Александр Панайотов: «Со мной нужно пообщаться, чтобы меня понять»

Александр Панайотов — певец и участник проекта «Голос» на Первом канале — в объективе фотографа ОК! на фестивале в Баку.

Фотография: Максим Кашин
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

Этот год в жизни Александра Панайотова можно назвать судьбоносным: после участия в проекте «Голос» на Первом канале он подписал партнерское соглашение с Григорием Лепсом и вернулся на большую сцену. Недавно певцу исполнилось 33 года — веский повод для того, чтобы видеть перед собой только одну цель — не останавливаться.

Эту фотосессию Александра Панайотова мы делали в Баку во время фестиваля «ЖАРА». Встречу назначили на десять утра, а лег спать Саша только в четыре, потому что на фестивале очень поздно заканчивались концерты, а потом еще after-party в гостеприимном доме Эмина Агаларова… На съемку певец опоздал совсем немного, выглядел бодро, хотя поспать ему удалось всего ничего.

Кажется, приходить вовремя считается профессионализмом?

Я стараюсь никогда не опаздывать — вообще не люблю подводить людей. Не знаю, как насчет профессионализма, но это по крайней мере вежливо.

Саша, в сентябре прошлого года вы прошли слепые прослушивания на «Голос-5». Год — достаточный срок, чтобы подвести какой-то итог. Ваша жизнь сильно изменилась за это время?

Безусловно. Прежде всего она изменилась в профессиональном плане. Стало больше работы, больше съемок, я почувствовал себя востребованным. У меня и раньше была работа, но не в таком количестве. И конечно, проект «Голос» принес свои плоды. В первую очередь это наше сотрудничество с Григорием Лепсом, чему я бесконечно рад.

Этим летом вы выступали на многих фестивальных площадках: в Витебске на «Славянском базаре», в Юрмале на «Рандеву», в Баку на «ЖАРЕ», где мы вас снимали. Были вы и на «Новой волне» в Сочи. После некоторого затишья вас не накрыло славой? А может, усталостью?

Нет, ничем таким меня не накрыло, у меня уже был период в жизни, когда приходилось разрываться, чтобы быть и там и тут одновременно, и я по такому темпу даже соскучился. Когда в один момент это всё прекратилось, появилось время, чтобы подумать о том, что в жизни нет ничего вечного. Поэтому сейчас у меня период, когда хочется не упустить момент, хочется успеть всё и везде.

Александр Панайотов

Я люблю сцену, я живу для сцены и я себя ощущаю живым на сцене. Поэтому, какой бы ни была усталость — моральной, физической, — я никогда не отказываюсь от выступлений. Если меня зовут, соглашаюсь и еду хоть на край земли.

В Баку вы впервые?

Да, в столице Азербайджана я впервые, очень давно мечтал сюда попасть, потому что многие мои коллеги, которые уже бывали в Баку, описывали его такими яркими красками, как какое-то волшебное, почти сказочное место. Мне хотелось воочию убедиться в том, что всё так и есть на самом деле. (Улыбается.) Ну и обычно я заочно влюбляюсь в города, где есть море. Морской пейзаж — это, конечно, большой плюс. Меня восхитило в Баку всё: и Старый город, и новый город, и архитектура, и дороги. Хотя главное богатство любой страны — это, конечно, люди. Здесь люди очень гостеприимные и невероятно теплый, радушный прием.

Помню, когда мы проходили мимо сувенирных лавок, вы говорили: «Сюда нужно вернуться!» Удалось купить что-нибудь на память?

Да, меня просто переклинило на гранатах: я где-то увидел большие гранаты из металла и почему-то сразу их не купил, а потом мы долго искали подобные, но попадались только мелкие. А я люблю большие вещи! (Смеется.) В итоге я облазил половину города, потратил на поиски несколько часов, но, слава богу, нашел. Два! Вообще я шопоголик: мне не так важно, что покупать, главное — сам процесс. Я всегда найду что купить — сувенир, одежду или еду. Скорее это будет одежда, потому что это мой пунктик. (Смеется.) Сувениры везу из поездок редко: за гастрольную жизнь их скопилось уже столько, что некуда девать. Всё это добро очень дорого сердцу, чтобы выкинуть, но ужасно захламляет пространство. Поэтому сейчас я почти не покупаю что-то «на память», только если необычное или очень большое.

А одежду есть куда девать? Большая у вас квартира?

Нет, квартира средняя, и в ней уже не хватает места: как таковой гардеробной у меня нет, поэтому приходится или отдавать вещи, или где-то складировать. Вещи — моя самая большая проблема. Я уже приближаюсь к Филиппу Киркорову в этом плане. (Смеется.) Почему-то у меня вот такая страсть. Уже много всего, и много одинакового, а я всё покупаю и покупаю. Зачем? Куда? Бывает, новую вещь не ношу месяцами — лежит с этикеткой и ждет своего часа, который, вполне вероятно, никогда не наступит.

Накопленное легко раздаете?

Конечно! Я расстаюсь с вещами так же просто, как покупаю их. Что-то отдаю на благотворительность, что-то расходится по друзьям и знакомым. Я даже начинаю дышать полной грудью, когда освобождается место в шкафу. Но обычно это ненадолго.

Вы ведь тщательно следите не только за своим внешним видом, но и за физической формой. Не выходите из спортзала, наверное?

Знаете, нет. Я не очень люблю спортзал, по мне, так нет грустнее занятия, чем просто ходить или бегать на беговой дорожке. Конечно, я это делаю, но все-таки стараюсь больше гулять. Зачем ехать на фитнес по пробкам, когда можно надеть любимые кеды и просто пройтись? Я этого не понимаю. В хорошую погоду, когда у меня есть время, предпочитаю в одиночестве долго-долго бродить по Москве, слушая любимую музыку в плеере. Я никогда заранее не продумываю вектор своего маленького путешествия — мне нравится выбирать направление по ходу, заглядывать в неизвестные переулки, открывать для себя старую Москву. В ней, оказывается, столько интересных мест, «куда не ступала нога»...

Александр Панайотов

Я могу пройти так пятнадцать-двадцать километров за день и даже не почувствовать усталости. Это такая терапия для меня своеобразная, попытка остановиться и перевести дух, при этом находясь в движении.

Саша, пока мы гуляли с вами по Баку, к вам подошла иностранка (кажется, она была из Израиля) и пригласила вас к себе в гости, сказав: «Мои двери всегда для вас открыты…». Вы с ней списались?

Конечно, нет. Если бы я ездил в гости ко всем, кто оставляет мне свой адрес... (Смеется.) Я все-таки предпочитаю отдыхать в компании близких мне людей либо вовсе один. Вообще я не самый открытый человек, надо признать. Это не значит, что я какой-то сноб или не люблю людей. Да, я весь в себе, но абсолютный добряк. Я самый последний человек на земле, который о ком-то будет думать плохо. Иногда у людей может сложиться впечатление, что я дистанцируюсь, отгораживаюсь, но это только в первое время. Со мной нужно пообщаться, чтобы меня понять.

А как вам работается с Григорием Лепсом? Говорят, у него очень жесткий нрав.

Но мне нравится этот нрав. Потому что я люблю, когда говорят честно и прямолинейно, это не вызывает никаких опасений на тот счет, что тебе могут солгать. Я люблю общаться с людьми в манере, когда всё просто, и все точки над i расставляются сразу по факту. Мы с Григорием оба Раки по знаку зодиака и поэтому во многом похожи. За его жестким нравом скрывается ранимый и тонко чувствующий человек. А все шипы — это только ради защиты от нападок внешнего мира. Для меня Григорий прежде всего друг, партнер и наставник.

Многие хорошо знают вас как исполнителя красивых баллад о любви. Сотрудничество с Лепсом как-то повлияет на смену вашего музыкального направления? Или эксперименты экспериментами, а себе лучше не изменять?

На самом деле я всегда приветствовал эксперименты, всегда старался открывать в себе какие-то новые стили и формы. Мало того, Григорий сейчас предлагает мне песни, которые мне не свойственны, с более тяжелым, так скажем, стилистическим окрасом. А я сколько живу, столько понимаю, что нет такой песни, которую я смогу испортить. (Смеется.) Я действительно могу петь в любом стиле, любой жанр мне подвластен. Другое дело, как это будет восприниматься зрителем, поверят ли мне. Вы сами сказали, что многие привыкли видеть меня исполнителем баллад. Но это уже моя сверхзадача, новый виток в творчестве.

Александр Панайотов

У вас же есть свой собственный проект — музыка, которую вы пишете «не для сцены». На сцене вам не хватает возможностей для реализации?

Как раз наоборот: эта история возникла скорее от переизбытка моих возможностей как музыканта. (Смеется.) Я пишу много разной музыки, и, дабы она не залеживалась где-то и не пропала (в конце концов, я верю в то, что музыка приходит откуда-то свыше), у меня появилась необходимость транслировать свое «альтернативное» творчество.

Вполне вероятно, у этого проекта будет свой слушатель. Это не амбициозный проект, это чисто мое — тот мир, который я бы хотел оставить в истории. Хотя бы в моей. (Улыбается.)

А вам не хочется писать музыку для кого-то? Написать песню Лепсу, например? Или это слишком амбициозно?

Именно этим я сейчас и занимаюсь. Я готовлю новый дуэт с Григорием, и мне бы очень хотелось его удивить. Он несколько скептически относится к моей музыке, считает ее музыкой не для широких масс... Ему хочется...

...что-то из серии «рюмка водки на столе»?

(Смеется.) Поэтому передо мной сейчас стоит непростая задача — доказать ему, что я могу писать не только «сложную» музыку, но и разную. Он просто пока этого не знает, потому что он такой человек — не может сесть и прослушать все мои композиции от начала до конца. (Смеется.) Мне нужно написать такую песню, чтобы она сразу его зацепила, чтобы он захотел ее исполнить.

А если вы покажете Григорию свою песню, а он скажет: «Саш, это полная ерунда, я не буду это петь». Вас это заденет?

Нет, ничего страшного. Я напишу другую песню. Я много могу написать. Какая-то ему точно понравится.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости