Агния Кузнецова: «Влюбленность — это экстремальная ситуация»

Мне нравится всё, что делает актриса Агния Кузнецова. Парадоксальная и неожиданная, она обладает даром клоунессы и при этом может брать высокие трагические ноты.

Фотография: DR
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы

А совсем недавно у нее появились новые краски, только на сей раз в реальной жизни. Агния влюблена и любима. Ее избранник — хореограф, профессиональный танцор международного класса Максим Петров, участник проекта «Танцы со звездами». Когда я предложил Агнии и Максиму рассказать в ОК! о своих отношениях, они согласились сразу. И это их первое публичное признание в любви.

Пятнадцатого июля, Агния, тебе исполнится тридцать лет.

Агния: Ужас какой!

Ты еще молодая, так что про возраст говорить можно. Так вот, мне кажется, к своему юбилею ты сделала себе самый большой подарок — влюбилась всерьез.

А.: Да, Вадим, но я так смущаюсь. Ты же знаешь, что меня мало что может смутить. А ты говоришь про такие вещи, про влюбленность, и я… Я долго мечтала о том, чтобы рядом со мной появился настоящий мужчина, добрый и верный.

Главное, чтобы добрый?

А.: Добрый — это первое, второе — верный, третье — умный. Красота вообще ни при чем, но посмотри на Максима: мне очень повезло, понимаешь? (Улыбается.) Я загадала: это будет мужчина, который никогда не был женат, у которого нет детей, которому примерно тридцать пять — тридцать шесть лет. Так всё и вышло. Максим еще и моим земляком оказался.

Правда? Ты, Макс, тоже из Новосибирска?

Максим: Мы соседи. Я из Барнаула.

А.: Кроме прочего, мне очень хотелось, чтобы мой мужчина был человеком творческим, но не актером. Я не хочу обижать своих коллег, но союз двух актеров — это очень сложно. Да простят меня прекрасные пары, которые могут так существовать, но для меня это неприемлемо.

Хотя ты сама довольно долго встречалась с актером Лёней Бичевиным.

А.: Это всё какие-то пробные влюбленности. С актерами я не могу, это невозможно. Это постоянная ревность профессиональная. Но я бы не хотела говорить про Лёню, в присутствии Максима это неправильно.

Так Максим уже взрослый человек.

А.: Да, но это всё было тысячу лет назад.

М.: Вадим, просто мы с Агнией изначально договорились, что о прошлых отношениях вообще не будем вспоминать.

Хорошо. Тогда расскажите, как вы познакомились. Максим танцевал в проекте «Танцы со звездами» в паре с Валерией Гай Германикой, близкой подругой Агнии…

А.: Пусть Макс говорит…

М.: Нам удалось нормально пообщаться только с третьей попытки.

Что ты имеешь в виду?

М.: Сначала я был приглашен на день рождения к дочери Валерии, который отмечали в храме, там я впервые увидел Агнию.

А.: Лучше скажи, что заочно ты меня уже знал.

М.: Да, я о ней очень много слышал. Постоянно. Лера на репетициях говорила: «Наша Агния, наша Агния». А я не понимал, кто такая «наша Агния».

Фото: Максим Жиляков

Ты что, никогда не слышал об актрисе Агнии Кузнецовой?

М.: Нет, не слышал. Я тринадцать лет назад эмигрировал в Исландию.

А.: Так что он никого здесь не знает.

М.: Какое-то время я жил в Москве, потом уехал в Англию, а оттуда в Исландию.

Надеюсь, увозить Агнию в Исландию ты не собираешься? Сразу скажи!

М.: А она уже там была.

Я имею в виду на ПМЖ.

А.: Нет, Вадим, не пугайся. (Смеется.)

М.: Если Агния захочет, увезу. Но меня в последнее время очень тянуло на родину. И сейчас я рассматриваю вариант вернуться сюда и создать здесь свой коллектив, свою танцевальную школу. Там, в Исландии, у меня это уже есть. А пока мы миксуем — летаем туда-сюда. Вот буквально на днях я снова улетаю.

А.: Мы были вместе в Исландии целую неделю, объездили весь остров на машине. Вадим, это лучшее место, которое я только видела, лучшее путешествие. Очень красиво на Севере. Атлантический океан, жара, солнце, а через двадцать минут ты в горах на перевале, где нет ни единой души, и там холод, снег.

Потрясающе! Максим, ты сказал, у тебя в Исландии танцевальная школа...

М.: Да, у меня и у моего партнера. Я внедрил русскую культуру, русскую дисциплину. Уже есть результат: наши ученики — профессионалы высокого уровня.

«Внедрил русскую дисциплину» — что ты имеешь в виду?

М.: Ну то есть жесткую дисциплину.

А.: Это когда преподаватель орет и бьет линейкой.

М.: Нет, не до такой степени. (Улыбается.) Но я строгий преподаватель, это правда. Строгость заключается в первую очередь в общении. Если заслужили наказание, то и выгонять приходится с занятий. Зато результаты, как я уже сказал, налицо. Страна маленькая — о детях, которые дошли до финала чемпионата мира по бальным танцам, все знают.

Да ты, оказывается, национальный герой.

А.: (Улыбается.) Я даже ничего не знала про это.

М.: Получается, что так.

Фото: Максим Жиляков

И ты готов всё бросить ради прекрасной девушки и вернуться в Россию?

М.: С удовольствием!

Максим, вот Агния нарисовала свой образ идеального мужчины. Она сказала «неженатый, без детей». У тебя были романы, или ты в далекой Исландии жил как монах?

М.: Конечно, романы случались. Но как правило, у людей творческих на личную жизнь времени остается очень мало. В связи с этим серьезных отношений у меня не было.

Послушай, ну а ты не думал о семейной жизни? Все-таки тебе уже тридцать пять.

М.: Думал, Вадим, думал. Особенно начал задумываться лет в тридцать, пообщавшись с одной барнаульской знакомой, тоже педагогом по танцам. Она как-то сказала: «Максим, когда мне было тридцать шесть, я поняла, что у меня нет детей. Сейчас мне сорок два, детей до сих пор нет». Для меня это был какой-то звоночек. Просто мне хотелось встретить человека, с которым я буду на одной волне и мы будем понимать друг друга с полуслова.

А.: Лучше расскажи про то, как ты меня в первый раз увидел в кино.

М.: Да-да. Лера Гай Германика посоветовала мне посмотреть ее фильм «Да и да» с Агнией в главной роли. Я посмотрел. А на следующий день мы познакомились, как я уже сказал, на дне рождения Лериной дочки. Это, как мне показалось, был совершенно другой человек, не такой, как в кино. Обычная девушка, простая в общении. Не было какого-то…

А.: …пафоса.

М.: Пафоса, да. Но я быстро убежал тогда. А потом мне позвонил Павел, наш общий знакомый, хореограф, и сказал, что на «Танцы со звездами» придет Агния Кузнецова в качестве гостя-сюрприза. Я уже знал, кто это, и согласился делать с ней номер. Мы танцевали втроем — с Агнией и Андреем Козловским, который в паре с Ирой Пеговой в итоге стал победителем сезона. Мы сделали суперномер, а после этого стали уже плотно общаться с Агнией. Я понял, что за человек скрывается за этой, скажем так, профессиональной маской. Мы разговорились, я спросил у нее, правда ли, что она, как и я, из Сибири. Я почувствовал, что это действительно человек с огромной душой.

А.: На третий день он уже позвал меня поехать с ним на Алтай. Танцуем, репетируем, и вдруг он говорит: «Поедем со мной на Алтай. Ты была на Алтае?» Я говорю: «Я никогда там не была, хотя все мои предки родом оттуда, из Горно-Алтайска». Он говорит: «Поехали в мае». Я сразу: «Максим, что это вы мне предлагаете?»

М.: Я предлагал по-дружески.

А.: Да, он сказал: «Как друзья». Я ответила ему, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует.

М.: А я до последнего верил, что такая дружба существует. Агния сломала все мои стереотипы. (Смеется.)

Послушай, Агния, а твоя подруга Гай Германика рассказывала тебе о Максиме? Мол, у меня такой классный партнер по танцам…

А.: Нет, не рассказывала. Мы вообще на эту тему с ней не общались. Я снималась, она занималась танцами. Я даже ничего и не смотрела. Разве что пару номеров по телевизору.

М.: А меня Лера — извините, перебью — после первой тренировки спрашивала, как там репетиции с Агнией. Постоянно спрашивала: «Как?» Я отвечал: «Круто. Агния крутая».

А.: Послушайте, какой-то танцевальный роман получается. Мне не нравится это.

М.: Огромное спасибо Лере, конечно, потому что она, во-первых, познакомила нас, во-вторых, как-то поддерживает нас, советы дает.

А.: Да хватит. Она что, наша мама?

Какие Лера советы дает?

А.: Мне она не дает советов. Максиму, видимо, какие-то советы дает.

Какие?

М.: Например, построже быть с Агнией.

Фото: Максим Жиляков

Почему?

М.: Агния у нас девушка с характером.

А.: Неправда.

М.: Хотя мы все с характером, но Агния… К ней просто нужен особый подход. Я считаю, что я его нашел.

А.: Дрессировщик ты мой. (Улыбается.) Когда мы стали уже тренироваться с Максимом, мне понравилось, что он постоянно меня успокаивал. Второй мой партнер в этом номере, Андрей, всё время что-то говорил, был такой энергичный, а Максим — тихий, спокойный, сдержанный. И всегда, в отличие от Андрея, приходил вовремя, что мне очень нравилось. Ты чувствуешь, что рядом с тобой кто-то ходит, будто за тобой следит. Ну как это объяснить? Такая оберегающая энергия. Вот я ее сначала ощутила, эту энергию. У нас ведь каждый сам за себя, как в джунглях. А Максим, хотя он и русский человек, но всё же иностранец. Он такой добрый, простой, открытый.

И все-таки этого мало, чтобы начать серьезные отношения.

А.: Я боюсь об этом говорить… Ой, как же это всё сформулировать-то?

М.: Ты же, Агния, мне сказала, что можно философствовать очень долго, но лучше действовать.

А.: Я сама такая. Меня ничто не может остановить, если мне нужен этот человек, этот проект, эта вещь. Если я влюблена в какое-то дело или в человека, я сама многое могу сделать. Когда мы с Максимом встретились, мне быстро стало понятно, что нужно срочно многое менять в своей жизни, и я это сделала буквально за неделю.

Что конкретно?

А.: Был хороший знак. Первое наше свидание случилось на Пасху, после службы. И вот я поняла, что мне надо переехать жить в другое место. Хотелось избавиться от всех географических картинок в Москве, связанных со старыми воспоминаниями. Я поняла, что хочу избавиться от прошлой жизни, что не хочу больше на это смотреть. За три дня я нашла новую квартиру и переехала! У нас с Максимом еще ничего не было, но я знала, что он приедет ко мне в гости. А дальше всё решилось за секунду: «Короче, Максим, я еду в Исландию, потом ты приезжаешь ко мне на «Кинотавр». У меня мозг стал работать в ускоренном режиме, и мне казалось, что люди вокруг ходят как в замедленной съемке. Все офигевали: «Агния, что с тобой происходит?» А у меня был такой взрыв, восторг, если так можно определить влюбленность. Я сразу фьють — начала крутить вокруг всякими вселенными, мирами, переделывать свои рабочие графики и даже отказалась от одного проекта, очень серьезного, ради того, чтобы съездить с Максимом на неделю в Исландию. Еще такая тема: мы с Максом станцевали на проекте и потом поехали ужинать. А у меня билет в Новосибирск, надо представлять там фильм «А зори здесь тихие...». В 12 ночи, кажется, я должна была улететь. В 8 часов вечера за мной приезжает водитель, пишет эсэмэску: «Агния, всё, едем в аэропорт»... Ой боже, это же все будут знать...

Ничего страшного.

А.: И я говорю: «Максим, я меняю билет». Я никогда этого не делала, я никогда не опаздываю на работу, никогда не меняю билет, вообще никогда не меняю свои планы. И тут заказываю новый билет, на 7 утра. Я поняла, что со мной что-то происходит: я начинаю менять свои привычки. Это была такая вспышка.

М.: Для меня это тоже был жест, конечно. Кстати, до этого Агния уговаривала меня поехать с ней на кинофестиваль «Движение» в Омск.

А.: А он отказывался.

М.: Я сомневался. У меня же не закончилась работа на проекте «Танцы со звездами». Но увидев, что она сделала со своим билетом, я, естественно, уже не мог не ответить тем же. И в следующие выходные мы были в Омске.

Знаете, вот я думаю, человек не знает своих возможностей, пока не наступает экстремальная ситуация.

А.: А влюбленность — это и есть экстремальная ситуация.

Ты, Агния, сверхстремительная: за три дня можешь всё в своей жизни изменить. Ты мне давно нравишься, а сейчас всё больше и больше. Почему ты с Максимом Петровым, а не со мной?

А.: Ну прости, Вадим.

Хорошо. Максим, скажи, в этой стремительности вы с Агнией похожи, или ты более осторожный?

М.: Я, наверное, более острожный, но вот Агния, я могу сказать, первый человек, давший мне какую-то уверенность. Вот я на сто процентов уверен в этом человеке. Не знаю, я готов на многое ради нее!

А.: Давайте скромнее, пожалуйста.

М.: Она меня мотивирует. Я считаю, каждая женщина должна это делать в отношениях с мужчиной, это ее основная задача. При этом Агния явный лидер.

А.: Нет, я очень спокойная.

М.: Когда мы наедине, она очень спокойная.

Фото: Максим Жиляков

Есть такое выражение: «Мы головы, а шеи — это вы. Покорно голова идет за шеей». В этом смысле Агния — шея!

М.: Однозначно так. Но она может быстро закипеть, и тогда мне приходится брать ситуацию под контроль.

А.: Он мое успокоительное.

М.: Да, я, как вода, тушу огонь.

Советую, Макс, обязательно посмотри фильм, который я считаю фильмом всех времен и народов, — «Все умрут, а я останусь» Леры Гай Германики. Агния играет там грандиозно.

А.: Спасибо.

Ты не представляешь, Максим, как Агния любит свою профессию. Однажды я вел вечер в Доме актера и пригласил Агнию принять в нем участие. Она читала монолог Насти из пьесы «На дне» Горького. Представь, мы на сцене рядом, она читает этот монолог, и у нее вдруг начинают литься слезы. Мне в какой-то момент даже страшно стало, до какой степени у Агнии может быть обнажена душа.

А.: Максим меня не видел на сцене.

М.: Ты же не подпускаешь меня к ней.

А.: Я не понимаю актрис, которые толпами зовут на спектакль своих парней, поклонников, — мол, посмотри на меня. Это моя работа, и меня отвлекает, когда в зале сидят мои родственники, — это во-первых. Во-вторых, я хотела бы, чтобы Макс воспринимал меня в первую очередь как женщину, а не как актрису. Мне так комфортнее пока. Как-нибудь я его, конечно, приглашу на свой спектакль. Все-таки кино — это более отстраненное восприятие.

Вернемся к тому, о чем мы говорили. Агния — девушка реактивная, а ты, Макс, как я понял, товарищ рефлексирующий, но в то же время решительный.

М.: У меня тоже, как у Агнии, бурлит прилично, потому что пришлось в жизни многое увидеть, через многое пройти. Я из обычной семьи педагогов. Папа — музыкант...

А.: Как и у меня, кстати...

М.: После окончания Института культуры в Барнауле я решил поехать в Москву. Мне многие говорили: «Куда? Ничего не получится, ты ничего не добьешься». Меня это задело, и я уехал — первым, наверное, из своих сверстников. Денег не было, я жил в Подмосковье. А уже через три года стал мастером спорта по бальным танцам. Я, наверное, многим открыл тогда глаза: если у тебя есть мечта, то она может сбыться.

Ты танцами занимался с детства?

Всерьез — с восемнадцати лет. У меня была мечта дойти до высокого уровня — стать мастером спорта. Потом меня пригласили переехать в Англию — представлять Исландию с партнершей из Исландии. Мне очень повезло с педагогами.

А.: У меня похожая история. Я уехала из Новосибирска в Москву. В первый год после института жрать было нечего и жить было негде. Так что мы друг друга понимаем.

Фото: Максим Жиляков

А что значит «жить было негде»?

А.: Ну а как? У тебя нет денег, нет работы.

Но ты же к тому времени снялась у Алексея Балабанова в фильме «Груз 200».

А.: Я снялась у Балабанова сразу после института. Поступила в театр — не хочу его называть, — а потом быстро оттуда ушла. Просто взяла и ушла. Посмотрела на это всё, на гримерку, и подумала: «Я приехала из Новосибирска, окончила лучший театральный институт в мире, Щукинский, чтобы вот здесь работать? До свидания». Даже не думала о том, где буду работать, что буду есть. Раз — и распрощалась. И это было лучшее, что я сделала в своей карьере, я считаю. Ты один в большом-большом городе, да еще и девочка. Бывало, что и на вокзале приходилось ночевать. Поэтому что нам теперь!

М.: Москва всех закалила. Я пять часов каждый день добирался на тренировку из Мытищ до Ясенево. Чтобы расти, надо было брать уроки, а денег нет. Работал где попало. В девятнадцать лет работал менеджером по продажам в мебельном магазине.

А.: А я думала, в стриптиз-баре или официантом в ночном клубе. (Улыбается.)

М.: Потом, когда появились какие-то результаты, я начал преподавать. Уже этих заработанных денег хватало на уроки с хорошими педагогами из-за рубежа. После чего мне повезло с партнершей, Ольгой Железняк, и благодаря ей у нас появился очень крутой тренер из Британии, который, собственно, и вселил в меня веру и позвал в Англию.

Ты сразу согласился туда уехать?

М.: Да, я хотел быть поближе к истокам танцевального мира. А в Москве меня ничего не держало. Я вообще люблю передвигаться, я кочевник.

Понятно, у тебя психология человека мира. Но если ваши с Агнией отношения будут всё более крепнуть, придется ведь остепениться.

М.: Наверное, я уже готов к этому, Вадим.

А.: Наверное?

М.: Ну, не наверное, а точно готов. Я готов уже осесть, мне пора выходить на новый уровень. Очень хочу создать семью.

Вы вместе всего три месяца. Не задумываетесь о том, почему за три месяца в вашей жизни всё так круто изменилось? Я смотрю на Агнию: она вся светится и абсолютно умиротворенная.

А.: Ты серьезно, что ли, Вадим?

Серьезно.

А.: Я сейчас заплачу.

Ладно, не буду больше ничего говорить.

А.: Что может измениться у человека за три месяца? Я же говорю, у меня всё произошло гораздо быстрее.

М.: Я, честно говоря, какое-то время…

А.: …тормозил.

М.: Да, тормозил, давайте не будем подбирать другое слово. Агния сразу мне сказала очень четко: «Максим, если ты не поедешь со мной в Омск, то совершишь огромную ошибку».

Это, кстати, важный момент. Получается, инициативу в ваших отношениях Агния взяла на себя.

А.: Ужасно в этом признаваться, но это так. Я просто будто видела какие-то картинки из своего будущего. Такого у меня не было никогда.

Не страшно, Макс, быть рядом с такой прозорливой девушкой?

М.: Нет, мне это нравится. Вот эти картинки, про которые Агния говорит, уже позже и я начал видеть. Поэтому сейчас хочется просто жить, а не мечтать. Пора принимать какие-то конкретные решения.

Фото: Максим Жиляков

Какие?

А.: Вадим, что ты хочешь сейчас?

М.: Ну, во-первых, где будет наш дом. Хотим для начала сократить наши расставания: она здесь, я там.

А.: Такого нет. Ты не объясняешь нормально, Максим. Были графики. Когда мы стали встречаться, в мае, у меня был свой график, а у него свой. Я что-то подвинула, чтобы приехать к нему, он — чтобы приехать сюда. И какие-то у него остаются обязательства на лето, и у меня тоже, и мы сейчас это совмещаем, чтобы минимально расставаться, а не то что мы отдельно живем. Но других вариантов не может быть. Или вы договариваетесь и идете вместе, или вы, как в магазине продуктовом: «Ой, какая-то курица не очень хорошая. Вот филе получше, возьму. Эта курочка что-то испортилась»… Это же огромная работа — создавать новый мир, а новый мир — это семья... Вадим! Я боюсь. Выйдет интервью, и что будет?

М.: Мы счастливы вместе, и это самое главное.

А.: Максим! Об этом нельзя, мне кажется, говорить вслух.

У меня хороший глаз, Агния.

А.: Я знаю, Вадим. Поэтому мы и согласились всё рассказать тебе.

Спасибо за доверие!

А.: И тебе, Вадим, тоже.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы