OK в VK OK в Facebook OK в Twitter OK в Instagram
Интервью 04.04.2013

Юлия Меньшова и Игорь Гордин

«Мы невольно повторили судьбу Меньшова и Алентовой» 

Фото: Владимир Широков

Юлия Меньшова и Игорь Гордин — семейная актерская пара с извилистой судьбой. Они были счастливы, у них двое детей, а потом случилось расставание. В результате четыре года спустя свои отношения Юля и Игорь начали выстраивать заново. В нашем интервью они не хотели бередить раны, ведь сейчас всё хорошо. Но мне удалось убедить их, что такой рассказ может помочь другим парам не принимать опрометчивых решений. Этот разговор на деликатную тему я начал издалека

Внешне вы очень гармоничная пара: Юля — эмоциональная и взрывная, Игорь — спокойный и уравновешенный. Может, за этой гармонией скрывается борьба противоположностей?

Игорь: Борьба противоположностей — это что-то из марксизма-ленинизма. Мне как физику-ядерщику по первому образованию, ближе другое понятие — принцип равновесия.


Принцип равновесия — это хорошее определение.

Юлия: Главное, точное. Я как раз нуждаюсь в том, чтобы меня выслушали и уравновесили. Когда я, полыхая своими эмоциями, прихожу к Игорю, он не воспламеняется. Он внимательно меня слушает, а затем говорит удивительно правильные вещи. Его вдумчивость, рассудительность и умение посмотреть на ситуацию с разных сторон — то, что мне действительно бывает необходимо.

Игорь, получается, ты проводишь с Юлей сеанс психоанализа?

Женщине необходимо давать возможность высказаться. Можно даже ничего не говорить ей в ответ, главное — дать ей выплеснуть эмоции, выпустить пар, чтобы она поняла: всё не так страшно, как ей это сейчас представляется.

А бывает наоборот, что ты приходишь к Юле выплеснуть эмоции?

Бывает, но редко. Все-таки я коплю эмоции в себе.

Юля, а тебя такое буддийское спокойствие Гордина не раздражает?

«Раздражает» — это слово не подходит. Периодически я его толкаю локтем в бок: «Игорь, ну улыбнись!» Или бывает так: я что-то ему рассказываю-рассказываю, а он молчит. И тогда говорю: «Игорь, ты хотя бы угу скажи, что слышишь меня!»

Игорь, а все-таки что-то может выбить тебя из колеи?

Ю.: Можно я отвечу? Есть две такие вещи: пробка и очередь. Оказавшись в этих ситуациях, он уже через три секунды лезет на потолок! И тогда я говорю: «Гордин, и откуда у тебя такие эмоции берутся?!»

И.: Действительно, я очень не люблю очереди. Сейчас, правда, стал спокойнее: беру в руки телефон и играю в игры. Это нервы успокаивает.

Почему Юля решила стать актрисой, понятно. А что тебя, Игорь, заставило обратить свое внимание на театр? К тому же это решение ты принял совсем не в юном возрасте.

И.: На самом деле в достаточно юном — в 15 лет. Я пришел в Театр юношеского творчества при Дворце пионеров имени Жданова. Это в Ленинграде.

Ю.: Очень известное место, его выпускниками были Лев Додин, Сергей Соловьёв, Николай Фоменко. В общем, в этих стенах пестовалась вся творческая интеллигенция.

Все вышеназванные затем гладко влились в творческую жизнь. У тебя же, Игорь, случилось ровно наоборот.

И.: Мой путь был более извилист.

Ю.: Игорь испугался.

И.: Нет, я не испугался. Я сомневался в том, что можно стать актером, придя с улицы. Но я пробовал, поступал в театральный институт на курс к Додину, прошел творческий конкурс. На тот момент я уже учился на четвертом курсе политехнического института. А к остальным экзаменам в театральный допускали только с документами.

Забирать документы из политехнического ты не захотел?

И.: Было уже поздно. Ректор посчитал, что, даже если я заберу документы, позволить мне сдавать экзамены будет неэтично по отношению к другим абитуриентам. И я решил доучиться в политехническом институте, получить высшее образование и уже после этого снова подать документы в театральный. В результате я поступил в ГИТИС в 24 года.

Ю.: Думаю, и родители сыграли свою роль. Наверняка волновались, говорили: «Ты уж закончи, сынок, а потом с театральным определяйся».

У тебя же родители не из творческой среды?

И.: Да, папа у меня инженер-физик.

Видимо, поэтому и возник политехнический?

И.: В 17 лет мало кто из нас понимает, чего он на самом деле хочет.

Юля, а ты-то наверняка понимала, чего хочешь?

