Кара Делевинь и ее сестры рассказали, как жили с матерью-наркоманкой

Фотография: DR

24-летняя Кара, 30-летняя Поппи и 32-летняя Хлоя Делевинь дали первое в жизни совместное интервью, которое вышло в новом номере журнала Porter — с Натальей Водяновой на обложке. В разговоре с журналистом издания они рассказали о своей матери, 57-летней Пандоре, которая много лет страдала от героиновой зависимости.

«Мне было двенадцать, когда это началось,— рассказывает средняя сестра, Поппи.— В таком возрасте очень нужна мама. У тебя начинается менструация, тебе надо знать, что такое секс... Кара на шесть лет младше. Она спала со мной в кровати несколько лет».

Ранее мать девушек, которая в прошлом работала персональным покупателем в одной из крупнейших ритейловых сетей в Британии Selfridges, сама рассказала о «героиновом периоде» своей жизни. Она выпустила книгу мемуаров под названием «Тени на моей стене».

Она сообщила, что до сих пор борется с депрессией, которая временами накатывает с новой силой. В частности, такой эпизод произошел в 2015-м. «Я лежала в комнате на матрасе, надо мной качалась электрическая лампочка, и я просто хотела умереть». Она считала, что слишком больна, чтобы быть матерью для своих дочерей, и в периоды обострений смерть казалась ей налучшим выбором.

Отец девушек, Чарльз Делевинь, британский застройщик, в их детские годы заботился об их здоровье.

Хлоя и Поппи уже имеют собственные семьи. У Хлои есть двое детей, у Поппи пока нет. «Самое прекрасное в моем браке то, что мы с мужем не зависим друг от друга,— говорит Поппи.— Мы вместе уже девять лет. Но мы смакуем каждый момент, проведенный вместе». Однако горький жизненный опыт сплотил сестер как нельзя сильнее, и они не могут представить себе жизни друг без друга. Кара так и говорит:

«Не знаю, что я делала бы без них. Это было бы ужасно. Скажем так, если бы одна из них убила кого-нибудь, я бы помогла спрятать тело»

«Моя мама — потрясающе сильная женщина с большим сердцем, я обожаю ее,— продолжает она.— Но это не лечит. Я знаю, есть люди, которые перестали [употреблять наркотики] и чувствуют себя хорошо, но это не наш случай. Она до сих пор страдает». Она рассказала также о собственных страданиях в подростковые годы. «Внезапно меня накрыла депрессия и тревожность. Мне было так плохо, что мне хотелось биться головой о дерево. Я никогда не резала себя, но расчесывала все до крови. Мне хотелось просто дематериализоваться».

Она призналась, что ей казалось, будто она унаследовала «ген зависимости», однако в ее случае зависимость развилась не в отношении наркотиков, а... в отношении работы. «Если бы я не начала работать как сумасшедшая, то наверняка начала бы принимать больше наркотиков».