Stars are born: интервью ОК! с актрисами фильма «Дылда» Викторией Мирошниченко и Василисой Перелыгиной

20 июня в прокат вышла драма Кантемира Балагова «Дылда» о жизни двух девушек в послевоенном Ленинграде. Главные роли в картине исполнили дебютантки. Знакомьтесь – Виктория Мирошниченко и Василиса Перелыгина.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

ФВ мае этого года «Дылда» была награждена за лучшую режиссуру в программе «Особый взгляд» 72-го Каннского кинофестиваля и взяла престижный приз FIPRESCI международной федерации кинопрессы. На «Кинотавре» в Сочи фильм также собрал массу восторженных отзывов.

Вика, Василиса, для вас обеих «Дылда» - это дебют в большом кино. Зато какой! Вы ожидали, что у картины будет такой успех?

Виктория: (Василисе) Ты что думаешь по этому поводу?

Василиса: Шок! Это был шок.

Виктория: Именно. Мы, конечно, предполагали, что фильм будет на слуху. Но не думали, что настолько.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Вика, каково это было отметить свое 25-летие в Каннах на крупнейшем международном кинофестивале?

Виктория: Мое сознание перевернулось – в хорошем смысле. Неужели всё это происходит со мной? Помню, ребята мне принесли торт с бенгальскими огнями. А потом мы весь день давали интервью, фотографировались, гуляли по городу.

Идеальный день рождения для актрисы! Мощный старт карьеры опасен тем, что следующей работой вам нужно будет подтвердить свой статус. Доказать, что ваш успех – не случайное стечение обстоятельств. Не страшно?

Василиса: Разные мысли посещают. Но вот что-то кому-то «доказывать» я точно не хочу. У меня есть с самой собой негласный договор, цели и задачи, которые я перед собой ставлю. Главное, всё делать в кайф. Когда ты получаешь удовольствие от процесса, всё складывается легко.

Фотография: Иван Пономаренко На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Про вас пока очень мало информации. Расскажите, как и когда вы поняли, что хотите связать свою жизнь с актёрской карьерой?

Виктория: Вообще я должна была стать архитектором, но в десятом классе вдруг поняла, что черчение и математика ­─ это не моё. (Смеется.) Я думала, что архитектура – это чистое творчество, рисование. А оказалось, что нужны точные науки. Мне такое не подходит. А почему решила стать актрисой? Была очень застенчивой, некоммуникабельной.

Интровертом?

Виктория: Да. Доходило до того, что я даже в маршрутке боялась попросить сделать остановку. Говорила тихо-тихо, и если водитель меня не слышал, ехала дальше. Мне было проще вернуться обратно пешком от следующей остановки. Однажды я решила стать другим человеком, поместила себя за рамки зоны комфорта. Мне больше не хотелось быть застенчивой. Хотелось быть открытой, общительной, естественной.

И быстро тебе удалось снять с себя эти шоры?

Виктория: Я ходила в театральную студию в родном Иркутске. И параллельно стала работать, чтобы постоянно общаться с людьми. Кем я только не была – и гардеробщицей в баре, и репетитором у соседа-третьеклассника… И в офисе сидела, и полисы медицинского страхования выдавала. Примерно за год такой активной социальной жизни мне удалось преодолеть множество внутренних барьеров. Теперь попроситься выйти на нужной остановке для меня не проблема. (Смеется.)

Фотография: Иван Пономаренко На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Это успех! Василиса, а ты почему решила стать актрисой?

Василиса: Прозаично. У меня мама актриса, папа был актёром. Наверное, это повлияло на мой выбор. Хотя в последнее время я всё реже связываю то, чем занимаюсь, с семьей. Профессия актера – это путь к себе, способ разобраться внутри себя. Ты проживаешь много разных жизней, когда играешь роли в театре или в кино, но именно таким образом ты начинаешь лучше слышать самого себя. И еще я прекрасно понимаю, о чем говорит Вика. Когда мы снимали «Дылду», я чувствовала себя в тысячу раз раскованнее и свободнее, чем в обычной жизни. Не было никакой скованности и зажимов – профессия актрисы помогает мне быть собой, как бы парадоксально это ни прозвучало.

Родители-актеры поддержали твой выбор?

Василиса: Да! Твердое и уверенное «Да»!

Фотография: Иван Пономаренко На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Вика, а твои родители как отнеслись к твоему выбору?

Виктория: До сих пор помню разговор с папой. Он сказал: «А ты знаешь, что лицедеев раньше хоронили на отдельном кладбище? С чего ты вообще это всё взяла? Обычно актерство – это семейное дело, передается из поколения в поколение. А мы-то тут при чём? У нас нет никаких актеров в роду». Потом папа какое-то время меня как-то странно пытался подколоть: «И что? Вот станешь ты актрисой – и сможешь так прочувствовать любого человека, его характер, его мотивацию, чтобы это сыграть? Сомневаюсь!» В итоге где-то через год мы пришли к согласию, и он разрешил мне поехать в Москву учиться в ГИТИС. Только недавно признался, что ему было очень больно меня отпускать в другой город, да еще и в такую странную, на его взгляд, профессию.

Тяжело тебе было первое время в Москве?

Виктория: Помню, приехала в Москву с чемоданом и села в метро до «Выхино». Мне очень хотелось выглядеть по-столичному. На мне была какая-то клетчатая рубашка, солнечные очки, я пыталась делать вид, что вся такая местная… Доезжаю до «Выхино», иду к выходу из вагона, непринужденно и повседневно стою. И тут объявляют: «Платформа справа». На этом я и прокололась. (Смеется.) Пришлось суетливо разворачиваться с чемоданом и бежать к противоположным дверям. С тех пор я расслабилась и уже не пыталась кого-то из себя изображать. Москва мне сразу понравилась. Мне было интересно (хоть и сложно) ориентироваться в большом городе, знакомиться с новыми людьми. Василисе в этом плане повезло больше – она в Москве родилась.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Вика, Василиса, а были моменты, когда вы сомневались в своём таланте и в своих силах?

Василиса: Да такое и сейчас периодически происходит.

Как справляетесь с неуверенностью?

Василиса: Просто делаешь шаг и всё. Шаг по мере своих сил и способностей. Что-то выходит, что-то не выходит, где-то успех, где-то Error. Страх при этом никуда не исчезает, уверенности не прибавляется.

Виктория: И это нормально. Без сомнений, без неудач не бывает успеха. Страх необходим…

Василиса: …чтобы ты не тормозил.

Виктория: Да, чтобы ты постоянно ставил себе новые задачи, выходил на новые уровни.

Василиса: Без вызова самому себе скучно!

Виктория: Даже не то что скучно – опасно, потому что ты можешь остановиться в развитии. Если что-то не получается, пробуешь снова, ищешь новый подход. Мне в этом плане, кстати, очень помогают разговоры с друзьями. Часто именно они дают мне возможность взглянуть на ситуацию с совершенно иного ракурса и найти нестандартный выход.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Вы обе сейчас получаете профильное образование?

Василиса: Да, я оканчиваю ВГИК.

Виктория: А я учусь в ГИТИСе на четвертом курсе.

Как считаете, можно ли профессии актёра научить или это всё-таки врожденное?

Василиса: Тонкая штука. Грубо говоря, нельзя. Вуз может задать вектор, мастер может поселить внутри тебя любовь к ремеслу, занятия – дать прочную теоретическую основу. Но если в тебе нет врожденной искры, играть ты будешь необъемно, механически.

Виктория: В театральном институте учат техническим вещам: речь, работа с голосом, сценодвижение. Это всё очень важно для актера.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Как вы попали на кастинг фильма «Дылда» Кантемира Балагова?

Василиса и Виктория: (хором) Владимир Голов позвонил.

Виктория: Это кастинг-директор. Он отправил нам отрывок текста из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», который надо было выучить. На первой же встрече Кантемир сам сидел перед камерой и смотрел.

Василиса: Потом он назначил новую встречу, где мы уже вдвоём с Викой начали репетировать. И так продолжалось несколько месяцев, пока он не объявил, что мы утверждены.

Виктория: Причем я в этот момент находилась в женской келье в Оптиной пустыни, куда поехала на экскурсию с подругой. Мы долго там гуляли, уснули без задних ног. А с утра я проснулась в келье от звонка Кантемира – прямо кинематографичная ситуация. (Смеется.) Меня переполняли эмоции, сердце колотилось от радости, хотелось сразу же с кем-то поделиться. Я забежала в храм, а там шла очень серьезная служба. Вышла на улицу, потом опять зашла в храм, потом снова вышла… В общем, в таком радостном возбуждении находилась.

Легко вам работалось с Кантемиром?

Виктория: Да, он открытый, прямолинейный, сразу говорит, что думает. И чётко знает, чего он хочет.

Василиса: Кантемир внимательный и небезразличный. Если у тебя что-то не получается, он вникает, разговаривает с тобой, разбирается в сути проблемы. У нас с ним выстроились доверительные отношения.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Что для вас, как для начинающих актрис, было самым сложным в процессе съемок?

Виктория: Наш фильм психологически очень тяжелый. И многие сцены давались сложно. Например, в картине есть эпизод, где моя героиня случайно душит маленького мальчика Пашку. Его роль исполнил Тимофей Глазков, совсем еще крохотный ребенок. Мы с ним много играли за кадром, смеялись, веселились. Момент, когда заканчивалась игра и начинались съемки серьезной драматической сцены, давался непросто. Тимофей мне доверял, а в кадре его приходилось пугать, чтобы ему было страшно… Сложно было худеть для фильма – всё время хотелось съесть какую-нибудь дрянь: шоколадку, фастфуд, бургер. Но я держалась!

Василиса: Мне понравился сам процесс рождения персонажа – ты дубль за дублем лепишь образ, как из глины. Ты пытаешься понять логику героя, ведь она далеко не всегда совпадает с ходом твоих мыслей. Почему этот поступок вызвал у персонажа такую эмоцию, а на это слово почему он так отреагировал? Почему меня не задевает эта фраза, а мою героиню задевает до пелены в глазах? Разобраться во всём этом очень интересно.

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Фильм затрагивает тяжёлую тему жизни в первый послевоенный год. Какие книги вы читали, какие фильмы смотрели, чтобы погрузиться в это настроение?

Василиса: Читали Светлану Алексиевич «У войны не женское лицо», Андрея Платонова.

Виктория: Встречались с бабушкой, которая пережила блокадный Ленинград.

Василиса: Смотрели «Рассекая волны» Ларса фон Триера по совету Кантемира. Советскую классику – «Летят журавли», например. Всего и не вспомнишь. На самом деле, во время подготовки к роли у тебя обостряется восприятие – ты ловишь вдохновение буквально во всем вокруг, обращаешь внимание на малейшие повседневные детали и примеряешь к своему персонажу.

Виктория: Перед командой «Мотор!» Кантемир советовал: «Настройся, не болтай». Хотя бы на несколько минут нужно было затихнуть, сосредоточиться, побыть в одиночестве, услышать тишину.

Совпала ли реальность с тем, каким вы себе до этого представляли процесс съемок в большом кино? Не было ли разочарования? Пришлось ли расстаться с какими-то иллюзиями, связанными с актерской профессией?

Виктория: У меня вообще не было никаких ожиданий, я не представляла себе, как это будет. Первое время я привыкала к тому, что вокруг на площадке много людей и каждый за что-то строго отвечает. Ты не можешь поправить пряжку на сандалиях, потому что за это отвечает художник по костюмам. Ты не можешь убрать прядь волос за ухо, потому что для этого есть гример. Сложно было привыкнуть к тому, что постоянно приходится делать несколько дублей. В общем, я всё ловила на ходу: «Ага, это так происходит. А это так, ничего себе!». Ни с какими иллюзиями расставаться не пришлось, просто я впервые узнала, как проходит процесс съемок.

Фотография: Иван Пономаренко На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

За что вы любите профессию актёра?

Виктория: Есть простая формула. Режиссер берет сценарий, и он хочет помимо сценария сказать что-то большее, привносит свое видение. А мы берем сценарий плюс режиссерское видение и добавляем к этому еще что-то свое. То, что мы хотим лично донести до зрителя. В этом и есть прелесть работы актера. Ты отталкиваешься от автора, но работаешь, ищешь, придумываешь. Не просто технически воплощаешь задумку сценариста и режиссера, а вкладываешь свой посыл.

Василиса: Это счастливые сложности, от которых ты получаешь удовольствие! А счастливым хочется быть всем.

Виктория: Счастливым можно быть только там, где ты – это ты, и ты делаешь своё любимое дело.

Василиса: За это мы и любим профессию актера – за то, что она дарит нам счастье. Даже когда сложно, даже когда тяжелые сцены, даже когда долгие съемочные смены, даже когда устал, даже когда голоден – тебе всё равно! Ты с радостью преодолеваешь эти трудности ради удовольствия от результата, ради кайфа от процесса. Для меня это самый лучший маркер – и в профессии, и в отношениях с людьми: если ты готов с энтузиазмом преодолевать сложности, значит, ты на своем месте!

Фотография: Иван Пономаренко На Виктории: костюм Tom Ford, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury. На Василисе: костюм и рубашка Celine, обувь Gianvito Rossi, украшения Mercury

Текст: Денис Казьмин

Фото: Иван Пономаренко

Стиль: Анна Васильева, Таисия Трушкина