«Не могу объяснить что это, но я в восторге», или почему иммерсивное шоу может перевернуть сознание

Почему каждый новый сезон билеты на «Вернувшихся» или «Безликих» (в Санкт-Петербурге) практически не достать?

Фотография: DR

Уже несколько сезонов подряд главным трендом в театральной жизни России остаются иммерсивные спектакли. Каждый новый театральный сезон и каждый новый иммерсивный спектакль неизменно вызывают множество обсуждений и вопросов. Именно поэтому редакция ok-magazine.ru совместно с участниками и создателями одного из самых популярных иммерсивных проектов в России — шоу «Вернувшиеся» — попробовали разобраться в феномене иммерсивности и понять, почему иммерсивное шоу может перевернуть сознание.

До России иммерсивные шоу добрались в 2014 году, когда в Центре имени Мейерхольда по мотивам романа Стругацких «Гадкие лебеди» был поставлен спектакль «Норманск». Затем вышли «Русские сказки», «Черный Русский» и, наконец, иммерсионный шоу-спектакль «Вернувшиеся» по мотивам пьесы известного норвежского драматурга Генрика Ибсена «Привидения». В работе над ним приняла участие американская команда Journey Lab (создававшая Sleep no more в Нью-Йорке) вместе с российской компанией YBW. Одним из продюсеров спектакля стал хореограф и ведущий шоу «Танцы» — Мигель, а автором музыкального сопровождения — композитор и солист группы Therr Maitz — Антон Беляев.

Мигель, хореограф-постановщик, режиссер и продюсер шоу:

«Иммерсивные шоу в Россию попали примерно 4 года назад, конечно по веянию моды, когда все вдруг повально начали ставить иммерсивные спектакли, которые скорее были похожи на променад-театр. Создать же самое настоящее иммерсивное шоу удалось именно нашей команде, ведь мы дали зрителям то, зачем на такие шоу и приходят — настоящую, полную свободу! Мы решились показать людям абсолютно новый жанр, хотя в то время никто не знал технологию, подобные проекты начали появляться один за другим, но, побывав на нескольких шоу, я понял — стопроцентной, абсолютной иммерсивности удалось достичь только нам!

Сегодня иммерсивному шоу «Вернувшиеся» уже три года, мы стабильно играем каждую неделю без перерывов, были сотни показов, десятки тысяч зрителей, а в 2018-м нас номинировали на «Золотую Маску», так что считаю нам удалось реализовать задуманное и определенно стоит продолжать!

Люди любят раскрепощаться у нас, забывать про мобильные телефоны и свою повседневную реальность, оставляя ее за порогом Особняка, многие приходят на шоу повторно, есть те кто был на шоу несколько десятков раз — это и есть тот отклик, который дает нам уверенность в том, что мы все делаем правильно!»

В спектакле, поставленном по канонам классического театра, между сценой и зрительным залом всегда есть невидимая грань. В иммерсивном спектакле эта грань стирается, а вместе с ней стираются и все остальные грани — сознание гостя полностью отдается силе воображения, а тело — силе эмоций и чувств. Каждый гость может вместе с героями спектакля создавать свою собственную историю. Она может разворачиваться вокруг него самого или же стать частью общего повествования. Самое важное для актера иммерсивного театра — способность обновляться и каждый раз проживать историю с новыми гостями, точно в первый раз.

Мигель, хореограф-постановщик, режиссер и продюсер шоу:

«Первое правило в иммерсивном шоу не забывать, что оно иммерсивное и зрителю дана полная свобода. Да, конечно, у нас есть какие-то правила, регламентирующие поведение зрителя на шоу, но это сделано лишь потому, что мы не хотим давать возможности зрителю помешать действию, которое происходит.

Главная задача творца — создать атмосферу, в которой человек будет полностью растворяться, поймет, что он невидим ни для кого, что его в этом мире просто не существует, поэтому, например, на «Вернувшихся» носят маски и нельзя разговаривать, это помогает полному погружению! А вот как создать такую атмосферу через декорации, свет, звук, игру актеров — мы долго выводили такую идеальную формулу, но я, конечно, ее не раскрою!»

Александр Шульгин, актер иммерсивного шоу «Вернувшиеся»:

«Для меня иммерсивный театр — это поиск и освоение тех граней, которые недоступны в драматическом театре. Шоу «Вернувшиеся» — это как отдельная планета, на которой мы существуем, а каждый спектакль невозможно повторить, это отдельный фильм, который сняли именно сегодня. Завтра будет иначе.

В драматическом театре есть четкий рисунок, стоит нарушить который, и рухнет весь карточный домик. В нашем шоу, несмотря на наличие маршрута героя, ты не знаешь, что ждет тебя в той или иной сцене. Твое внимание работает на 360 градусов, твои рецепторы оголены максимально. Потому что, придя в новую локацию, ты можешь увидеть зрителя, который держит в руках твой реквизит, являющийся ключевым в сцене. И ты здесь и сейчас должен принять решение, как продолжить сцену, не разрушив ее, при этом взаимодействуя с гостем. А зритель бывает разный. И ему дана свобода. Он имеет право подойти вплотную к тебе во время диалога и смотреть в упор, сесть на твое место в сцене, бежать за тобой или бросить тебя и пойти за другим героем. Это его право. Зритель сам выбирает свой путь.

В этом и есть развитие, расширение твоего мастерства, твоя актерская свобода. Поддашься ли ты зрительской манипуляции или будешь четко следовать правилам иммерсивного жанра? Несмотря на такую разницу, для меня огромное удовольствие работать как в драматическом театре, так и в иммерсивном. Перед выпуском «Вернувшихся» мы несколько месяцев обучались технике Viewpoint, привезенной нашими режиссерами Виктором Карина и Мией Занетти из Америки. Данная техника позволяет осуществить современный подход к осознанию и восприятию пространства и последующим выбором действия в данный момент.

На мой взгляд, этот метод позволяет расширить свой эмоциональный спектр и как следствие, рождает реакцию здесь и сейчас из реальной физической формы, диалога или спонтанной импровизации. Этот метод оказался настолько необычным и при этом действенным, что мы не сразу поняли эффект зыбучего песка. Да и вообще, нам, привыкшим работать по системе Станиславского, Михаила Чехова и др., пришлось сильно выйти из привычной зоны комфорта. Это как зайти в дом, но не через дверь, а через люк на крыше.

Каждое шоу, я хочу показать зрителю, что нужно верить в себя, нужно учиться любить и быть честнее. Потому что есть люди, готовые тебя поддержать, выслушать и помочь. Мой персонаж пастор Мандерс, проходит путь от корыстного священника-карьериста до полного саморазрушения и потери всего. Это страшно. Но потом он обретает свободу. Какую? Это уже решает зритель, делая свой выбор здесь и сейчас. Доверять моему герою и идти с ним до конца или испугаться, возненавидеть и выбрать свой путь...?

Мне важно каждый раз проходить этот путь с моим героем. Мне важно донести до зрителя проблемы личности в нашем обществе, и преодоления их же. Мне не все равно, с какими ответами выйдет зритель с нашего шоу. Это как клятва Гиппократу. Когда к тебе обращаются за помощью, ты обязан помочь. Наверное, это фанатизм, но я не могу по-другому. Ты либо горишь, либо уходи из профессии».