Эндрю Линкольн: «Семь лет в одном образе — это практически шизофрения»

Звезда «Ходячих мертвецов» Эндрю Линкольн в эксклюзивном интервью ok-magazine.ru — о съемках, жизни в Атланте и о том, чему его научил персонаж.

Фотография: Legion-Media.ru
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

Эндрю Линкольн родился в семье медсестры из Южной Африки и инженера-строителя из Великобритании. Он окончил Королевскую академию драматического искусства и в 90-х начал свою актерскую карьеру. Долгие годы его имя оставалось никому не известным — он играл в сериалах и фильмах «на любителя», да и то чаще вторые роли. Казалось, после выхода в 2003 году фильма «Реальная любовь» в его карьере случится долгожданный перелом, но...

В действительности он произошел только в 2010, когда канал AMC начал показ сериала «Ходячие мертвецы» — постапокалиптической драмы, рассказывающей о мире, опустошённом нашествием зомби. 23 октября на телеканале FOX стартует уже восьмой сезон полюбившейся зрителям истории. Накануне этого события Эндрю Линкольн рассказал ok-magazine.ru о своем герое Рике Граймсе, о том, как тот изменил его жизнь, об отношении к профессии и многом другом.

Эндрю, сериал полон шокирующих поворотов. Оставалось ли что-то, что могло шокировать вас самого?

Да, конечно. Смерть Гленна (Персонаж актера Стивена Юна.— Прим.). Это шокировало меня не только в профессиональном, но и в личном смысле. Стивен — один из моих лучших друзей, и я никогда не думал, что он покинет сериал. Когда вы снимаетесь уже семь лет, кажется, что вы неприкасаемые.

Эндрю Линкольн и Норман Ридус. Кадр со съемок сериала Ходячие мертвецы

Вы устраиваете церемонии прощания для уходящих персонажей и актеров, их исполнявших?

Да, что-то вроде. Мы теряем героя, но еще мы теряем друга. И это двойное невезение, особенно когда речь идет о таких людях, как Стивен Юн или Майкл Кадлитц, исполнитель роли Абрахама. (Они покинули сериал.— Прим.). Майкл — настоящий лидер. Да, я не единственный лидер, их у нас масса, и в этом суть. Наша история — о людях, способных преобразиться и вести за собой других.

Для вас, наверное, было большим облегчением, когда в начале седьмого сезона все наконец узнали, кого убили в конце шестого. Вы видели, что поклонники писали в интернете после этого?

Я стараюсь держаться вдали от всего этого. Я не люблю социальные сети. Если бы я за всем этим следил, я бы постоянно тревожился.

Так это было облегчением?

Да, черт возьми! (Смеется.) Нам всем пришлось хранить это в секрете от друзей, близких и всего мира целый год, и это было невесело. Ты приходишь на все эти обеды или вечеринки, и все говорят тебе: «Ну, давай, расскажи мне. Мы знакомы уже много лет. Почему ты не хочешь мне рассказать?»

Сотрудники национальной безопасности пару раз не пускали меня в страну со словами: «Скажите мне, или вы не въедете в страну». Это было слишком, но я отдаю должное их упорству. Я им и отвечал: «Вы же хотите узнать, чем все закончится?» (Смеется.)

Данай Гурира и Эндрю Линкольн на съемках

Что было, когда Джеффри Дин Морган присоединился к команде в роли Нигана?

Он прекрасный актер, и с ним весело. Конечно, «весело» — это странный выбор прилагательного для описания ситуации. Его появление не было веселым, в большинстве случаев было очень печально. (Смеется.) Но Джеффри достойный человек, и по-человечески он мне очень нравится. У наших персонажей очень интересная динамика отношений. Ввести нового героя с собственным стилем управления общиной и установления своего господства над другими общинами — это захватывающе.

Один из ваших коллег сказал, что если бы Рик появился в сериале только сейчас, то он был бы злодеем.

Возможно. Мне кажется, что сериал посвящен морали, этике и тому, как эти вещи меняются со временем. Здесь многое определяется субъективным взглядом. Мы движемся в очень интересном направлении — в направлении создания цивилизации, или конфликта в рамках цивилизаций. Интересно ведь, как люди управляют своими общинами.

Изменила ли вас работа в сериале за эти семь лет, учитывая все то, что пережил Рик?

Посмотрите на мои волосы. Посмотрите на мой подбородок. Вот что со мной произошло. (Смеется.) Знаете, я играл в спектакле под названием Blue/Orange вместе с Биллом Найи и Чиветелем Эджиофором. Мы были втроем на сцене, больше никого. У нас должно было быть идеальное чувство времени, умение правильно донести шутки и рассказать очень драматичную историю. Может быть, я просто сам выбираю себе драматичные роли. (Смеется.)

Может, я просто мазохист. У меня все слишком хорошо сложилось в жизни, и мне кажется, что я должен пострадать. Не знаю. И какая разница? Мой преподаватель по актерскому мастерству говорил: «Тебе повезло, что у тебя есть возможность использовать свои эмоции, чтобы зарабатывать себе на жизнь». Это настоящий катарсис — делать подобную работу.

Эндрю Линкольн на съемках сериала

А сам Рик Граймс вас чему-то научил?

Да. Лидерству, упорству, преданности, готовности ставить себя под удар рад других, бесстрашию — всему тому, чем я не обладаю. Не знаю. Спросите мою жену. (Смеется.)

Ваши коллеги говорят, что вы и в реальной жизни очень заботитесь о своей «общине».

Говорят, что я люблю покомандовать? (Смеется.) Мне довелось побывать на многих съемочных площадках, где не было демократичной атмосферы, и я был уверен, что — хочу я этого или нет — все будут видеть во мне лидера. Мы все — и актеры, члены съемочной группы — преданны своему делу. Я верю в этику и любовь.

Понятно, что за семь сезонов Рик неоднократно оказывался в экстремальных ситуациях, но был ли момент, когда вам самому было страшно?

Наверное, когда он впервые въехал в Атланту на лошади, преследуемый четырьмя сотнями зомби. (Смеется.) Это было похоже на сон. Вообще вся работа воспринимается как сон во многих смыслах.

Что вы имеете в виду?

Когда читаешь что-то в прессе или отправляешься на очередную конвенцию, возникает ощущение, что тебе все это снится. Я живу в абсурдном и странном мире, где мне приходится стоять перед пятью тысячами людей и говорить о зомби. (Смеется.)

«Ходячие мертвецы» невероятно популярны. Что, по вашему мнению, так сильно трогает людей в этом сериале?

Не знаю. Мне постоянно задают этот вопрос. Это вопрос на миллиард. Думаю, нам просто повезло. Мне хотелось бы ответить, но лучше спросить самих поклонников. Может быть, это частично связано с социальными сетями, с тем, что люди могут общаться друг с другом в интернете. С той поры, когда я начинал, эта индустрия очень сильно изменилась, и она сейчас совсем не та, что двадцать пять лет назад.

Социальные сети, Netflix, то, как люди смотрят программы, как они обсуждают их — все это полностью изменилось. Так что, возможно, фанатская база укрепилась за счет новых СМИ.

Эндрю Линкольн и Джеффри Дин Морган на Comic Con

Какой была ваша самая странная или смешная встреча с поклонниками?

Каждый раз, когда я вижу свое лицо, вытатуированное на чьем-то теле — это очень странно. (Смеется.) Меня трогают личные истории людей, которые они мне сами рассказывают. И я, конечно, не считаю, что наш сериал помогает людям справиться с горем, но он дает им возможность на время отстраниться от него. Мне кажется, эскапизм — это один из ключевых элементов хорошего повествования.

Эндрю, вам удается отключаться от работы, когда вы приходите домой?

Нет. Я приношу работу домой. Я плохо сплю. По непонятной причине у меня совершенно сбился режим сна. Такое иногда случается. Но я считаю, что это часть работы. У меня странная роль. Послушайте, давайте посмотрим на ситуацию объективно. Я актер, я не спасаю жизни. Но чтобы хорошо делать свою работу, я должен быть максимально близок к реальности.

Как вы, англичанин, адаптировались к жизни на юге США? Каково вам было в начале?

Мне нравится здесь. Эта страна уже во многом стала мне родной. Для меня большая честь, что меня так тепло здесь принимают. Но есть нечто, характерное именно для южных штатов, что я люблю — вечеринки прямо на улице, очень гостеприимные, добрые и достойные люди, если судить по моему опыту.

Есть нечто совершенно особенное в Атланте. И многое изменилось за те семь лет, что я нахожусь здесь. Атланта изменилась кардинальным образом, потому что здесь много приезжих людей, и поэтому атмосфера очень прогрессивная, крутая.

Эндрю Линкольн

Гипотетический вопрос. Как считаете, хороша ли была бы идея снять ремейк «Реальной любви» с зомби?

Мы почти сделали это для Ричарда Кертиса, для благотворительной организации Comic Relief. Они говорили об этом, так что я пока ничего не исключаю.

Вы сказали, что играете уже двадцать пять лет. Сейчас вы на пике своей карьеры. Какие возможности это создает для вас?

Все сложно, потому что у меня очень маленькие перерывы в работе над «Ходячими мертвецами», и я не успеваю поработать над ролями, которые меня действительно интересуют. Есть пара вещей, возможности поработать над которыми я жду с большим нетерпением, и все это должно произойти в ближайший год. Я приехал в США, чтобы больше людей узнали обо мне, но я никогда не думал… Бойтесь своих желаний, что называется. (Смеется.)

Планка поднялась.

Здесь все работают на высоком уровне, с большой отдачей. Как-то мой агент приехала на съемки этого сезона и поразилась: «Это не может быть телесериал! Я никогда не видела ничего подобного на ТВ! Я редко видела такое даже на большом экране!» Мне очень-очень повезло участвовать в таком потрясающем проекте.

Эндрю Линкольн

Семь лет играть одного героя — это опасно. Как насчет чего-то нового?

Наверное, когда-нибудь я решу, что мы сделали все, что можно, и мои интересы изменятся, но этот момент пока не настал, причем именно из-за природы нашего сериала. Он очень непростой, он продолжает развиваться, люди в нем продолжают меняться. Мне кажется, и Рик узнает о себе много нового благодаря своему окружению и ситуациям, в которые он попадает.

Это уникальный опыт — я никогда не играл в одном проекте больше двух-трех лет, так что провести семь лет в одном образе — это практически шизофрения. (Смеется.)

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости