Елена Летучая: «У меня не было историй из серии «надо удачно выйти замуж»

Популярная телеведущая Елена Летучая поговорила с Вадимом Верником о своей жизни, замужестве и стиле. 

Фотография: Альберт Плехов
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы

Несколько дней назад мы вместе с Еленой Летучей летели из Вероны. Проговорили всю дорогу. Лена рассказала мне о своей жизни, о том, что ближе к тридцати годам решила кардинально изменить свою судьбу: ушла из «Газпрома» и начала всё практически с нуля. Игра, как говорится, стоила свеч. Она обрела свою нишу на телевидении, что сделать не так-то просто, и могла бы еще много лет существовать на заработанных очках. Но тогда бы это была не Летучая... В Москве мне захотелось продолжить наш разговор.

Лена, сейчас на телевидении у тебя возникла пауза. Так сложились обстоятельства, или это твоя инициатива?

Да, сейчас я ничего не веду. В свое время программа «Ревизорро» стала для меня пробным шагом. На телевидение в качестве ведущей я же пришла из продюсирования, и я всегда хотела сделать на экране что-то особенное — мне было важно приносить пользу, а быть просто говорящей головой мне никогда не хотелось.

И ты стала «полезной», буквально взорвала людям мозг своими бесконечными санитарными проверками.

Да, взорвала мозг. (Улыбается.) А сейчас у меня time out, не хочу размениваться на ерунду. Вести просто шоу мне на данный момент не интересно.

Ну подожди, твоя история оказалась настолько продуктивной, настолько интригующей, что можно было бы вести «Ревизорро» еще и десять, и двадцать лет.

Мне нужно было сделать break. Я, чтоб ты понимал, три с половиной года снимала вообще без перерыва, без выходных, то есть у меня был график семь через семь. И когда ты семь дней снимаешь в двух городах с четырьмя перелетами, а потом приезжаешь в Москву, тебе говорят: «Ну, у тебя же выходные». А на самом деле все эти дни ты тоже пахала, потому что были съемки — одно, второе, третье. И когда у меня потом спрашивали: «Почему вы ушли из «Ревизорро»?» — я не скрывала причину. Состояние моего здоровья было настолько плохим, что врачи сказали: если я продолжу и дальше жить в таком ритме, то буду разговаривать уже с другими специалистами.

И передо мной реально встал выбор: или здоровье и какое-то адекватное будущее, или эта программа. Мне сказали, что минимум полгода я должна отдыхать, поэтому у меня был такой затяжной отпуск.

Наверное, сложно перестроиться на другой лад, когда живешь в таком сумасшедшем ритме, а потом всё резко останавливается.

Нет, не сложно. Ты знаешь, Вадим, у меня всё произошло очень естественно. Я не жаждала так сильно этой популярности, я снимала программу и старалась сделать ее более продуктивной ради людей, своих зрителей. Я понимаю, о чем ты говоришь: опустошенность у меня была, но она появилась, когда я снимала последний сезон программы, — я работала из последних сил. Мне кажется, я об этом еще не рассказывала никому: я ездила на съемки из клиники. У меня были дикие головные боли, мне надо было делать специальную гимнастику, рефлексотерапию, массажи. Я еле на ногах стояла, я практически жила в больнице со всеми этими процедурами. Потом начались боли в спине, надо было ходить на ЛФК.

Елена Летучая / Фото: Альберт Плехов

Мне кажется, ты человек спортивный, а значит, должна быть сверхвыносливой.

Да, я очень спортивный человек, я люблю экстремальные виды спорта. Представляешь, я всегда о себе говорила «здоровая, как лошадь». Программа меня подкосила, конечно, капитально. Я понимала, что хочу это делать, но уже не могу.

Съемки закончились, ты перевернула одну страницу, и что началось?

Я не могу сказать, что перевернула. Я ее не перевернула, я до сих пор нахожусь в раздумьях. Я не бросила людей, с которыми делала программу, не бросила эту деятельность. Да, программа сейчас не снимается, но, например, последние события, которые произошли в Воронеже, натолкнули меня на новые мысли.

Ты про свою ревизию медицинской клиники? Сюжет об этом я увидел в новостях на Первом канале.

Я была в Воронеже с мастер-классом. Каждый мастер-класс, как обычно, заканчивается вопросами из зала. В этот раз одна гостья — я так поняла, что у нее большие проблемы со здоровьем и она постоянно лежит в больнице, — пожаловалась на условия в местной клинике: там тараканы, грязь и нет отопления. И я говорю: «Если вы сейчас не сдрейфите, можем вместе поехать в вашу больницу». Она согласилась, тогда я спросила у зала, хотят ли люди, чтобы я съездила. «Да, хотим». Я поехала, причем сначала не было журналистов, а потом просто из ниоткуда набежали все эти СМИ. Там не было охраны, там никого не было, я не могла достучаться даже до дежурного врача, просто поболтала с людьми, привлекла внимание к проблеме. И дело вроде как сдвинулось с мертвой точки. И когда я ехала домой в Москву, то осознала, что у меня такое новое зерно появилось.

Я не снимаю «Ревизорро» целый год, и в течение всего года мне приходит огромное количество писем, видеосообщений: «Елена, смотрите, вот здесь всё плохо, приезжайте. Елена, приезжайте туда, приезжайте в Калугу, в Нальчик, еще куда-то…»

Состояние здоровья позволяет вновь ввязаться в бой?

Это не бой, это настоящая война. Наверное, я не могу отказываться от этой темы, не могу не помогать людям, мне важно привлекать внимание к острым проблемам. За мной уже такой шлейф тянется, что в принципе я могу уже куда угодно приходить со своими проверками. И сейчас я в таких личных раздумьях о том, как бы это продолжить дальше.

Елена Летучая / Фото: Альберт Плехов

Представляю, с каким количеством негативной энергии ты сталкивалась, снимая «Ревизорро». У тебя должна быть мощная внутренняя броня.

Ты знаешь, броня, наверное, у меня с детства. Я была очень скрытным ребенком, у меня были проблемы с общением. Я боялась общаться с незнакомыми людьми. И это при том, что какое-то время я была очень общительной, но вдруг резко замкнулась. Не было никаких психологических травм, просто какая-то личностная история. Я даже боялась на улице просто подойти к человеку и что-то спросить — у меня тряслись колени. И знаешь как я боролась с этим?

Интересно.

Мы жили на Дальнем Востоке, в городе Тынде. У нас был большой двор, выходить за его пределы не разрешалось. Так вот, я подходила к незнакомым людям и спрашивала, который сейчас час, как пройти туда-то, где, например, шестой подъезд. Мне было так страшно, но я преодолевала свои страхи.

Сколько лет тебе было?

Может быть, десять-двенадцать.

Неужели родители не замечали твои психологические проблемы?

Я говорю, что я была очень скрытная. Я чаще была сама с собой. Читала книги, слушала пластинки. Если я к маме подходила и что-то говорила, мама была просто счастлива.

И подруг у тебя не было?

Подруги были, но они позже появились. А на том этапе я была атаманом во дворе среди мальчишек.

Неожиданный поворот.

Мне сейчас говорят «вы такая женственная», а я всё детство бегала по гаражам с мальчишками. Я вся в шрамах, у меня шрам на голове — я однажды с автобуса упала. Не знаю, как мама с папой всё это пережили. То есть здесь не стоит как-то усугублять. Я просто в какой-то момент не была общительной. Возможно, переходный возраст.

То есть тебя бросало из стороны в сторону.

Видимо, да. Был однажды случай очень смешной. У родителей есть друзья, а у них — сыновья. Родители оставили нас, детей, на лыжной базе и поехали на лыжах кататься. Возвращаются, а мальчишки сидят в шкафу. Родители говорят: «Лена, что происходит?» А я просто сказала мальчикам сидеть в шкафу, и они меня послушались.

Елена Летучая / Фото: Альберт Плехов

Понятно, командный дух у тебя в крови.

Я почему начала говорить про тот период, когда была замкнутой... Мне кажется, тогда во мне какой-то железный ствол появился. Меня обидеть невозможно. Настолько я самодостаточная. Когда мне что-то говорят, я отвечаю: «Ребята, я знаю, как я выгляжу, знаю, кто я, знаю, что я, знаю, чем занимаюсь, как занимаюсь»... У меня был один детский комплекс, и он связан с тем, что моя мама, очень правильная, считала, что до восемнадцати лет я еще оставалась маленькой девочкой. Так вот, она одевала меня по принципу «главное, чтобы было тепло и удобно». А я страшно переживала от того, что была одета не так, как все. Помню, когда мне подарили долгожданные джинсы на день рождения и я пришла в них в школу, один мой одноклассник сказал: «Москва слезам не верит» — мол, в джинсы оделись отсталые слои населения. Знаешь, как мне было обидно, но я не подала виду.

А вот на восемнадцатилетие мама подарила мне первый брючный костюм, и я преобразилась. Наверное, поэтому у меня сейчас адский какой-то гардероб, я занимаю даже кабинет своего мужа. У меня очень много вещей, это какой-то кошмар, я всё время устраиваю благотворительные распродажи, где продаю свои вещи за небольшие деньги.

А ты вообще успеваешь носить всё, что покупаешь? Для шопоголика главное приобрести понравившуюся вещь и повесить ее в шкаф.

Иногда не успеваю, бывает, разбираю гардероб, а там вещи с бирками висят. Я же свой стиль создала сама, так что всё, в чем выхожу, как правило, подбираю сама. Не очень люблю вечерние платья, у меня их практически нет. Вот костюмы — да, я люблю элегантные костюмы.

Ты рассказываешь, как скептически к тебе относились сверстники, как дразнили тебя. Дома не рыдала, не устраивала маме истерики?

Никогда. А сама тихо плакала в углу. И сейчас не отношусь к числу тех женщин, которые причитают: «Ой, у меня всё так плохо». Кто-то привык жаловаться, но я не такая.

А как насчет того, чтобы в свои переживания вовлечь мужа?

С Юрой другая история. Муж всегда знает, что со мной происходит. Он ведет мои юридические дела, да и вообще у нас невероятно близкие отношения.

Елена Летучая / Фото: Альберт Плехов

Ты достаточно поздно вышла замуж. Сложно было менять привычный уклад жизни?

Вообще нет. Ты знаешь, я только годам к тридцати начала думать о том, что хорошо бы иметь семью, любящего мужа. У меня были романы, мне несколько раз предлагали выйти замуж. С двадцати до двадцати пяти лет я жила с парнем. Ну как жила, мы вроде были вместе, но, когда ссорились, я уходила к своим родителям. Он тоже звал меня замуж, но я понимала, что еще не готова, не хочу. В двадцать лет я была еще абсолютно несформировавшимся человеком... Я могу рассказать тебе, откуда у меня такое невероятное чувство ответственности и почему на самом деле я не вышла замуж рано. Родители никогда меня не баловали, воспитывали очень строго, мне никогда не говорили «ты моя красавица», поэтому долгое время я не чувствовала себя привлекательной девушкой. Родители давали мне такую установку: ты должна быть самостоятельной, закончить школу, получить высшее образование, ты должна твердо стоять на ногах.

У меня никогда не было историй из серии «надо удачно выйти замуж». Когда мама говорила, мол, Леночка, тебе тридцать лет, а внуки-то когда, я отвечала: «Подожди, ты же сама давала мне установку быть самостоятельной и главное — получить хорошее образование».

И как же Юре удалось так кардинально изменить твою психологию?

Когда мы уже год встречались, я понимала, что он ко мне серьезно относится, у нас невероятная любовь, но я, честно, не думала о свадьбе. Он очень романтично сделал мне предложение: 14 февраля мы поехали кататься на лыжах, поднялись в горы, вьюга мела... Он встал на одно колено, я вообще не верила во всё происходящее, думала: да ладно... И когда я уже надела кольцо, когда осознала, что произошло, то спросила Юру: «И что, у нас свадьба будет?» Он говорит: «Конечно».

Вы думаете о детях?

Мы очень хотим детей. Я люблю, когда к нам в гости приезжают Юрины сыновья, мы очень хорошо общаемся, у нас там футбол, хоккей — в общем, полный дурдом. Прекрасные ребята.

Они к тебе тоже тепло относятся?

Да. Ты знаешь, это странная история. Я всё время говорю «мои дети» — не в обиду их мамам, которых уважаю, потому что они в какой-то период были с Юрой.

Вы и отдыхать ездите вместе с мальчиками?

Нет, к сожалению, их мамы не отдают — видимо, из ревности. А так я бы с удовольствием.

Ты вообще сейчас очень увлечена детской темой, у тебя есть серьезный проект «Лексикон», о котором ты с таким интересом рассказывала мне, когда мы летели из Вероны. И даже дала почитать книжку про таракана, который вдруг превратился в тара-коня. Автор современный, а атмосфера абсолютно в стиле Хармса — смешно, пронзительно и познавательно. На самом деле книга о том, как важно грамотно произносить слова, иначе меняется их смысл и последствия могут быть самые непредсказуемые.

Ты прав, Вадим. На самом деле ребенок, у которого широкий кругозор, который правильно понимает значение самых разных слов, и мир воспринимает совсем иначе, гораздо объемнее. И он вырастает духовно здоровым. Вырастает мечтающим ребенком. У него больше шансов самостоятельно выбрать себе профессию, а значит, он будет счастлив. Это проект про счастливых людей. Я, как продюсер, произвожу мультфильмы и книги, воспитывающие детей. Но история эта не только для детей, но и для их родителей.

Елена Летучая / Фото: Альберт Плехов

Замечательно. Лена, скажи, ты сейчас чувствуешь, что у тебя есть надежное плечо, рядом с которым проще покорять новые вершины? Или для этого тебе по-прежнему не нужны подпорки?

Я бы в московский сезон «Ревизорро» никогда не вошла, если бы не было рядом Юры. Он юрист, он адвокат, и в принципе я с ним советуюсь по всем вопросам. Я огонь, а он вода. У меня бывает такое, что меня накрутили какими-то проблемами, и я звоню ему и прошу просто со мной поговорить. Это моя разгрузка психологическая. У нас не бывает бытовых ссор. Вообще. У нас какое-то время не было домработницы. Ты представляешь, у меня съемки, весь этот дурдом, я не успевала ходить в спортзал, потому что мне надо было заехать в магазин, а потом дома приготовить мужу ужин. Он приезжает с хоккейных тренировок где-то в полпервого — в час ночи, и мне еще нужно его накормить. И так каждый день. Утром мне надо было встать на час раньше, чтобы приготовить завтрак. И я начала уже бегать как сумасшедшая, чтобы всё успеть.

Не пожалела в тот момент, что вышла замуж?

Нет, ты знаешь, приятно для кого-то готовить. (Улыбается.)

Ты сильно изменилась под влиянием Юры?

Да. Например, до встречи с ним я не могла позволить себе быть слабой.

Сейчас в твоей жизни всё хорошо. Полная гармония?

Всё равно есть мечты — без них никак. Я хочу большую семью. Я хочу не одного ребенка, а как минимум двоих детей. Хочу продолжать заниматься проектами своими. Раньше у меня был надрыв: любить так любить, работать так работать. Я же лошадь, я родилась в год лошади, еще и Стрелец. А если Стрелец поставит себе цель, то ее надо обязательно достичь. Я могу работать на износ, но сейчас я стала замечать, что жутко люблю пофилософствовать. Я такой местный философ-помощник в кругу своих подруг. Мне часто звонят и спрашивают, что делать, как поступить, а я говорю: выдохни, что ты переживаешь. Это есть и во мне.

А еще я готова к поражениям. Проигрывать тоже надо уметь и сохранять при этом свое лицо. Я многие вещи делаю рискованно и всегда готова и к победе, и к проигрышу. Ведь когда играешь по-крупному, ты должен понимать, что исход непредсказуем.

И правда, чувствуется, что ты философски воспринимаешь жизнь.

Я захожу на съемочную площадку, люди суетятся, все очень уважительно ко мне относятся. И у меня раз — и такой flashback, я начинаю вспоминать съемки, на которых такого не было: когда-то я сама тащила вещи, сама красилась и так далее. А сейчас я прям кайфую. У меня есть книжка, куда я записываю все самые прекрасные моменты своей жизни, что-то вроде дневника. Лет пять назад я начала его вести. И когда мне вдруг становится плохо, я открываю его и перечитываю.

Отличная психотерапия.

Я говорю себе: «Бесстыжая ты, Лена! На самом деле ты невероятно счастливый человек, потому что в твоей жизни было много прекрасных моментов». И представляешь, хандра уходит молниеносно. Прекрасные моменты в жизни нужно ловить и ценить.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы