Алексей Ягудин: «Я никогда не прощу предательства»

Сейчас мы все следим за Олимпийскими играми. Алексей Ягудин как никто другой знает, какой ценой достаются олимпийские награды.

Фотография: Максим Арюков

Помните его «золотое» выступление на зимних Играх в Солт-Лейк-Сити? Его боль, его слезы и безудержную радость?! Но после неудач и триумфа на льду для спортсмена начинается новая реальность — жизнь после спорта. И Ягудин будто доказывает непреложную истину: талантливый человек талантлив во всем. Сейчас он телеведущий и актер. Правда, Леша не любит пафосных слов. Он просто штурмует одну вершину за другой. Как делал это в спорте.

Алексей, мы с тобой встречаемся в самый разгар Олимпийских игр. Болеешь за фигуристов? Я уже ездил в Сочи на несколько дней — как представитель России пообщался там с иностранцами. Провел презентацию олимпийских медалей. И вернусь туда снова перед закрытием Олимпийских игр, чтобы выступить в качестве ведущего …на конкурсе красоты. Дело в том, что сейчас у меня и у других участников шоу Ильи Авербуха, который десять лет назад собрал фигуристов в компанию «Ледовая симфония», юбилейный тур. Так что сейчас плотный гастрольный график — мы ездим по городам России. Поэтому вы не видели меня на зрительской трибуне во время выступления фигуристов. Но я смотрю трансляцию по телевизору и болею за наших.

Знаю, многие возмущались, что в Сочи поехал Евгений Плющенко. Как ты считаешь, это правильный посыл, что надо уступать дорогу молодым? Если бы у молодого спортсмена был шанс выступить лучше Жени на Олимпиаде, то, может быть, и стоило уступить дорогу. Но я считаю, что в принципе Федерация фигурного катания сделала правильный выбор, отправив в Сочи Женю. И даже не из-за его опыта, потому что каждое соревнование — это что-то новое. Опыт, конечно, важен, но главное то, что Плющенко в техническом плане стабилен и психологически более спокоен. Ему практически нечего терять, он всё равно уже олимпийский чемпион. И у него есть желание выступать, несмотря на травмы. Многие говорят: «И зачем он свое здоровье гробит?» Любого спортсмена спроси, жалеет ли он о своем загубленном здоровье, думаю, что 99 процентов ответят: «Нет». Мне после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити пришлось перенести тяжелую операцию по замене тазобедренного сустава. Но я ни о чем не жалею. Это того стоило.

Леша, а у тебя не было желания вернуться на лед и снова соревноваться? Это желание у меня очень быстро прошло. Я просто не смог ответить себе на вопрос: «Зачем?» Я очень благодарен моему тренеру Татьяне Тарасовой, которая сделала меня олимпийским чемпионом. Она открыла мне дверь в коридор, включила свет, а там оказалось огромное количество дверей, за которыми разные профессии, разные направления... Я хочу идти вперед и учиться чему-то новому. Я участвую в разных телевизионных проектах на льду — и в качестве ведущего, и как артист. Сейчас играю в трех спектаклях в драматическом театре и в нескольких мюзиклах на льду. Хотя, скажу честно, я обожал соревноваться.

Никогда не было страха перед соперниками, судьями? Конечно, страх был. А что делать? Но я знаю, например, что Илья Кулик, бывший ученик Татьяны Тарасовой, ненавидел соревноваться, то есть для него это как пытка была, хотя он всё равно стал олимпийским чемпионом. А я кайфовал. Поэтому первый год после ухода из спорта я не понимал: как это так — я не буду соревноваться? Но соревнования можно найти в любом другом деле. Театр, кино — это тоже мини-соревнования. Я считаю, жизнь — это как многоэтажный дом, но там нет лифта, там есть только лестничные пролеты, и ты вот так по ступенькам идешь, преодолевая новые преграды. То есть ты для себя постоянно устраиваешь какое-то испытание. А оно может поджидать тебя везде. Многие говорят: «Мы ненавидим эту Москву за ее пробки». А мне нравится. Надо искать пути объезда — новые улицы, какие-то дворы. Получается, даже на бытовом уровне ты постоянно преодолеваешь преграды. Наверное, я возмещаю нехватку адреналина во всем, что происходит со мной сейчас каждый день.

А адреналин зашкаливал, когда ты выиграл золото на Олимпиаде? Я плакал. Но только в зоне kiss and cry, когда оценки объявляли, потому что там меня реально прорвало. Думал, что и на пьедестале буду рыдать. Но появилась такая апатия ко всему! Хотя на протяжении полутора недель я свою олимпийскую медаль снимал, только когда мылся! (Смеется.) Но потом пришло осознание того, что нужно чем-то другим заняться. Я даже прошел курс пилотирования в Америке. Да, я сам управлял маленьким самолетом! Потом были шоу на льду, другие интересные проекты.

Как говорится, талантливый человек талантлив во всем. Я не считаю себя талантливым, честно. Думаю, я просто такой человек, у которого есть желание, а желание превыше всего. Например, люди говорят: «Ой, не успел, не хватило времени». Я считаю, что лукавства такого не может быть. Должно быть просто желание что-то сделать, что-то попробовать. Например, у меня была возможность спеть дуэтом с Викторией Дайнеко. Я не умею петь, но я же попробовал. Если не пробуешь, то никогда не узнаешь, что ты, может быть, гениальный певец. Я запел, и через полчаса после записи песни понял, что это не мое. Еще там шутили надо мной ребята: «Как ты вообще в спорте? У тебя же слуха нет». А я от эмоций всегда иду.

Леша, скоро мы увидим тебя в качестве участника в программе «Человек-невидимка» на телеканале ТВ-3. Тебя интересует мистика? Я полнейший атеист и впервые согласился вместе с женой принять участие в программе с ясновидящими. Мне скрывать нечего, и я поду­мал, что было бы интересно послушать мнение необычных людей. Всех секретов раскрывать не буду, но я лишний раз убедился, что среди нас действительно есть люди, которые могут знать больше других. Наверное, многие из них хорошие психологи, а у кого-то есть и особый дар. В любом случае этот опыт был мне интересен.

Ну а сам ты к экстрасенсам никогда не обращался? Нет. Я работал с психологом. Это была не моя идея. В тот олимпийский год я поехал на турнир в Австралию, потому что очень хотелось посоревноваться. Но я не был еще хорошо готов, в итоге проиграл и ужасно расстроился. И вот сижу я с Татьяной Анатольевной на берегу реки и говорю: «Спасибо вам огромное, но мне надоело кататься». Ведь тогда я поменял абсолютно всё в своей жизни: начал худеть, стал еще больше заниматься, разрывал себя. И что? Проиграл. А Татьяна Анатольевна разговаривала со мной как с ребенком, уговаривала продолжать заниматься, предложила отдохнуть и поработать с психологом. Психолог не то чтобы советы давал, мы скорее анализировали мою жизнь по дням. У меня тогда все мысли были об Олимпиаде. Ни о чем другом я и думать не мог. У меня был календарик, в котором я зачеркивал дни по мере приближения к дате. А психолог раскладывал всё по полочкам, и я отчетливо понимал, что мне нужно делать каждый день. Он не отходил от меня ни на шаг, даже в раздевалке со мной находился.

А Тарасова жесткий человек ? Она справедливый тренер. Я уважаю ее за всё. Я знал, что это та воздушная подушка, на которую я упаду и не разобьюсь. Как бы плохо мне ни было, в какие бы ситуации я ни попадал, она всегда как колпаком меня накрывала. Больше всего в жизни я ненавижу предательство. Это, наверное, единственное, что может меня не то чтобы вывести из себя, но разочаровать. К остальному я абсолютно спокойно отношусь, потому что все мы люди, все мы совершаем какие-то ошибки, все простительно. Татьяна Анатольевна никогда меня не предавала, вот за это я ее обожаю.

Леша, а ты сам не пробовал тренировать спорт­сменов? Я консультировал некоторых учеников Татьяны Анатольевны, приезжал на соревнования. Это огромная ответственность — быть тренером. Ты должен не просто приходить на тренировки и изо дня в день говорить, какие ошибки у спортсмена, а должен жить жизнью своего подопечного. Фигурист вышел на лед, и всё, от тренера уже ничего не зависит. Он, как беспомощный ребенок, стоит у бортика и ничем не может помочь. Это очень сложная работа.

Но все же на ледовых шоу тебе приходилось кататься с партнершами и обучать их. Когда я только встал в пару, было непросто, потому что я не понимал, что происходит, как надо партнершу за руку держать, я же привык на льду быть один. Но потом я начал получать огромное удовольствие от поддержек. И несмотря на то что это всего лишь шоу, там всё снимают с первого раза. Если даже ты упал, никто не будет делать второй дубль.

Это тоже были тяжелые тренировки? К сожалению, из-за своих травм я не тренируюсь в полную силу, потому что мне очень больно. Я катаюсь на адреналине, который забивает боль. Иногда перед выступлением хромаю, но потом выхожу на лед, а там публика, свет... Энергетика людей меня заряжает, и я прыгаю, делаю дорожки шагов, вращения.

Леша, так сложилось, что и Татьяна Тотьмянина, твоя супруга, тоже олимпийская чемпионка. (Улыбается.) На этом сходство между нами заканчивается. Мы абсолютно разные люди.

И кто главный в семье? Я, естественно. У меня по-другому не может быть. Это не к тому, что я сказал: «Так, иди и прыгни с крыши» — и она пошла. Нет! Я делаю всё возможное, чтобы моей жене, моей семье было комфортно, всё остальное — на Тане.

Объясни, пожалуйста. На мне лежит финансовое обеспечение семьи. Домашний уют — на Тане. Но однажды Таня спасла меня, когда я хотел вложить деньги в одно дело. Она мне тогда сказала: «Меня хоть раз послушай. Купи мне лучше сумочку или туфли».

Таня — шопоголик? Не пытаешься с этим бороться? А это бесполезно. Это зависимость, но Таню можно понять. В детстве она в течение пяти лет жила с мамой на заводе, спали они сдвинув стулья, денег порой не было ни на еду, ни на общественный транспорт. В Питере, на занятия, они ходили два часа пешком в одну сторону и столько же в другую. Сейчас Таня тоже хорошо зарабатывает и тратит свои деньги на одежду, обувь. И это нормально.

Вы часто ссоритесь? Я человек очень упрямый, не люблю, когда со мной спорят. Таня это сразу поняла. Поэтому она всегда говорит: «Хорошо, Лёш. Я так и сделаю, как ты говоришь». Я тут же забываю, что именно я просил, что мне надо, а Татьяна делает по-своему. Я же говорю: мы абсолютно разные. Она собирается в поездку месяц, а я за полчаса готов. Люди в туре удивляются: «Мы не понимаем, как вы живете вместе». Но у нас всё тихо и плавно проходит, мы не ссоримся, и самое главное, что всё можно перевести в шутку, а я человек, который любит юмор и позитивное настроение.

Я так поняла, что Таня хорошая хозяйка. Вам кто-то помогает, или она справляется со всем сама? У нас в квартире всё вылизано. Когда я жил один, у меня повсюду вещи валялись. А Таня любит порядок. А еще она хорошо готовит. Я сам не понимаю, как она всё это успевает. Постоянной помощницы у нас нет, а когда мы совсем уж заняты, то приглашаем человека, который убирается в доме. Раньше у нашей дочки Лизы были няни, а сейчас мы или сами справляемся, или моя мама помогает. В общем, в бытовом плане я вообще никогда претензий не предъявляю. Таня иногда даже обижается, спрашивает: «Что приготовить?» Я отвечаю: «Мне всё равно. Что сделаешь, то и нормально». Она спрашивает: «Кино или ресторан?» Я: «Как хочешь». И так далее. Ну правда, я такой. Плюс Таня всегда выглядит замечательно. Я, наверное, счастливый мужик, мне не к чему придраться. С такой женой я по-настоящему счастлив! (Улыбается.)

Ты удивляешь Татьяну сюрпризами? Я ненавижу получать подарки, ненавижу их дарить. А Таня обожает дарить и обожает получать. И даже в этом мы нашли золотую середину. Она, например, на день рождения или на праздники присылает мне MMS с той вещью, которую хочет. Всё! Я не думаю, не истерю, иду и покупаю то, что надо.

Интересно, а дочку вы уже поставили на коньки? Лизе сейчас четыре года. Мы с Таней решили, что она не будет фигуристкой. Объяснили ей, как это тяжело, как больно падать. Но она была у бабушки в Питере и заявила там, что хочет быть как мама и папа. И естественно, мама купила ей конечки. Она уже катается. Конечно, в жизни Лизы будет присутствовать спорт, без этого никуда. Может, это будет спортивная или художественная гимнастика, может, что-то еще. Решим. Сейчас, когда мы ездим на гастроли, Лиза остается у моей мамы, занимается там французским языком. Как ни позвоню, они то на ватрушках где-то катаются, то на коньках. Дочка постоянно на свежем воздухе. И я так рос. Моя мама не решается переезжать в Москву, ведь в Питере еще и моя бабушка, поэтому у мамы там вся жизнь. Очень жаль, что произошла такая трагедия с мамой Тани — пять лет назад она погибла в аварии. Танина мама стала бы вообще идеальной бабушкой, потому что она не замужем была и всегда была рядом с Таней.

Леша, вы с Таней мечтаете еще о детях? Да, мы сейчас думаем об этом. Хотим еще дочку.

Почему именно дочку? Так сложилось, что мне хорошо в женской компании: мама, две двоюродные сестры, дочка Лиза, Таня, Татьяна Анатольевна, собака Варя... С ними так хорошо. Я не представляю, что было бы, если бы у меня сын был. Понятно, что многие скажут: «Ой, не богохульничай, так нельзя». Но я откровенно говорю: я хочу еще одну девочку. (Улыбается.)