Максим Иксанов: «Шутки – это лицо Mash»

Главный редактор и генеральный директор MASH рассказал, как телеграм-каналу удается давать новости раньше всех.

Фотография: DR

MASH по итогам 2018 года стал самым цитируемым телеграм-каналом в СМИ. Мы решили разобраться, как каналу из мессенджера удается давать новости раньше федеральных телеканалов и гигантских информ-агентств. Как по-новому эти новости «упаковывать» и есть ли темы, которых канал не касается. Узнали мы это из первых уст: у главного редактора и генерального директора MASH — Максима Иксанова.

За вашими плечами работа на НТВ, «Москве 24», «России». Причем в кадре, в роли ведущего. Почему ушли в интернет?

В интернет я уходил с должности руководителя вечернего вещания на «Москве 24» и руководителя ежедневной вечерней итоговой программы. Мне кажется, я просто в телевидении уже все исчерпал. Да и само телевидение уже стало себя исчерпывать. Целый день, с утра до ночи ты придумываешь, кого привести в студию, как это все подать, как-то изворачиваешься. Потом смотришь на рейтинги, которые, между прочим, очень условные. Получается, что работаешь в пустоту. А когда нет фидбека, крайне сложно что-то делать.

В этом смысле интернет — отличная вещь, потому что ты точно знаешь свою аудиторию вплоть до человека: сколько ему лет, как его зовут, как он выглядит, что ему нравится, а что — нет. Человек просто отписывается от тебя, если его что-то не устраивает, и подписывается, если наоборот. Это показатель того, хорошо ты что-то делаешь или нет. Ну и, конечно, в интернете больше возможности для экспериментов. Можно каждый день что-то придумывать. Легкое, недорогое, быстрое. Не пошло? Поехали дальше.

Максим Иксанов

Вы главный редактор и генеральный директор Mash с октября 2018 года. Как вам поступило предложение прийти сюда работать?

Практически случайно. Меня порекомендовал Арам Ашотович Габрелянов (редакционный директор холдинга News Media – Прим. ОК!). Говорит, что ему тоже кто-то посоветовал меня. Может, он увидел мое интервью с Рамзаном Кадыровым? Вообще у меня есть такое подозрение (Улыбается.). Он до сих пор не «колется», где и при каких обстоятельствах обо мне узнал. Но признаюсь: меня это предложение ошарашило.

Сомневались: уходить или нет?

Сомнения какие-то были, конечно, но они сразу развеялись после того, как я своими глазами увидел Mash изнутри и понял, что это такое. У этой компании есть перспектива развития. Больше скажу: у нее отсутствуют пределы для этого развития. Этим интернет и отличается от телевидения: в телеке есть пределы, доходишь до чего-то и упираешься в потолок.

До вас во главе Mash был Никита Могутин, и тут приходите вы.

Конечно, когда ушел Никита, были сложности, потому что коллектив не понимал, что будет дальше. Понимаете, к ним привели человека, который вообще не из «Лайфа» (Издание Life – Прим. ОК!). Сюда редко кто приходил извне, и то, что Арам привел человека со стороны, было для всех неожиданностью. Ребята смотрели на меня сначала удивленными глазами, но потом привыкли. Сейчас уже как семья.

Каким стал Mash с вашим приходом? Что он приобрел?

Приобрел подписчиков. Очень много. Не знаю уж, как так совпало, но самый большой рост телеграм-канала пришелся именно на тот момент, когда я пришел. С октября мы выросли колоссально.

А с чем это связано?

Было несколько громких историй. Например, Мамаев и Кокорин. Это 100%-ный эксклюзив Mash. Эта тема была отработана нами полностью и очень профессионально. Потом была Керчь. Ее мы тоже отработали лучше всех. Mash цитировали все мировые издания: New York Times, Daily Mail, Tribune. Все топовые британские, американские газеты писали о керченском стрелке, ссылаясь на нас. Тогда мы выиграли, так скажем, борьбу за читателей, за внимание мировой прессы.

Максим Иксанов

Как вам удается быть первыми?

Да, Mash как раз этим и отличается от других СМИ: наша задача быть первыми всегда. Это до сих пор удивляет всех информационщиков: как какой-то телеграм-канал выдает новости быстрее и качественнее других? Все просто: это работа информационной службы. Уникальной информационной службы со своими технологиями и годами наработанными связями.

Максим, у Mash есть еще и сайт, который, судя по доступной статистике, посещает не так много людей. Будете его развивать?

Будем. Если внимательно посмотреть на сайт, то можно заметить, что это копия телеграм-канала. Мы осознаем, что есть риски того, что телеграм-канал может рано или поздно закрыться. Поэтому я решил сделать очень простой сайт, на который человек мог бы зайти и увидеть знакомый ему формат. Если заходить на него с телефона, то он вообще ничем не отличается от телеграм-канала. Плюс сайт нужен для спецпроектов, больших текстов и пр. Мы уже вешали на него Квартиндер.

Что это такое?

Это спецпроект, который мы приурочили к открытию петербургского «Mash на Мойке». Дело в том, что у нас появилась эксклюзивная информация о разводе Шнура и Матильды: он, оказывается, оставил ей очень много недвижимости. Поделил имущество по-честному, не стал жадничать. Мы долго думали, как это подать, и придумали такой формат. Взяли за основу обычный Tinder и сделали игру, в которой пользователи играют либо за Шнура, либо за Матильду и угадывают, кому принадлежит квартира. Описание квартир, кстати, тоже сделано в формате Tinder: например, «я — стильная двушка 70-х годов».

Да, спецпроект отличный. Так, а что дальше? В какую сторону будет развиваться Mash?

Будем делать акцент на видео. Плюс ко всему, мы хотим по-новому «упаковывать» новости, создавать игровые, развлекательные форматы. Что именно будем делать, пока не буду рассказывать. Надо сначала это сделать. С видео и другими новыми форматами Mash, кстати, очень помогает «Изюм».

Точно, у вас же еще и медиа-продакшен.

Продакшен, о котором меня забыли предупредить, когда я приходил в Mash (Улыбается.). Он шел паровозиком. За то недолгое время, которое мы работаем с «Изюмом», я убедился, что они очень крутые. За три месяца мы уже сделали два мощнейших YouTube-канала. Это «Куб» — игровые форматы с обычными людьми, и суперуспешный «fake taxi», который собрал уже несколько миллионов просмотров.

Вы сказали про «по-другому упаковывать новости». А вот эта подача новостей Mash, его tone of voice — ваша идея?

Mash изначально разговаривал по-другому. Когда ушел Никита, язык все равно изменился, потому что там было много от него. Мы стали немного менять стилистику. Была совсем такая пацанская жаргонная, а стала, как мне кажется, тоньше. Знаю, многим людям кажется, что это пишет один человек. Нет, это не один человек. Это группа очень интеллигентных людей, которые пишут в едином стиле.

И отлично шутят.

Эти шутки (отбивки так называемые) — лицо Mash. Мы бесконечно соревнуемся в красноречии, кто придумает отбивку лучше, ссоримся из-за этого. Иногда мне что-то категорически не нравится, а мне говорят, что я ничего не понимаю. И потом, правда, оказывается, круто. Благодаря таким отбивкам, у обычных новостей появляется эмоция.

Вы шутите, но все-таки границы не переходите.

Ну бывает иногда, конечно. На грани, в общем.

Mash пишет обо всем? Или есть темы, которые вы не трогаете?

Мы не трогаем темы, связанные с национализмом, и темы, которые могут задеть чувства различных конфессий.