Валерий Меладзе и Альбина Джанабаева: «У всех людей, которые живут вместе, случаются кризисы»

О первой совместной песне, об отношениях, конфликтах и про ту самую новость, что «Джанабаева ушла от Меладзе».

Фотография: DR На Альбине: Платье Anastasia Zadorina

Валерий Меладзе и Альбина Джанабаева презентовали свой первый совместный клип на песню «Мегаполисы». Этот дуэт — о том, как непросто людям встретить друг друга, полюбить и сохранить свои чувства. Если кто-то перенесет эту историю на личные отношения артистов, они будут только рады

Это же ваш первый совместный трек? Чего вы так долго ждали?

Альбина: Да, это первая совместная песня. Новогодние огоньки не считаются, несколько раз мы исполняли песни Валерия — «Без суеты», например. Многие наши поклонники ждали именно новую песню, интересовались, когда же мы выпустим дуэт. И он, видимо, сам собой созрел. Мы не то чтобы тянули, просто нужно было найти песню...

Валерий: Это хорошая, но в какой-то степени опасная идея. Найдутся люди, которые воспримут наш дуэт как предсказуемую историю или даже спекуляцию. Но по нашему внутреннему ощущению, время дуэта пришло. Будет ли второй, посмотрим. Как писал Пауло Коэльо, «то что было один раз, может не повториться никогда. То, что произошло дважды...»

А.: ...обязательно случится в третий раз.

В.: И не только в третий. Это уже практически закономерность, это можно повторить много раз. Поэтому со вторым разом мы будем аккуратны очень. Что же касается дуэтов вообще, был какой-то период, когда каждый становился событием. Просто сам факт того, что люди вдруг пели вместе, заставлял всех угадывать, есть ли между ними что-то большее, близки ли они.

А.: Что их связывает, почему именно эта песня? Это имело магию.

В этой песне такой замечательный посыл — как важно найти своего человека в этом мире, в мегаполисе

Некоторые на этом пиар делали.

В.: Да. Потом дуэтов стало так много, что это перестало быть каким-то событием. Мы сделали первый дуэт с группой «ВИА Гра», когда были очень разными артистами. После первого дуэта «Океан и три реки» очень многие зрители, особенно взрослые, могли сказать: «Вот зачем такому серьезному артисту это было надо?» Все же знают, как лучше, они всегда подсказывают чисто «из добрых побуждений». Я где-то отчасти тоже немного сомневался, но когда вышел второй дуэт — «Притяженья больше нет», эта песня взорвала хит-парады. Это имело смысл.

Фотография: Евгений Апин

Отличный повод повторить успех!

В.: Тогда было непредсказуемо, потому что это была некоторая парадоксальная история. Достаточно взрослый мужчина, известный артист и... молодая женская группа. То, что делаем мы с Альбиной сейчас, это, в принципе, отчасти предсказуемо, в этом есть опасность, что кто-то обязательно будет этой темой спекулировать. Сегодня эпоха хейтерства. Уже психологи всем объяснили многократно, что когда человек кого-то ругает или пишет какие-то слишком буйные комментарии, то это история о нем самом. Это история не о тех, о ком он пишет. Всё равно мы не можем не реагировать на комментарии, потому что у каждого из нас есть своя собственная история, своя жизнь. Мы с Альбиной реагируем. Может, есть артисты, которые легко воспринимают гадости. Я могу сказать точно, что на нас это не всегда, но влияет.

А.: Сейчас у нас всех есть свои аккаунты, где мы получаем этот поток ежедневно. Мы, конечно, уже закалились, выросли, окрепли, чтобы не реагировать на всё. Но до сих пор любое наше появление вызывает разные комментарии.

В.: Как со знаком плюс, так и со знаком минус. Но знаете, я даже в какой-то степени стал ностальгировать по тем временам, когда желтая пресса была по-настоящему активной. То есть меня тогда это бесило до такой степени, что я даже судился с ними.

А сейчас они обленились?

В.: Да. Люди, выкладывая в инстаграм бог знает что, просто убили желтую прессу. Если раньше желтая пресса убивала нас некой информацией, которую они выискивали или придумывали, то сегодня все просто сидят перед компьютерами и мониторят аккаунты звезд.

Фотография: Евгений Апин

«Мегаполисы» — песня про вас?

А.: Мне кажется, что в этой песне такой замечательный посыл — как важно найти своего человека в этом мире, в мегаполисе, вообще на планете. Поэтому пускай зрители, слушатели ассоциируют эту историю с нами.

Сегодня вроде как основная проблема — людям негде встретиться. А смотришь в метро по сторонам — все в телефонах, никто ни на кого даже внимания не обращает.

В.: Я читал, что для того, чтобы люди обратили друг на друга внимание, чтобы они просто прониклись каким-то интересом, они должны какое-то время встречаться взглядами, смотреть друг на друга, должны быть в поле зрения друг друга.

Мы знаем друг друга почти 20 лет. По-хорошему, у всех людей, которые живут вместе, конечно, случаются кризисы

16 секунд нужно мозгу, чтобы мы влюбились, представляете?

В.: Но я добавлю, что порой нам трудно себя найти, не то что друг друга.

А.: Вы сейчас сказали про метро, и я вспомнила, как в 2000 году, когда я работала в Сеуле, в Южной Корее, увидела в подземке такую картину: люди сидят друг напротив друга, не поднимая глаз, все в своих смартфонах. Тогда еще не было сетей, все в игры играли... Это было настолько дико для меня: я как завороженная сидела и смотрела, не веря своим глазам. Как на людей из будущего... почти киборгов. Я еще тогда подумала, как хорошо, что у нас такого нет. (Смеется.)

Фотография: Евгений Апин

Альбина, недавно интернет взорвала новость, что «Джанабаева ушла от Меладзе». Расскажите подробнее, что случилось и с чем это было связано?

А.: «Ушла от Меладзе» не так буквально, как презентовали некоторые издания. Действительно, я закончила отношения с продюсерским центром «Меладзе Music». По сути, мы не сотрудничаем уже более полутора лет — своим продвижением я занималась всё это время сама, со своей командой, которая по ходу и складывалась. Сейчас просто об этом стало известно всем. Мне кажется, совершенно естественно, когда человек начинает новую историю с поиска своих людей и идет с ними дальше. При этом с Константином у нас сохранились прекрасные отношения. Кстати, саунд-продюсированием песни «Мегаполисы» занимался как раз Константин. А написал ее Вячеслав Бодолика, бывший солист группы «Премьер-министр». У меня есть несколько его песен в репертуаре — я с удовольствием их исполняю.

Вы недавно выпустили сольный трек, скоро выйдет дуэт с Валерием, к Новому году будет что-то глобальное?

Да, готовлю к выходу мини-альбом. Год должен завершиться, как мне кажется, достойно. (Смеется.)

Сейчас модно заявлять о новых образах, новых витках в карьере. Никто не говорит, что продолжает делать то, что давно делал.

В.: Можно я свои пять копеек?

А.: Конечно.

В.: У Альбины есть еще очень большой разгон, она может искать себя. Мне вот незачем сильно что-то менять. Артисты, конечно, всё время в поиске новых форм, но мне этого уже не нужно. Можно меняться и в своих собственных рамках. Если я прихожу на концерт своего любимого артиста, который уже имеет немалый опыт, и вдруг он мне как зрителю выдает только свои новые песни, мне этого будет мало. Я хочу весь пласт любимых песен услышать. Вот у меня почти так же и с имиджем. Мода меняется на одежду, на то, как должен сидеть костюм. Надо быть в тренде, модно одетым. Но в плане творчества пусть пробуют молодые.

Фотография: Евгений Апин

Возможно, девочкам просто нравятся перемены?

А.: Я согласна с тем, что женщине всегда хочется меняться. Причем во всем: и в стиле (из сезона в сезон хочется новую пару туфель), и в макияже, и в том, что ты делаешь на сцене. (Улыбается.)

В.: Прости, перебью. Я очень сочувствую женщинам-артисткам в этом плане. У них же полдня уходит на подготовку к любому выступлению. Мне, например, нужно 15 минут.

А.: Ну не полдня, но этот процесс в любом случае больше времени требует, и это нормально.

В.: Я ни в коем случае не иронизирую, я сочувствую.

А.: Мне кажется, самое главное — это не новый макияж или эксперименты с образом, а другое ощущение себя, которое приходит с каждым днем, с новой песней, с новым настроением.

В.: Вообще с экспериментами над стилем надо быть аккуратнее. Когда вышел фильм «Матрица», все себе шили длинные плащи, и у меня такой появился. Я выглядел в нем чудовищно, как тумба, как постамент, потому что у меня достаточно широкие плечи и я вообще не худой. Мне еще плечи подставили квадратные, и плащ получился не очень приталенный и до самого пола. Это было просто ужасно.

После таких экспериментов уже наверняка знаешь, что точно не твое.

В.: Да, от обратного идем. (Смеется.)

(Валерию принесли десерт, оформленный как коктейль. — Прим. ОK!)

А.: Глядя на этот бокал, вспомнила твой концерт в Америке. Это было очень забавно, я тогда работала с Валерой, на бэк-вокале, у нас был «Зелёный концерт» — завершающий в туре. У музыкантов, да и у актеров принято шутить друг над другом и устраивать легкие шалости, прямо на сцене, во время концерта. В определенный момент Валера должен произнести тост и выпить бокал вина. Для этого у него на сцене всегда стоял бокал.

В.: Я пригублял.

А.: Ты выпивал.

В.: Сейчас можно признаться, что вино было разбавленное. Пить ни в коем случае нельзя на сцене, чтобы не хмелеть. Это был такой забавный ритуал — я произносил тост и выпивал бокал залпом. У грузин это нормально.

А.: И вот перед «зелёнкой» я одолжила в буфете огромный декоративный бокал, как бокал для коньяка, только раз в десять больше, — такой мини-аквариум. (Хохочет.)

В.: Это был реальный аквариум!

А.: И вот я налила туда вишневый сок, красиво украсила его зонтиками, трубочками, ломтиками каких-то экзотических фруктов — создала такой Царь-коктейль. Всё это накрыла салфеткой, и в тот момент, когда Валерий должен был говорить тост, он убрал эту салфетку и обомлел... Это было очень смешно. Он пытался как-то выпить через трубочку всё содержимое. Кажется, он выпил всё, но выглядело это безумно комично.

В.: Самое ужасное, что на сцене иногда бывает смешным то, что в жизни не смешно. Как в детстве, когда тебе нельзя смеяться на уроке, а тебя распирает.

А.: Смех еще заразительнее и слаще оттого, что нельзя. Но зрители тоже, мне кажется, смеялись тогда, когда ты долго всё это пил.

В.: Кстати, я к шуткам отношусь спокойно: к тому, чтобы забыть слова или начать смеяться на концерте, сквозь смех петь. Мы же не роботы.

Фотография: Евгений Апин

Мне кажется или успех вашего семейного дуэта в том, что Альбина — больше слушатель?

А.: Ну нет.

В.: Если она скажет, то это очень весомо. Я говорю много, но...

А.: Валера действительно говорит очень много, но по делу, он больше анализирует и делает выводы. Я больше живу на эмоциях и убеждаюсь в правильности или неправильности своих поступков на своем опыте, здесь и сейчас. А Валера может проанализировать, обойти острые углы и сделать правильно.

В.: Я просто инженер по образованию.

А.: А я актриса, и этим всё сказано. (Смеется.) Если серьезно, я всегда прислушиваюсь к Валере, потому что доверяю его аналитическому мышлению и интуиции в том числе. Но своей интуиции я доверяю больше! Просто я более эмоциональная и могу сделать очень много «движений» — может, даже ненужных.

В.: Так получается, что мы к себе всё равно более субъективны, как ни странно, чем к тем людям, которых мы любим, которые нам близки. Мы хотим им по-настоящему что-то хорошее подсказать. Может, из этого что-то получается. Но я сам точно так же набиваю шишки: опыт, который я приобрел, он, как и у всех нормальных людей, — мой личный. Никто не учится на чужих ошибках, эта пословица имеет очень опосредованный смысл. Не верю в это. Учиться на чужих ошибках — значит не приобретать никакого своего опыта.

А.: У всех свой опыт, а в споре рождается истина. В наших разговорах у меня может быть одна точка зрения, у него — совершенно другая. Мы можем просто поговорить, всё сложить и вообще прийти к третьему. Это самое главное. Услышать друг друга и найти новое решение. Это касается всего.

Фотография: Евгений Апин На Альбине: Костюм Yana Dress by Yana Raskovalova

У вас не бывает конфликтов, мне кажется.

А.: Бывают.

В.: А у кого их не бывает?! Мы знаем друг друга 19 лет, почти 20. По-хорошему, у всех людей, которые общаются много, живут вместе, конечно, случаются кризисы.

И нами всё проходилось.

А.: Это как и возрастные кризисы. Мы же прекрасно понимаем, что где-то на переходах бывают сложные моменты. Так же и в семейных отношениях.

В.: Ну ладно. Кто-нибудь в душу плюнул тебе днем, а ты с этим вечером приходишь домой, вот тебе и кризис. Мне кажется, что такие вещи могут влиять. «Что ты всё время ходишь надутый?» А человек, может быть, надут не потому, что у него есть претензии к домашним, он думает о чем-то, с чем он пришел.

А.: Мы можем долго говорить о психологии, о том, что надо оставлять все проблемы за дверью. Но как это оставишь за дверью, если ближе нет никого, чем человек, который ждет тебя дома, а иногда нужно просто выговориться.

В.: Если бы я укладывал асфальт или вытачивал детали где-нибудь на заводе, то ровно со звонком я бы оставлял всё там, у станка.

А.: Было бы странно, если бы ты приносил в дом ненужные детали. (Смеется.) Мне кажется, нужно учиться брать верх над своими эмоциями, переживаниями и тревогами. Если нужна профессиональная помощь, к ней нужно прибегать. Но обязательно искать баланс и гармонию с собой.

В.: Надо налаживать свою жизнь, и всё наладится мало-мальски. Если человека что-то обламывает в его работе, семье, ни один психолог не поможет. Очень часто темные мысли возникают оттого, что человек не удовлетворен собственной жизнью.

А.: Я призываю к тому, что нужно учиться управлять своими стрессами.

В.: Это правильно. Но иногда скелет можно выбросить только вместе со шкафом.