Ирина Апексимова: «Мы хотели подсадить зрителя на театральную иглу»

Интервью с Ириной Апексимовой о «Театральном марше», театре на Таганке, ее рабочем графике и о том, что нужно среднестатистическому зрителю.

7 сентября в саду «Эрмитаж» пройдет самый масштабный в России театральный фестиваль под открытым небом – «Театральный марш». Незадолго до него мы встретились с продюсером фестиваля Ириной Апексимовой и поговорили с ней о «Марше», театре на Таганке, ее рабочем графике и о том, что нужно среднестатистическому зрителю.

Ирина, вы – знаменитая актриса и уже 4 года директор театра на Таганке. А 7 лет назад, в 2012 году, вы еще и пели, выступали с собственным шоу «Одесса». Живо ли оно еще?

Да, действительно, в 2012 году мы выступали с этим шоу здесь, на Таганке, в клубе, который уже закрыли. Уже года два я не работаю с этой программой, хотя выступали мы с ней довольно долго. Сейчас – крайне редко. Если только на корпоративах. (Улыбается)

Вы чем занимаетесь в свободное время?

Какое такое свободное время? (Улыбается)

Фотография: Зураб Джавахадзе/Известия

Понятно, его, видимо, нет. Очень давно я видела вас в центре Москвы, на Волхонке. Обратила внимание на ваш взгляд – спокойный, но и одновременно строгий, напряженный. Какая вы?

Мы не бываем либо жесткими, либо мягкими. Мы разные. Естественно, моя профессия предполагает постоянную готовность в любую секунду отреагировать, срочно сделать то, что необходимо. Но пребывать в таком напряженном состоянии все время невозможно. Естественно, и я позволяю себе расслабляться.

До вас театром руководили мужчины: Любимов, Золотухин, Флейшер. Что изменилось в театре с появлением в нем женщины на посту директора? Видна ли здесь женская рука?

Мне сложно оценить, мужская эта рука или женская. Вот вы видите мой кабинет. Как по мне, так это женская рука. Потому что мужчины, насколько я знаю, в большинстве своем барахольщики.

Ну не все. У некоторых на столе почище, чем у многих женщин.

Ну да, есть и такие. Это все зависит от привычек человека. Насколько могу, я вычищаю театр от мусора. Но не всегда и не все время, потому что не все возможно.

Фотография: Зураб Джавахадзе/Известия

Как проходит ваш день?

Да так же, как у всех. Проснулась, встала, позавтракала, умылась, пошла на работу. Рассказать, что происходит на работе, в театре, невозможно. Есть, конечно, запланированные вещи, но всегда возникает что-то неожиданное: вклиниваются проблемы, которые нужно сразу решать. Работа в театре – это всегда очень разнообразно и непредсказуемо. Однообразно только местоположение: отсюда, из Садового кольца, сложно куда-то выехать. Например, если у меня в течение рабочего дня появилось два часа свободного времени, я все же очень редко могу позволить себе куда-то выехать.

Во сколько уходите с работы?

По-разному. Иногда могу уйти в 5 часов дня, иногда – в 11 часов вечера. Долгое время у меня может вообще не быть выходных. Конкретного графика нет.

Впереди новый сезон. Расскажите про него.

Начинаем мы с премьеры мюзикла Алексея Франдетти «Последние пять лет». Это уже вторая постановка режиссера в нашем театре. Первая – «Суини Тодд, маньяк-цирюльник с Флит-стрит» – принесла нам три «Золотые маски» в 2017-м. Новый спектакль – это российская трактовка мюзикла Джейсона Роберта Брауна. Кстати, интересно, что Стивен Сондхайм, по мюзиклу которого поставлен наш «Суини Тодд», и Джейсон Роберт Браун что-то планируют сделать вместе. С одной стороны, это очень здорово, а с другой – это какой-то ужас, потому что нам придется делать третью постановку. Ну я шучу, конечно.

«Последние пять лет» – это история любви и расставания. Очень живая и современная. В мюзикле задействовано только два актера, но они практически не пересекаются на сцене: он рассказывает эту историю с самого начала, с момента первой встречи, а она говорит о том, как они расстались. Все это под прекрасную музыку, исполняемую живым оркестром, и с уникальными, очень красивыми, дорогими и, признаться, тяжелыми в работе, декорациями. Мы практически воспроизвели кусок Нью-Йорка, причем не просто одну комнату, но и улицы тоже. В общем, дорого, богато, красиво. Премьера 14 сентября.

Дальше будет премьера пьесы «Горка» молодого режиссера Данилы Чащина. Это смешная комедия про абсурд будней воспитательницы детского сада. Честно: будет просто, но не пошло и не чернушно. Очень светлая постановка с хорошими персонажами.

В начале июня я видела спектакль Вырыпаева «Нэнси». В нем Нью-Йорк был показан довольно просто: с помощью музыки и света. В мюзикле Франдетти тоже воспроизведен этот город. Как?

У нас абсолютно воспроизведена квартира – до мелочей. Там огромное количество реквизита. В спектакле показаны точные копии двух нью-йоркских квартир в разном состоянии. А, благодаря видео, мы прямо на сцене театра воссоздаем улицы, с настоящим дождем за окном.

Теперь про «Театральный марш». Вы его придумали в 2013 году. Не боялись, что придет мало людей? Ведь театральная аудитория довольно узкая.

Боялись очень. Но «Театральный марш» – это, в общем-то, не для театралов, а для тех, кто в театр никогда не ходит. Мы хотели показать, что такое театр, и в идеале подсадить на эту театральную иглу. Люди не ходят в театры, потому что понимают, что это долго, скучно, нужно долго сидеть на одном месте, нельзя поговорить по телефону. А тут – пожалуйста, все что угодно, ты ничем не ограничен: можешь писать сообщения, говорить по телефону, есть, пить и даже, если не нравится, развернуться и уйти. И, кроме того, «Театральный марш» – это совершенно бесплатно.

Фестивалем мы как бы обращаемся к зрителю: «Ребят, приходите мы не страшные». С одной стороны, мы легкие и открытые, а с другой – проделываем невероятно сложную работу для нас самих. Артистам, которые работают на «Марше» тяжело, потому что все-таки публику, ничем не ограниченную, нужно завлечь. Это сложно, но очень здорово, когда получается сделать.

За сколько начинается подготовка к «Театральному маршу»?

За полгода точно, где-то зимой начали.

Чем отличается этот «Театральный марш» от фестивалей предыдущих лет?

Он отличается в первую очередь программой. По форме он не может быть другим – она настолько выверена, что переделать там что-то невозможно. Там продумано все, от и до, даже каждый шаг зрителя, каждый его переход от одной сцены к другой.

В этом году, как всегда, у нас работают «Балет «Москва» и уличный оркестр Tinto Brass – они уже стали нашими талисманами, без них мы уже не можем.

Также на «Марше» этого года будут: театр «Практика» и «Мастерская Брусникина» с site-specific спектаклем «Лес», впервые примет участие резидент Центра имени Мейерхольда «Июльансамбль» с постановкой «Баал-концерт». Будут Театр Станиславского и Немировича-Данченко, Театр имени Пушкина, «Школа современной пьесы». Ну и обширная детская программа: театр «А-Я», театр «Моника и дрозд», творческий центр «Среда» и «Вдруг-театр» и другие.

В программе «Театрального марша» есть «Беги, Алиса, Беги» Максима Диденко. Вы будете играть на фестивале королеву в этом спектакле?

Да! В качестве королевы я одна. (Улыбается)

Почему фестиваль назвали «маршем»?

Потому что выступления артистов происходят не одновременно. Заканчивают одни – начинают другие. Все пошагово.

Вы говорили, что программа «Марша» формируется исходя из предпочтений публики. На ваш взгляд, чего хочет современная публика? Зритель хочет классического театра или все-таки уже шоу?

Среднестатистический зритель, как это ни удивительно, хочет простого, нормального, классического театра. Ему надоели все эти новые концепции, ему нужна простая, честно рассказанная история. Конечно, желательно, чтобы еще там было над чем посмеяться. Надо сказать, даже искушенные люди в театральной среде хотят именно классику и не ходят в театры, потому что устали от экспериментов. А поставить классическую пьесу – это самое сложное. Гораздо проще работать в каких-то концепциях.

Вам самой какой театр больше нравится?

Я не отвечу на этот вопрос. Я с одинаковым удовольствием играю и у нас в «Чайке» – абсолютно классическом театре, и с не меньшим удовольствием работаю в «Теллурии» Богомолова – уж это никак классикой не назовешь, и в «Алисе». Кроме того, я – не тот человек, который просто приходит в театр смотреть спектакли. Я театром инфицирована и смотрю постановки с той точки зрения, как они делаются и зачем. Главное – чтобы это было талантливо.