Сати Казанова: «В нашей семье есть одна религия — это любовь»

После кардинальных перемен в своей жизни Сати Казанова рассказала ОК! о творчестве, собственном выборе и о том, кто ее вдохновляет. 

Фотография: Владимир Васильчиков Сати Казанова
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

Встречу с нами Сати назначила в вегетарианском кафе, потому что уже семь лет она является адептом йоги и здорового питания. Артистка немного задержалась и, садясь за стол, со вздохом сказала: «Мой тренер сегодня меня просто замучил!»

Я думала, в вашей жизни присутствует только йога.

(Смеется.) Недавно я сознательно занялась силовыми тренировками, которые игнорировала много лет. Я ведь и сама всегда считала, что в моей жизни будет только йога. Однако силовые тренировки, помимо рельефа тела, помогают развить определенные качества характера.

Какие, например?

Дисциплину и выносливость как минимум. Посмотрим, насколько меня хватит, с этим тренером я начинала много лет назад, но забросила, а сейчас решила вернуться. Наверное, это уже не просто мое страстное увлечение, а спокойная, глубокая любовь. Когда я занимаюсь дома, мой муж, проходя мимо, может хлопнуть меня по плечу: «Какая сильная женщина, я верю в тебя». Это о его участии в силовых тренировках. (Смеется.) Но думаю, что он еще придет к этому.

Вообще очень важно, когда двое друг друга вдохновляют. Всякий пример заразителен — и дурной, и хороший. И моя ответственность в том, чтобы я подавала только хороший пример. (Улыбается.)

А какой пример подает вам Стефано?

Он учит меня пунктуальности и организованности. Стефано же северный итальянец, если сказал, что придет в пять, — будет без пяти.

Вы вместе с мужем часто посещаете духовного мастера в Германии, вы оба вегетарианцы и практикуете йогу. Как вы выбрали этот путь?

Вообще это ведь известный факт, что чем больше у пары общих увлечений, тем она крепче. Вот и у нас их огромное количество, мы в том числе любим и следуем учению нашего Мастера — Парамахамса Шри Свами Вишвананды. Он говорит о любви, терпении и единстве, его главный месседж: Just love («Просто люби» или «Просто любовь»). Обычно я с осторожностью касаюсь темы религии, а вот тема веры в Бога меня по-настоящему интересует. Ведь религия — это некая система, а вера — это состояние, определенное духовное достижение. Когда я семь лет назад встретила своего Учителя, я уже была готова к знакомству с духовным наставником. Хорошо, что сейчас это не является чем-то диким, всё чаще можно услышать «мой ментор», «мой коучер», недавно вот Садгуру приезжал в Москву, и собралось более семи тысяч человек, чтобы послушать, о чем вещает индийский мудрец. Сейчас особое время. Люди более открыты к самопознанию, и это здорово. Мой супруг, например, неожиданно пришел к вегетарианству.

Дело в том, что он фотограф, видеограф и путешественник, и когда он оказался в Намибии, то каждый день снимал на камеру природу и животных. Он любовался зебрами и фламинго, а когда вечером в ресторане перед ним поставили блюдо со стейком из той же зебры, он понял, что не может его есть… Примечательно то, что муж сейчас и выглядит, и чувствует себя здоровее, чем до вегетарианства.

Сати Казанова

Сати, а в какой жизненный момент вы испытали необходимость в духовном наставнике?

Дело в том, что я с самого детства чувствую какую-то особенную тягу к духовному. Помню, в детстве бабушки частенько водили меня на религиозные праздники, где исполнялись зикры (исламские песнопения). Мне всегда нравилось слушать истории о святых, о пророках, и я с удовольствием впитывала в себя все молитвы и песни, которые слышала.

Но потом мы переехали из села в город, а когда из Нальчика я перебралась в Москву, это всё забылось — жизнь закружила. И только когда в двадцать семь лет я практически разочаровалась во внешнем мире, я стала искать новый смысл в жизни и источник силы.

А в чем конкретно вы разочаровались? Вас не устраивала ваша жизнь?

Понимаете, я добилась того, чего хотела. Но сцена, популярность, поклонники и даже материальный доход не делали меня счастливой. Я вставала утром абсолютно несчастной, пустой, с тоскующим сердцем, и эту пустоту невозможно было заполнить. К тому же наслоилось несколько тяжелых событий в жизни: мой уход из группы «Фабрика», сложное расставание с мужчиной плюс тогда я потеряла голос. Наверное, не зря говорится, что человеку нужно потерять всё, что у него есть, чтобы он наконец обратился к Богу. Так у меня появилась возможность познать себя, понять, для чего я живу. И я пыталась найти ответы на свои вопросы: слушала лекции, читала книги. И вдруг наткнулась на фразу: «Когда готов ученик — готов ему и Учитель». Я поняла, что мне точно нужен наставник. Прошло более полутора лет, и я его встретила. Первые несколько лет я была очень активной в изучении разных духовных и философских учений. Я стала практиковать очень мощную практику под названием атма-крия-йога. Спустя несколько лет я стала преподавать эту практику, и сейчас у меня уже более семидесяти студентов.

А проект Sati Ethnica появился как раз в период ваших поисков?

Да, в то время я много слушала мантры и старинные песни адыгского и других народов, напевала их для себя — они успокаивали и наполняли меня. И я поняла, что вышла из мрачного состояния «зачем жить» и наконец увидела простую мирскую красоту. Потом я стала петь для друзей в маленьких йога-клубах и вдруг подумала: а почему бы не начать такую музыку исполнять на сцене.

Сати Казанова

Вас не смущало, что поклонники знают вас как поп-артистку? Что могут не принять новую Сати?

Однажды я приехала к своему Мастеру на открытие его духовного центра, где он меня попросил спеть с его друзьями-суфиями, зная, что я мусульманка. Вначале я страшно переживала, а когда вышла на сцену, призналась музыкантам, что не знаю, что петь. Они успокоили меня, сказав, что будут следовать за мной. И тут началось что-то волшебное: минут сорок пять мы пели на одном дыхании, я была в каком-то космическом полете. Помню только шквал аплодисментов после и то, что ко мне подошли русские зрители со словами, что я должна сделать новую программу. Пожалуй, этот эпизод и стал для меня знаковым: я начала развивать проект Sati Ethnica. Как раз в начале года вышел первый альбом, в котором я соединила священные мантры и старинные песни. Альбом можно скачать в iTunes. Здесь уникальный симбиоз звучаний этно и электро — глубина древности в современной обработке. По большей части концерты с этой программой проходят на фестивалях Европы. Здесь, в России, мне мешает клише поп-певицы, в этом вы правы.

Конечно, я понимаю, что придется приложить определенные усилия, чтобы поменять мнение о себе многомиллионной аудитории. Но меня это не пугает, а только вдохновляет. Всё же я еще активно занимаюсь популярной музыкой и буквально на днях у меня выходит новый сингл «Ладони Парижа».

А ваша семья вас поддержала в этом решении?

В этом направлении меня, безусловно, поддерживают мой духовный Мастер и супруг. Моя семья радуется за меня, но и волнуется, родители спрашивают: «Может, ты не будешь так кардинально меняться? Мы тебя не видим по телевизору». (Смеется.)

Сати Казанова

Что вы им отвечаете?

Я говорю, что не собираюсь делать резких движений, что всё произойдет постепенно. Хотя признаюсь, что были дни, когда я вообще хотела бросить поп-музыку. Помню, я рассказала об этом своему Учителю и он сказал мне: «Важно не то, что ты поешь, а как ты поешь, главное, чтобы твое сердце было наполнено любовью». И как говорила Эдит Пиаф, «даже телефонный справочник можно спеть так, чтобы публика плакала». Откровенно говоря, я сама себя всё еще открываю и узнаю. Моя музыка и моя публика только вступают в свою силу. Я чувствую, что всё только начинается.

Вы столько времени занимаетесь йогой. Сейчас вы наслаждаетесь жизнью?

О да! Пару лет назад у меня еще были затворнические настроения, когда я не хотела ходить на светские мероприятия, несмотря на то, что у меня продолжали выходить песни, как, например, хит «До рассвета». Главное, что я поняла после всех своих паломнических поездок и поездок на йога-ретриты: жизнь прекрасна везде, а не только в определенных местах, где все ходят такие просветленные. И главное место силы, главный храм — это мое сердце!

Скажите, а вы с мужем продолжаете жить на две страны?

Не совсем, всё то время, когда Стефано не путешествует и я не на гастролях, мы проводим в Москве. Сейчас, к слову, он едет в Петербург по работе, а уже через несколько дней мы вместе окажемся на Кавказе, погостим у моих родителей, потом вернемся в Москву и улетим на Бали. Стефано будет путешествовать по всей Индонезии, а я буду вести йога-ретрит с группой девушек. Мы много путешествуем, но живем в основном в Москве, и это благодаря мудрости, гибкости моего мужа и его пониманию того, что моя работа связана с Москвой и пока это не поменяется, я не смогу покинуть Россию. Но ему проще: он может заниматься фотографией или видеографией в любой точке мира. Конечно, иногда муж чувствует себя здесь одиноко, и я понимаю, что он, по сути, в чужой стране, в чужой культуре и я не могу уделить ему должное внимание. Вот недавно я его спросила: «Милый, тебе скучно?» А он ответил: «Да, у меня здесь нет друзей, все мои друзья — в Италии, а ты много работаешь, и я тебя не вижу». Мне стало грустно... Я понимаю, что это жертва, на которую он сознательно идет, чтобы быть со мной. И я безмерно благодарна ему за это. Знаю, что настанет и мое время пожертвовать чем-то.

Сати Казанова

Вы и Стефано дали обещание родителям выучить итальянский и русский языки. Как ваши успехи?

Пока я оттягиваю этот момент, потому что у меня действительно нет времени, но я обещала маме Стефано выучить итальянский, поэтому я сделаю это для его родителей. Любимая шутка моего мужа: «Пока я ваш переводчик, в нашем доме будет мир и любовь, но когда ты выучишь итальянский, я умываю руки». (Смеется.) Но это, конечно, всё только юмор, потому что мама Стефано добрейшая женщина, она увидела меня еще на свадьбе старшего брата Стефано и моей подруги и полюбила задолго до того, как мы начали встречаться и поженились. А что касается русского языка, то Стефано уже довольно хорошо говорит, читает и многое понимает.

Помимо различия в культурах, у вас и религии разные: вы мусульманка, а ваш муж — католик. Этот вопрос требовал решения?

Никто просто не стал отказываться от своей религии. Ни он, ни я не стали этого требовать, потому что мы слишком уважаем друг друга. В нашей семье есть одна религия — это любовь. А вот в культурах кабардинцев и итальянцев есть схожие черты, например семейственность и уважение к старшим. И я бы точно хотела передать нашим будущим детям определенную долю сдержанности, которая заложена в черкесском менталитете, и при этом привить им абсолютную сердечность и искренность итальянцев. Конечно, вначале Стефано было сложно понять, что значит уметь владеть собой и не показывать на публике своих чувств. (Улыбается.) На нашей кавказской свадьбе я перед выходом предупредила его: «Не вздумай улыбаться! Держи серьезное, суровое лицо. Как джигит.Никому в глаза не смотри и не улыбайся». Он спрашивает: «Ну как же, это ведь свадьба?!» А я говорю: «Не принято, ты что! У нас чем радостнее событие, тем серьезнее лицо!» Потом, смотрю, идет серьезный, ни на кого не глядит, грудь колесом, лишь держится за рукоятку своего кинжала. (Улыбается.) А брат его, Кристиано, спрашивает: «Что с тобой, улыбнись, это же твоя свадьба!» И с тех пор мы любим посмеяться, что на нашей свадьбе все ходили исключительно с суровыми лицами. Но это ведь Северный Кавказ… Воинская честь, суровость так и остались в крови адыгского народа. Потом, уже в Италии, когда мы праздновали свадьбу в очередной раз, все улыбались.

Сати, я знаю, у вас были предубеждения по поводу брака.

Да, я действительно боялась этого, мне снились кошмары, но сейчас я однозначно стала более расслабленной и спокойной. Я бы сказала, что стала терпеливее, но это качество развивается не за один день. (Улыбается.) Когда ты чувствуешь влияние судьбы, то будто все знаки вселенной указывают тебе, что это твой человек.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости