Вадим Верник
17 сентября 2015

Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов: «На нашу свадьбу гости будут съезжаться в каретах»

Мое сильнейшее впечатление последнего времени — Зальцбургский музыкальный фестиваль и опера «Трубадур» с великолепной Анной Нетребко в главной роли.

Фотография: Владимир Широков
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы

На следующее утро после спектакля мы встретились с Аней и ее женихом, замечательным оперным певцом Юсифом Эйвазовым, и в домашней обстановке поговорили о любви, превратностях судьбы и предстоящей свадьбе.

Аня и Юсиф пригласили меня на завтрак — на виллу, где они жили во время фестиваля. Здесь открывается потрясающий вид на Зальцбург, и сама атмосфера располагает к неспешной беседе. «Всё, что сейчас на столе, я приготовила сама», — говорит с радушием хозяйки Аня.

Обычно по утрам я ем только геркулесовую кашу, но сегодня хочется попробовать всё! А ты, Аня, любишь готовить?

Анна Нетребко: Очень. Сейчас я расслабилась, потому что много работы. Помогает мне Мария, украинская няня сына. Для тебя, Вадим, я сделала круассаны и мою любимую яичницу — с болгарским перцем, по краснодарскому рецепту мамы.

Спасибо, всё невероятно вкусно!.. Аня, мы встречались с тобой почти десять лет назад — я снимал про тебя передачу «Кто там...» на «Культуре». Ты, Анечка, была стройная и худенькая, как статуэтка.

Юсиф Эйвазов: Она и сейчас стройная и худенькая. (Улыбается.)

А.: После родов я прибавила в весе. Сначала думала: что-то со мной не так, а потом привыкла. Я себя отлично чувствую именно такой. Кроме того, для голоса это лучше, для партий, которые я стала петь. Репертуар трудный, на выносливость, нужен определенный звуковой посыл, и форма должна быть соответствующей.

При этом ножки как у манекенщицы.

А.: Ноги остались в прежней форме, к сожалению.

Разве это плохо? Как ты считаешь, Юсиф?

Ю.: Нет, конечно, — это великолепно. Я тебе так скажу, Вадик. Я смотрю фотографии Ани пятнадцатилетней давности...

А.: ...что, на меня прежнюю не обратил бы внимания?

Ю.: На совсем худую? Не знаю. А вот чтобы чуть-чуть побольше, покруглее и поаппетитнее — это в самый раз! (Улыбается.)

Для профессии вам нужно соблюдать диету?

Ю.: Мне иногда нужно. Когда я сажусь на диету, то могу вообще целый день не есть. Выпью воды, и всё.

А.: А для меня лучше смерть, чем диета! Я просыпаюсь и сразу хочу есть — и ни в чем себе не отказываю.

А как насчет «голосовой» диеты? Мы вчера ехали с тобой, Юсиф, в машине из Вены в Зальцбург. На улице жара, а у тебя в салоне всего плюс 16 — холод страшный!

А.: Конечно, для голоса это плохо.

Ю.: А я уже привык. И проблем пока не было.

В общем ты, Юсиф, ломаешь стереотип об оперном певце как о тепличном растении. Аня тоже не вписывается ни в какие рамки. Я знаю, например, что в обычной жизни ты, Аня, любишь одеваться очень экстравагантно. Хотя сейчас в черном платье.

А.: Это как-то случайно получилось. Я никогда не ношу черного, а последние два-три года вообще отошла от классического стиля. Мне нравятся безумно яркие вещи. Я тут вышла в футболке Comme des Garçons c пластиковыми красными крыльями, так вся Вена заговорила: «Она ненормальная!» А мне скучно быть такой, как все. Мне скучно быть такой вот аккуратненькой, красивенькой. Ненавижу разные спа-салоны. Я два раза была у косметолога, и со мной что-то такое сделали, что вся морда пошла пятнами. Я сказала себе: всё, больше никаких косметологов!

Ю.: А ей это и не нужно, у нее очень хорошая кожа. Зато Аня обожает шопинг.

А.: Точно! В детстве нас с сестрой особенно не баловали. В Краснодаре мы жили скромно, ничего лишнего, семья геолога. А сейчас у меня огромные гардеробные и в венской квартире, и в Нью-Йорке. Но конечно же, в основном это концертные наряды, которые уже второй раз не всегда можно надевать. (Улыбается.)

Ю.: У Анечки есть вещи, которые она покупала года три назад, а они до сих пор с этикетками висят. И всё это дизайнерская одежда. А у меня, видишь, майка из Zara за девять евро.

А.: В Италии денег еще не заплатили, поэтому Юсик пошел в Zara. А после предыдущего контракта купил себе пальто Versace. (Обращается к 7-летнему сыну Тьяго, который надел рюкзак.) Тиша, попрощайся с Вадимом!.. Он отправляется с няней в летнюю школу. Тиша аутист, и ему всё время нужно заниматься. Учительница приехала к нему из Нью-Йорка — он там учится в специальной школе.

Когда я зашел к вам в дом, Тиша очень приветливо со мной поздоровался. И совершенно не было ощущения, что у ребенка какие-то проблемы.

Ю.: Сейчас у него большой прогресс, он стал лучше воспринимать окружающих, и я уверен, что в следующем году Тиша пойдет учиться в обычную школу.

А.: Он был совершенно замкнут на себе, даже начинались какие-то истерики оттого, что он сам не понимал, что с ним происходит. Мы поздно обнаружили симптомы аутизма. Сначала я, как все мамы, сказала: мой сын абсолютно нормальный, а потом с каждым месяцем становилось всё хуже. Было время, когда я думала: всё, конец, я дошла до стенки и вот так лбом стучусь о нее. А при этом нужно продолжать работать — предстоял дебют в «Ла Скала» в «Дон Жуане» (это был 2011 год), еще какие-то важные выступления. И тут я поняла: так, времени на слезы и прочие эмоции типа «жизнь закончилась» нет, надо действовать. Аутизм — это не болезнь. Здесь нужны не доктора, а специалисты-психологи и тераписты, которые знают, как людей из этого их мира достать. Это вопрос времени и, к сожалению, денег.

Ю.: Можно я скажу как есть? С отцом Тиши Аня прожила шесть лет, и она, как русская женщина, всё взвалила на себя — дом, семью, а от мужа не было никакой поддержки. Я ей всё время говорю: «Слушай, у тебя теперь есть я, переложи на меня груз своих проблем».

А.: Ты мое счастье! (Улыбается.)

Анна Нетребко с сыном Тьяго (близкие зовут его Тишей) и женихом Юсифом Эйвазовым (август, 2015 год) / Фото: Franz Neumayr

Эрвин, отец Тиши, общается с сыном?

А.: Эрвин, как только узнал диагноз сына, сразу ушел в сторону... Ты, Вадим, будешь чай или кофе?

Лучше чай.

Ю.: Последний раз Эрвин видел сына примерно год назад. Когда-нибудь он пожалеет о том, что не общается с ним, потому что этот ребенок полон любви. И сейчас, например, я учу его водить машину.

Ему же всего семь лет!

Ю.: Тиша сидит у меня на коленях и бибикает. (Улыбается.)

А.: Он обласканный ребенок. Его все любят, все обожают. Он доброжелательный и счастливый.

Ю.: Знаешь, Вадик, я никогда не хотел детей, абсолютно. Но после того, как узнал этого ребенка и пожил с ним в одном доме, я первый раз в жизни захотел своего ребенка — с полной ответственностью, с полным осознанием. И я безумно Тише за это благодарен.

А ты, Аня, готова еще раз родить?

А.: Обязательно! Тише нужна сестренка. (Улыбается.)

Вы, как известно, познакомились в Риме на постановке «Манон Леско» полтора года назад. Вчера по дороге в Зальцбург Юсиф мне признался, что никогда бы не закрутил роман с Нетребко, если бы Аня сама не проявила инициативу.

А.: Да, я сама к нему приставала, это правда. (Улыбается.)

Ю.: Ну, не приставала, конечно. Она просто дала мне понять, что есть шанс. А потом у меня началась обратная реакция.

А.: Он испугался, бегал от меня.

Ю.: Я действительно испугался. Думаю, вот приехала примадонна, поиграет со мной как с плюшевым мишкой — и до свидания. Я никогда в жизни даже представить не мог, что такая женщина обратит на меня внимание.

А.: У Юсифа был такой несчастный вид! Из него пытались сделать кавалера де Грие и обесцветили волосы, которые в результате стали зеленого цвета и еще торчали в разные стороны.

Ю.: Вообще это был далеко не самый счастливый период в моей жизни. Буквально за полтора месяца до этого я встречал Новый год в компании друзей и говорил своей близкой подруге Аде, что, несмотря на предстоящую интересную работу в Риме — с дирижером Рикардо Мути и Анной Нетребко, — у меня нет никакого душевного подъема. Хотя я человек далеко не пессимистичный. Потом приезжаю в Рим и долго репетирую с дублершей Нетребко, потому что Аня опоздала на полтора месяца.

Неплохо!

А.: Я же в Сочи пела на открытии Олимпиады.

Ю.: Уже начались оркестровые репетиции, и тут появляется Аня...

А.: ...в блестящих кроссовках и с огромным тигром на майке. «Привет, — говорю, — я ничего не знаю, выучить партию не успела».

Ю.: А через две недели премьера! У меня тогда вообще всё рухнуло внутри. Думаю: скорее бы это закончилось — и обратно домой, в Милан.

А.: Я же лентяйка. Я сюда, в Зальцбург, собиралась знаешь как? Собрала все сумочки, туфельки, платьица. Три чемодана. А клавир забыла! Начались репетиции, а я оперу не помню.

Ю.: И всё равно спела первый спектакль гениально.

И вчерашний «Трубадур» был блистательный, а голос Нетребко — это отдельная планета! Еще такая актерская мощь и такая нежность одновременно… Вернемся в Римскую оперу. Чем всё-таки, Аня, тебя покорил этот человек с ужасающим цветом волос плюс рассерженный на весь мир?

Ю.: Мне, кстати, самому интересно узнать, — я ведь по сей день этого понять не могу.

А.: Юсиф очень мягкий, у него хорошая аура. Он все репетиции меня обхаживал: «Так, пойдем кушать, я сейчас возьму тебе круассан. Садись, я возьму тебе кофе». Я давно такого не видела. У Эрвина тяжелая энергетика, вечный гнет какой-то. В принципе, мне кажется, это основная причина, почему я отошла от него. После расставания с Эрвином я год была одна. Занималась ребенком, напряженная творческая жизнь, а тут вдруг раз — и всё по-другому. Когда я встретила Юсифа, то расцвела, стала счастливая. Он легкий, веселый человек и не дурак...

Ю.: ...что весьма странно для тенора. (Улыбается.)

А.: Я не смогла бы быть с глупым мужчиной, какой бы неземной красавец он ни был. Если неумный — до свидания. И давай, Вадим, наконец восстановим справедливость: Юсиф не на девять лет меня младше, как всюду пишут, а всего на пять с половиной. (Улыбается.)

Всё, справедливость восстановлена! Как я понимаю, ваши отношения развивались стремительно.

Ю.: Мы познакомились 10 февраля прошлого года, 23-го первый раз поцеловались, 27-го спели премьеру «Манон Леско», а 1 апреля уже начали жить вместе. До Анечки я, естественно, влюблялся. Как поет Пугачёва: «как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь», а своей половинки так и не встретил. Аня перевернула мою жизнь.

А.: Честно говоря, к моменту нашей встречи я поставила крест на личной жизни. Как говорят в передаче «Давай поженимся!»: «Так, девочка, вам уже 28 лет — третий эшелон». И если у 28-летней третий, то у меня 25-й пошел. Я думала, что уже не может быть никакой любви, никаких мужчин. Я занимаюсь ребенком, карьерой, и всё нормально. Кроме того, я была уверена, что не найдется такого мужчины, который рядом со мной будет чувствовать себя самодостаточным. Всё-таки перед глазами был негативный пример Эрвина.

Видишь как: никогда не говори «никогда». Я знаю, что изначально Аня была противницей свадеб и с первым мужем жила в гражданском браке. А с Юсифом уже через полгода случилась помолвка — кстати, именно здесь, в Зальцбурге.

Ю.: Я считаю, если ты хочешь настоящую семью, то свои отношения надо обязательно зарегистрировать. Мужчина должен официально взять на себя ответственность за любимую женщину. А насчет самодостаточности... Я ведь по натуре человек непубличный. Может быть, поэтому у меня никогда не будет ревностного отношения к славе Анечки, к ее популярности. Наоборот, я считаю, если человек любит, то он должен гордиться тем, что у него такая жена. Кстати, первое, что я сделал, когда мы решили пожениться, — попросил подготовить брачный контракт, куда внес такой пункт: всё, что принадлежит Ане, — это только ее собственность, что бы ни случилось. И потом, я и сам очень неплохо зарабатываю. Однажды я ей сказал: «Для меня неважно, что ты лучшая певица в мире. Даже если бы ты не была такой, я бы всё равно тебя полюбил».

Хочу подчеркнуть, Юсиф, что у тебя тоже очень высокое положение в оперной среде. И встретились вы на постановке «Манон Леско» как равноправные партнеры — это немаловажная деталь. Другое дело, что мировая карьера Ани началась, когда она была еще совсем молодой, а твой звездный час наступил недавно.

Ю.: Это верно. Я учился в консерватории в Баку и хотел стать оперным певцом. Но у меня были серьезные проблемы с вокалом. Педагог мне сказал, что если я хочу научиться вокальному мастерству, то мне надо ехать в Италию, там жить и заниматься, кушать макароны и дышать итальянским воздухом. Так в двадцать лет я оказался в Милане. Мои родные — врачи и инженеры, никто меня не поддержал, мама до сих пор не верит в меня, в то, что я выбрал правильную дорогу. Так что мне пришлось пробиваться в одиночку. Кем только я не работал, чтобы были деньги на обучение! Были простои, разочарования, годами ничего не получалось, но я находил силы идти дальше.

А.: У Юсифа драматический тенор. Это редкий голос, который обретает идеальное звучание ближе к сорока годам, а если карьера начинается раньше, то к сорока от этого голоса уже ничего не остается. Так что сейчас для Юсика наступает лучшее время.

Ю.: Анечка принесла мне удачу: мы встретились, и у меня всё стало получаться. Раньше я был зациклен на вокале. Это надо спеть, другое... А когда мы начали жить вместе, я переключился на семью, на ребенка, у меня началась совсем другая жизнь. Я считаю, наш союз благословленный — Небом, Богом, — не знаю, кто во что верит.

А.: Какой романтик!

А ты?

А.: Я циничная леди Макбет. (Улыбается.)

В Интернете немало противоречивой информации насчет вашей предстоящей свадьбы. Писали, что торжество должно было состояться нынешним летом в Петербурге. Проясните, пожалуйста, ситуацию.

А.: Мы тебе первому, Вадим, расскажем, как обстоят дела на самом деле. Свадьбу мы сыграем 29 декабря, потому что другого свободного дня у нас в графике просто нет. Торжество пройдет в Вене, в старинном дворце Бельведер. Мы планируем пригласить человек двести пятьдесят. А подъезжать ко дворцу гости будут в каретах. Вена, зима, Рождество... Представляешь, какая красота!

Ю.: Я очень хочу, чтобы у Анечки было белое платье, сам я впервые увижу его только в момент церемонии, и для меня это принципиально. Очень жду того мгновения, когда на вопрос «Хотите ли вы стать его женой?» Анечка ответит: «Да!»

А.: Подготовка уже началась, а у нас до 29 декабря еще столько гастролей. Например, 5 октября мы с Юсифом выступим на «Новой волне» в Сочи — представим наш совместный альбом на музыку Игоря Крутого, который записали летом в Лондоне. С Крутым нас познакомил на отдыхе в Майами наш друг Филипп Киркоров, а уже через две недели мы встретились в Нью-Йорке дома у Игоря и он сыграл на рояле несколько новых композиций в жанре кроссовер. Мелодии очень красивые. Юсиф сразу загорелся — благодаря этому во многом родился наш проект.

Я был дома у Игоря Крутого, только в Москве, и он дал мне послушать рабочую версию альбома, — это прекрасно во всех отношениях!

А.: А 7 ноября у Юсифа дебют в Метрополитен-опере, в опере «Турандот», и, конечно, это очень важное событие. Он так боится, говорит: памперсы надо уже сейчас покупать!

Надеюсь, все пройдет отлично, и с премьерой в Метрополитен-опере я обязательно Юсифа поздравлю. Не могу не спросить, увидим ли мы вас на сцене Большого театра?

А.: Совсем недавно мы договорились с генеральным директором Большого театра Владимиром Уриным об участии в премьере «Манон Леско» в октябре 2016 года. И вновь мы будем петь «Манон» вместе с Юсифом...

...только уже в статусе мужа и жены. Фееричного и яркого праздника вам, дорогие Аня и Юсиф!

А.: Спасибо, Вадим.

Ю.: Мы с Анечкой приглашаем тебя на свадьбу.

С удовольствием приеду!

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы