно наденет самое пышное и неудобное, возьмет сумочку, в которую сложит все свои вещи, в том числе расческу, и будет стоять и смотреть, как красится мама. Моника уже перепробовала все мои помады, тени, любит делать мне макияж. (Улыбается.) Конечно, я пытаюсь направлять девочек, но мне кажется, у каждой из них изначально заложено понимание того, кто они и как хотят выглядеть.

А что насчет занятий, увлечений?

Ну, если говорить честно, занятия посерьезнее я им навязываю сама. Алина в таком возрасте, когда ей хочется только отдыхать и играть в компьютерные игры. А ведь она талантливая теннисистка. Конечно, ей не очень нравится часами стоять на жаре и бить по мячику ракеткой, но я стараюсь ее мотивировать. Вот за рояль она села сама — ей нравится заниматься музыкой. Думаю, задача родителей состоит в том, чтобы научить детей ловить рыбу и дать им удочки, а там уже пусть сами выбирают свой путь.

А если тебе этот путь придется не по душе?

Вот я иногда спрашиваю: «Аля, кем ты хочешь стать?» Она: «Актрисой, певицей». А я ей: «Нет, пожалуйста, только не актрисой!» Каждый раз умоляю ее изменить направление, выбрать более серьезную профессию, но дочка непреклонна.

Но ты ведь сама училась на актрису.

Да, но мне все-таки кажется, это не совсем серьезная профессия. И очень тяжелая — хотя, конечно, легких профессий не бывает. Я знаю все подводные камни, с которыми сталкиваются начинающие артисты. Это и постоянные сомнения, и неуверенность в себе, и… Вот я сейчас говорю и пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз нормально спала. Провела 12 часов в аэропорту, самолет задержали на 6 часов, еще 5 летела в Екатеринбург на концерт, в самолете полчаса поспала — сразу эфир на радио, а через час концерт. Потом Минск, Таллин... Но все эти недосыпы — ерунда по сравнению даже с минутой счастья, которое я испытываю на сцене. Самое большое удовольствие — когда ты не можешь петь песню, потому что ее поет весь зал. Вот сейчас говорю об этом и думаю: может, пусть Аля всё же станет артисткой? (Улыбается.)

Кроме прочего ты участвуешь в шоу «Хочу к Меладзе» на канале НТВ — как член жюри и наставница. Это еще один способ самореализации?

Мне это безумно интересно! Ну и к тому же это испытание себя на прочность. Тимати в одном из эфиров сказал: «Кем ты себя возомнила? Считаешь себя продюсером?» Я ответила, что да, считаю себя продюсером, потому что своим делом я занимаюсь уже десять лет — сама, без богатых друзей, родителей, дяди-продюсера и денежных вливаний. И сегодня я сижу в жюри рядом с Владимиром Пресняковым, Евой Польной и тем же Тимати. Наверное, это означает, что я всё делаю не так уж плохо? Сейчас готовлю собственное реалити-шоу, а в «Хочу к Меладзе» у меня будет группа ребят, с которыми я буду работать как продюсер, чтобы вытащить из них всё лучшее, отсечь ненужное, подобрать им правильный музыкальный материал, придумать образ. Я многому научилась благодаря собственным ошибкам и шишкам.

В шоу «Хочу к Меладзе» был напряженный момент, когда на тебя начали давить. Это был сценарный ход?

Нет, просто так получилось, что мужчины увлеклись собой и своими шутками. Мне было жалко ребят, которые выходили перед жюри в одиночку. Когда я говорила им, что они молодцы, то видела, как у них распрямляются спины. Но другие члены жюри воспринимали мою эмоциональность и доброту как слабость и часто надо мной подтрунивали. У Игоря Верника к тому же такая особая манера общения: он мальчиш-плохиш. И это нравится женщинам. (Улыбается.) После эфира он подошел ко мне и сказал: «Ну что ты обижаешься?» Мы обнялись и поняли, что вопросов друг к другу не имеем.

Наверное, ты видела в этих ребятах, участниках шоу, начинающую себя.

Ты абсолютно права. Сама не раз стояла на сцене, когда меня еще никто не знал, и мне часто говорили: не подходишь, потому что недостаточно красивая, недостаточно талантливая, недостаточно еще какая-то. Я из очень простой, небогатой семьи и знаю, что такое одолжить у подруги джинсы, прилететь на кастинг на последние деньги, отстоять очередь в тысячу человек, а потом, когда у тебя уже руки-ноги отваливаются, услышать от уважаемого члена жюри, что ты абсолютное ничтожество. Но сегодня я здесь, а значит, даже недостаточно талантливые и неподходящие, по мнению жюри, люди всё равно могут пробиться, если будут работать над собой.

Все фото: Владимир Широков