Понимала. И пошла совершенно не туда, куда хотела. Я думала заняться журналистикой или же поступить в литературный институт, чтобы стать писателем. Но для этого необходимо было иметь три опубликованные работы, что я ухитрилась выяснить лишь за пару месяцев до поступления. И я подумала: раз так, ну и ладно... Вообще, в то время молодежь была очень инфантильной. 90 процентов моих одноклассников вообще не задумывались, куда поступать. Куда родители говорили, туда и шли.

Поскольку публикаций у тебя не было, ты решила пойти по стопам родителей, так?

Я подумала: попробую поступить, а если пролечу — пойду работать. Не пролетела. Причем я была такая наглая, что подавала документы только в один театральный институт — Школу-студию МХАТ. Как говорится, полюбить — так королеву, проиграть — так миллион. 

Юля изначально из среды лириков, Игорь — физиков. Но у вас еще и разное географическое происхождение: Юля — москвичка, Игорь — из Питера.

Да, в Игоре чувствуется питерское происхождение. Ты, Вадим, знаешь разницу между бордюром и поребриком, между подъездом и парадным? Когда в Петербурге говоришь «белый хлеб», все начинают смеяться. Потому что хлеб белым быть не может, для обозначения пшеничного хлеба есть слово «булка». У питерских есть какая-то особенная гордость, и она бывала предметом наших шуток. И в Гордине эта питерская гордость есть.

В Гордине — гордость. И в чем же она проявляется?

Ю.: Питерские не любят Москву.

И.: Да, Москва ужасный город, суетный. В Питере совсем другой ритм жизни, там я себя чувствую совершенно иначе. 

Игорь, а ты не предлагал Юле всё бросить, взять детей в охапку и переехать в Санкт-Петербург?

И.: Пока нет. Но всё впереди.

Ю.: Ты хочешь мне предложить переехать в Питер? Я не поеду! Не люблю этот город — очень холодный, очень рассудочный, выстроенный по логичным линиям. В нем нет спонтанности. Он красив, но только издалека, уютно устроиться в нем невозможно.

Интересно, где вы, такие противоположности, встретились? Юля, ты в то время уже была актрисой?

Нет, театр я уже оставила и была телеведущей. А Игорь работал в ТЮЗе, куда я пришла на спектакль «Казнь декабристов». Меня вытащили туда приятельницы. Поначалу я к их идее пойти на спектакль отнеслась скептически, мне в театре в тот момент было невыносимо, у меня был кризис отношений с этим видом искусства. Решила: хорошо, сяду с краю, а после первого действия уйду. Не получилось: спектакль шел в маленькой комнатке, да и было очень интересно. В общем, уходить я не захотела. И Игоря отметила сразу. У него невероятной красоты голос, им-то он меня и пленил. А потом так получилось, что после спектакля мы все вместе пошли в ресторан. Нас с Игорем сблизил…бильярд. Я играть не умела, и Гордин взялся меня научить. А это же так эротично: мужчина становится сзади, приобнимает, показывая, как правильно держать кий, целиться…

Игорь, ты помнишь свои ощущения в тот момент, когда впервые увидел Юлю?

Мы остались вдвоем за столиком, я взглянул в глаза телезвезды и утонул в них. Это было довольно страшно, потому как у питерских действительно собственная гордость! С Юлей я почувствовал себя легко и свободно. Несмотря на то что Юля уже была известной телеведущей, в ней не было никакого налета звездности. 

А ты вообще можешь назвать себя человеком влюбчивым?

Наверное, нет. Конечно, до встречи с Меньшовой я влюблялся, ведь мне на тот момент уже было тридцать лет. Но вот так, чтобы втемяшиться... 

Юля, а ты влюбчива?

Очень. И романы к тому времени у меня случались. Но когда я увидела Игоря, то подумала: вот такого плана человек мог бы стать моим мужем. Почему? А бог его знает! Мне нравятся молчаливые мужчины. У Игоря это есть: когда мы компанией сидим за общим столом, он молча слушает, улыбаясь уголками губ. А потом вдруг может сказать что-то такое, что все от смеха упадут под стол. Причем делает он это с абсолютно невозмутимым выражением лица! 

Игорь, страшно было знакомиться с родителями Юли? Все-таки известные люди…

И.: Конечно страшно! А как иначе: я видел их по телевизору и в кино. Но сначала надо было сделать гораздо более важный шаг — наладить отношения с Юлей. Это было непросто, пришлось набраться наглости. В какой-то момент Юля рассказала родителям, что у нее появился молодой человек, без квартиры, живет в общежитии, работает актером. Ее папа сказал: «Хорошо, это наш вариант! Долго ждали!» Не помнишь этого?

Ю.: Нет. (Смеется.) Папа имел в виду, что я унаследовала семейную традицию. Мои родители тоже начинали как два совершенно бедных босых человека, которые встретились и полюбили друг друга.

Но ведь папа, наверное, не хотел, чтобы дочь повторила эту историю?

Родителям это было неважно. Они убеждены, что жизнь длинная и весьма переменчива. Ни в коем случае нельзя ориентироваться на состоятельность или положение в обществе, ведь никто не знает, что каждого из нас ждет завтра. Единственный ориентир, который может быть в отношениях, — это любовь. 

Согласен. Игорь, ты талантливый актер, но всё равно Юлю знают гораздо больше, чем тебя. Как относишься к тому, что тебя часто воспринимают как мужа Юлии Меньшовой, не задевает ли это твое актерское, да и мужское тщеславие?

И.: Да-да, на моей могиле будет написано: муж Юлии Меньшовой. (Улыбается.)

Ю.: Я в это не верю.

И.: Точно тебе говорю!

Ю.: Не верю! Игорь очень уважаемый человек в театральном мире. Я вижу, с каким пиететом к нему относятся молодые артисты. Просто замирают, когда он слово молвит. Я считаю, что Игорь — актер редкого дарования, и он поступательно идет к своей цели.

И.: Я не очень тщеславный человек и не стремлюсь быть на обложках всех журналов. Мне это не так интересно. В театре я чувствую себя более комфортно, и там я добиваюсь определенных успехов.

Скажите, сколько времени прошло между вашей первой встречей и свадьбой?

Ю.: Год. Мы поженились, уже ожидая появления на свет сына, Андрея. Но жить вместе мы начали довольно быстро. 

Я хочу поговорить вот о чем. Многие пары со временем переживают кризис отношений, случился он и у вас. Почему в какой-то момент вы приняли решение расстаться? У вас двое детей, налажен быт, столько прожито вместе.

И.: Наверное, общий язык был потерян.

Ю.: Наши отношения зашли в тупик. Трудно анализировать это, даже в общих чертах. Это как принцип домино: что-то одно валится, цепляет другое. А потом возникает ощущение абсолютного тупика, из которого нет иного выхода, кроме расставания. Мы не разошлись официально, мы перестали жить вместе.

Игорь, я помню, как в то время мы оказались с тобой в одной компании. Прости, но в тебе чувствовалась внутренняя потерянность и такое щемящее одиночество…

И.: Конечно, подобное отражается на человеке. У тебя был дом, семья, и вдруг ты остался один. Естественно, это больно. В такие моменты ты понимаешь, насколько тебе дорога семья, насколько эти люди важнее, чем личная свобода… Наши проблемы, как мне кажется, начались с рождением первого ребенка.

Ю.: С Андрюхой пришлось очень непросто. В течение первого года своей жизни он практически не спал — в буквальном смысле. Мы много работали, уходили утром и возвращались вечером с четким пониманием того, что ночью спать не придется. Да, мы пытались подменять друг друга, но когда в маленькой квартире плачет ребенок, всё равно никто не спит. Мы долго не могли понять причину, почему ребенок так беспокоен, прошли массу врачей. И только через год нашли того, который всё правильно диагностировал. Ситуация с ребенком психологически сильно нас подорвала. И на это, как на тележку, сверху накладывалось всё остальное…

Игорь, расставшись с Юлей, ты стал, по сути, воскресным папой?

И.: Да. Я, конечно, регулярно встречался с детьми. Приходил домой, гулял с ними, а бывало, что брал обоих в Питер.

Ю.: Расставаясь, мы договорились, что каждое лето на две недели мы будем все вместе ездить отдыхать.

Но в такой ситуации проводить рядом друг с другом две недели — психологически сложное испытание.

Ю.: Я попросила Игоря об этом ради детей. Для меня совместный отдых не был тяжелым испытанием.

И.: Просто всё внимание переключалось на детей, наши проблемы отходили на второй план.

Как дети реагировали на ваш разлад?

Ю.: Моментами довольно остро. Хотя перед тем как расстаться, мы консультировались с психологами и в ситуации развода вели себя идеально правильно. Мы оставались прекрасными мамой и папой, ни один из нас, разговаривая с детьми, ни разу не погрешил против другого. Это был в каком-то смысле эталонный развод. Но через некоторое время я стала замечать, что несмотря на все наши усилия ситуация оставалась для детей болезненной. И это был шок. Мы все читаем популярную литературу, в которой говорится: если всё правильно сделать, то детям будет хорошо, что ребенку важнее видеть родителей счастливыми по отдельности, чем наблюдать гнетущую атмосферу в доме. Тася — ей тогда было два года — меня просто потрясла. Игорь приходил к нам по вечерам, и если она еще не спала, заглядывал к ней в комнату пожелать спокойной ночи. И вот, укладываю я ее, а она вдруг встрепенулась: «Где папа?» Я говорю: «Папа уже ушел». «А он мне не сказал «Спокойной ночи!», — произнесла дочь и разрыдалась. Чтобы ее успокоить, я предложила позвонить папе. Двухлетняя девочка плакала как взрослый человек, огромными слезами. И — тоже как-то очень по-взрослому! — пыталась объяснить: «Неужели ты не понимаешь, что я не хочу говорить с ним по телефону! Я хочу, чтобы вечером он мне говорил «Спокойной ночи», а я потом желала ему доброго утра»!

Ты рассказала об этом Игорю?

Нет. Но тогда я поняла, что мне нечем крыть. Что никакие логические построения никогда не смогут объяснить ребенку то, что разрушает его внутреннюю вселенную. Потому что в его системе координат мама и папа должны быть вместе, и это — незыблемо. 

Прошло четыре года. Кто из вас сделал первый шаг к сближению?

Ю.: Оба. Это случилось само собой, весь этот снежный ком проблем растаял.

И.: Мы с детьми отдыхали в Турции. Собственно, дети нас и соединили. И через месяц с небольшим мы снова стали жить вместе.

Юля, а как отреагировали родители, когда вы с Игорем решили снова жить вместе?

Ю.: Мои родители удивительно мудрые люди: когда я вышла замуж, они перестали комментировать всё, что касается моей личной жизни.

И.: Собственно, Юля повторила историю своих родителей.

Да, они ведь тоже расставались на четыре года. Просто карма какая-то.

И.: Я знал эту историю. Поэтому не исключал, что мы с Юлей вновь будем вместе.

Ю.: А я не размышляла о такой возможности.
И.: Для тебя эта тема была закрыта?

Ю.: Так категорично я не думала. Я понимала, что мы связаны друг с другом, потому что у нас есть дети. Гипотетически я допускала ситуацию, что могу снова выйти замуж. Но когда пыталась представить, что кто-то войдет в наш дом, познакомится с детьми, получит некое моральное право участвовать в их жизни и воспитании… Вот этот пазл в моей голове не складывался. И я приготовилась к тому, чтобы остаться одной. Не исключено даже, что навсегда. Я поняла, что заняться устройством личной жизни можно будет, только когда дети вырастут. И шансы мои к этому времени будут скорее всего невелики.

И.: А я даже не мог себе представить, что кто-то придет в мою жизнь. У нас дети, и я к ним привязан. Заводить новые отношения не считал возможным и нужным, и всю невостребованную энергию вкладывал в детей и в творчество.

Как расставание повлияло на ваши отношения? Произошла ли переоценка ценностей? Или же разговоры, что она бывает, ерунда?

Ю.: Нет, не ерунда! Для меня это было время правильной расстановки приоритетов. Когда ты видишь своего ребенка несчастным, задумываешься: стоят ли его слез твои недовольства партнером? И ты понимаешь: есть более существенные вещи. Наверное, это и есть взросление.

И.: Мы стали гораздо внимательнее друг к другу относиться, беречь и ценить нашу семью.

Чем сейчас занимаются ваши дети?

Ю.: Андрею 15 лет, он увлечен кино: смотрит фильмы, читает рекомендации по производству картин, написанию сценариев. А дочке в мае будет 10 лет, она занимается танцами — хип-хопом.

Скажите, после стольких лет получается ли у вас удивлять друг друга?

Ю.: Месяца три назад я пошла в кино на фильм Вани Вырыпаева «Танец Дели», в котором снялся Игорь. И я снова влюбилась в своего мужа. Я смотрела на экран и думала: господи, как мне повезло! Может быть, девушки, сидящие по соседству, мечтают встретить такого человека, как Игорь. А я его уже встретила. Я приду домой, а он меня там ждет, понимаешь?

И.: Одно из таких открытий произошло полтора года назад, когда Юля попробовала себя в режиссуре. Для нее это было важно в плане творческого развития. И я очень надеюсь, что она продолжит заниматься режиссурой, как бы тяжело это ни было для меня и для семьи. Ведь она, работала над спектаклем даже по ночам: с композитором партитуру выстраивала и декорации вместе с художником рисовала. Желание довести всё до абсолюта вообще присуще женщинам-режиссерам.

Юля, а не планируешь ли ты поставить спектакль с участием Игоря Гордина?

Ой нет! Я бы побоялась. Он настолько умен и опытен, что задавил бы меня.

Подожди, но с умными и опытными родителями ты уже ставила спектакль «Любовь. Письма» в Театре Пушкина.

Да, но чего это стоило! Повторять эксперименты с родственниками мне бы очень не хотелось.
Фотографии