Татьяна Лазарева и Михаил Шац

Прокомментировали слухи о своем разводе, откровенно рассказали о проблемах в семье, а также о том, как отразился на ней экономический кризис 
Фотография: Максим Арюков

Но вот уже больше полугода ходят слухи, что их лучезарные улыбки на публике — всего лишь маска, а на самом деле шоумены на грани развода. В связи с этим мы решили начать интервью с серьезного вопроса.

Успокойте нас. Вы не разводитесь?

Татьяна: Неужели так много пишут о нашем разводе? Надо покопаться в Интернете. Мы с Мишей как-то пропустили развитие этой истории: были на отдыхе в Испании. А когда вернулись, нас уже «развели».

Вас «выдал» Александр Пушной, который дал интервью одному бульварному изданию…

Михаил: Саша проходит сейчас период общения со всеми журналистами — вне зависимости от того, кто они и откуда. Он абсолютно доверчивый человек. Если ему позвонит некто с улицы и представится журналистом, то Саша честно ответит на все вопросы. Так произошло и в этот раз. Звонивший невнятно представился, а Саше показалось, что это был редактор журнала Psychology. Из уважения к изданию он ответил на ряд странных вопросов. При этом конкретно о разводе он ничего не говорил. Всем известны методы сотрудников желтых изданий: они выдергивают фразу из контекста и дают ее в заголовок. Например, прозвучал вопрос: «Видели ли вы, что Михаил и Татьяна ссорятся?» Надо сказать, что мы с Таней никогда не сдерживаем эмоции, особенно при наших близких друзьях, в число которых входит и Александр. Конечно, мы ссоримся, спорим у него на глазах, и, естественно, он ответил: «Да, бывает...» За это тут же ухватились в газете. Хотя никаких поводов для развода мы с Таней никогда не давали.

Это как сказать. Татьяна ведь в интервью часто жалуется на вас, Михаил, а однажды она даже сказала, что устала от семейной жизни…

М.: Таня просто с юмором отвечает на любой вопрос.

Т.: А бывает и так, что я просто немножечко привру. (Смеется.)

М.: До недавнего времени мы жили в полной уверенности, что не разводимся, что у нас продолжается насыщенная семейная жизнь. Но журналисты посчитали по-своему. А если в прессе появляется какое-то утверждение, то доказать, что оно неверное, уже очень сложно. Непроверенную «сенсационную» информацию тут же подхватывают другие издания.

В том же злополучном интервью Пушной заметил: «Какая может быть любовь спустя одиннадцать лет?»

М.: Не знаю, в каком контексте Саша произносил эту фразу и произносил ли вообще. Скорее всего, дело в авторе статьи. Вероятно, у него не все благополучно сложилось в личной жизни, и он свои проблемы перенес на мои с Таней отношения. Слава богу, есть двенадцать лет совместной жизни, любовь, дети! И больше ничего доказывать я не собираюсь.

А вы, Таня, что скажете?

Т.: Вообще, семейная жизнь — это очень большая работа над собой. Не над партнером — это бесполезно, — а именно над собой. Конечно, той страсти, которая была в начале отношений, уже нет. Но есть радость от того, что рядом человек, который тебе очень близок. А ведь таких людей чем дальше, тем все меньше становится. И надо сохранить это, несмотря на то, что иногда не хочется сохранять. С годами все замыливается. Думаешь: «Господи, ничего хорошего нет в твоем партнере». А потом посмотришь на отношения с другой стороны — и заберешь эти мысли назад. Семья — это не та вещь, которую можно менять часто.

Из-за чего вы с Мишей можете поругаться?

Т.: Вы хотите услышать историю о том, как Михаил не помыл за собой посуду? Мы не моем ее уже давно. (Смеется.) Не хотим тратить на это время, которого и так очень мало. Для этого у нас есть целый штат домашних работников, которым руковожу я. Семь человек — домработница, водители, няни. Без этого никак. У нас большая семья: трое детей и двое родителей, которые не могут похвастаться размеренным рабочим днем.

Уединиться вам удается, с такой большой семьей?

М.: Футбол я смотрю один. Занимаюсь спортом тоже один. На даче иногда провожу время в одиночестве в оздоровительных процедурах. Хожу в баню, за грибами — они растут у нас прямо на участке.

Т.: Я, честно говоря, иногда страшно устаю от детей. Тогда беру мужа и мы куда-нибудь уезжаем вдвоем. Неважно куда — просто вдвоем.

Кстати, насчет ваших рабочих дней. На них как-то отразился экономический кризис?

М.: Корпоративов стало гораздо меньше.

Это сильно бьет по карману?

М.: Ну, в общем, есть опасения. Мы, конечно, не окажемся на панели. Но качество жизни заметно ухудшается.

Я слышала, что на корпоративах вы выступаете только в паре. Это чтобы не было страшно возвращаться домой поздно ночью?

М.: (Смеется.) Просто мы привыкли друг к другу в профессиональном плане. И работать так нам удобнее. Но это не условие. Бывает, что мы работаем по одному.

Татьяна сейчас вас отругала за то, что вы закурили. Или мне показалось?

М.: Не показалось. К сожалению, есть у меня такая вредная привычка. Кстати, Татьяна совсем недавно бросила — именно поэтому она меня теперь и ругает. Когда-то я сам бросал, потом опять закурил, теперь снова собираюсь бросить...

А чью сторону во время бытовых ссор занимают дети?

М.: Ничью. Они прячутся по углам. Боятся, что мы объединим свои усилия и будем ворчать уже в их сторону.

Вы помните день вашей свадьбы?

М.: 17 июля 1998 года. Таня до сих пор мне не может простить, что как такового свадебного торжества у нас не было. В Москве заявления от иногородних не принимались, и нам пришлось отправиться на роспись в мой родной Санкт-Петербург. Представьте себе картину: Таня на седьмом месяце беременности в белом облегающем комбинезоне с шортами, я в футболке и джинсиках. На пышную свадьбу это явно не тянуло. Посидели в ресторане с частью моих родственников — Танины приехать не смогли, они живут в Новосибирске.

Сейчас модно играть свадьбы спустя десять лет после официальной регистрации…

Т.: Этим летом у нас как раз было десятилетие свадьбы, и я намекнула Михаилу, что пора бы уже устроить красивое торжество с платьем, фатой, которую бы несли дети. Но я наткнулась на глубокое непонимание мужа. Устала уже просить... (С укором смотрит на Михаила. — Прим. OK!). Ладно, подождем еще немного. Десять лет — это не срок. Помните свои самые первые впечатления от знакомства друг с другом?

Т.: Я нет. Вообще не пойму до сих пор, чем он меня привлек? Ничего же не делал, просто ходил за мной. Всех ухажеров я отмела, а этот не унимался. В итоге я просто привыкла, наверное. (Смеется.)

М.: У нас расходятся мнения о том, когда мы увидели друг друга в первый раз. Понятное дело, что это было во времена КВН, в начале 90-х. Я играл за Ленинградский финансово-экономический институт, Татьяна — за Новосибирский университет. Скорее всего, сначала я увидел ее по телевизору. А потом мы как-то столкнулись за кулисами Московского дворца молодежи. Таня мне очень понравилась: она была клевой девчонкой, свободной в общении, раскованной. Но не думаю, что это была любовь с первого взгляда. Мы просто приятно пообщались. А в январе 1992-го увиделись в Сочи на фестивале КВН. Эту встречу я более-менее помню. Я тогда работал анестезиологом-реаниматологом и на время фестиваля брал отпуск. Алкоголь был в дефиците, но я, пользуясь своим служебным положением, привозил с собой большое количество медицинского спирта и каждый вечер собирал людей в своем номере. В тот раз я встретил в лифте большую компанию, в которой была Татьяна. Прямо из лифта они все зарулили ко мне. Тогда мы первый раз вместе с Таней выпили. А романтические отношения у нас начались позже, в сентябре, когда мы поехали в круиз КВН по Черному морю на теплоходе «Тарас Шевченко». Помню, как вернулся из этой удивительно веселой поездки и сказал маме: «Я нашел себе жену!» Правда, период от знакомства до загса растянулся на целых шесть лет — пока Таня разбиралась со своими мужьями, а я со своей работой. (Татьяна за это время успела выйти замуж и родить ребенка. — Прим. OK!). Судьба снова свела нас на телевизионном проекте «Раз в неделю».

Свои старые кавээновские записи часто просматриваете?

М.: У нас их практически не осталось. Да и вообще мы КВН давно не смотрели. Мы испытываем глубочайшее уважение к Александру Васильевичу Маслякову — человеку, который, собственно, вывел нас на экраны, — но что касается самого жанра... Мы столько времени этому отдали, что в какой-то момент возникла усталость. Сейчас нет никакого желания даже смотреть. Мы «наелись».

Не пробовали Маслякова пригласить на передачу «Хорошие шутки»?

М.: У нас пока не хватило наглости. Наверное, надо попробовать. Хотя Александр Васильевич редко куда ходит. Да и формат у нас более озорной, чем может выдержать его персона. (Смеется.)

Слышала, что вы хотите перевести свою программу на прямой эфир…

М.: Это касается проекта «Слава богу, ты пришел!». Дело не в том, что при монтаже много интересного вырезается. Проблема в другом — очень важна атмосфера соучастия, когда ты видишь, как все зарождается на твоих глазах. Мне не раз признавались зрители, что в зале, в реальном времени, программа смотрится гораздо смешнее, чем по телевизору. Прямой эфир — вещь достаточно тяжелая и трудоемкая для создателей передачи и людей, выходящих на сцену, зато появляется адреналин, возрастает интрига. Надеюсь, в следующем сезоне мы будем выходить в прямом эфире.

Т.: Еще мы с Михаилом планируем новые совместные проекты, но пока не будем их раскрывать. Нам уже хочется двигаться дальше.

Я недавно прочитала, что Михаил собирается играть Шерлока Холмса?

М.: Я узнал об этом со страниц газеты. Мне позвонили и сказали: «Ты знаешь, что ты выиграл конкурс?» Я начал интересоваться, что за конкурс. Оказалось, что «Комсомольская правда» совместно с компанией «Централ Партнершип» искали кандидата на роль Шерлока Холмса и читатели проголосовали за меня. Но ко мне пока никто с предложением не обращался, и я не в курсе, будет ли это иметь какие-то последствия. Было бы интересно.

Вообще в кино вы снимались?

М.: Скоро выйдет комедия «Очень русский детектив», я там играю криминалиста. Честно скажу, роль тяжело далась. Я вообще в этой атмосфере никогда не был — я привык к сиюминутности, к импровизации. А тут совершенно другой процесс, требующий многочисленных дублей, повторов, подготовка занимает гораздо большее время, чем непосредственно само участие в кадре.

А вы, Таня, насколько мне известно, тоже попали в киноиндустрию?

Т.: Полтора года назад я снималась у Ивана Дыховичного в комедии «Европа — Азия», скоро она выйдет на экраны. И фильм хороший, и сценарий замечательный. У меня главная роль, хотя ничего особенного я не играла — была самой собой.

Вернемся к вашим нынешним проектам. С некоторых пор в «Хороших шутках» у вас появился новый соведущий — танцор Евгений Папунаишвили, экс-партнер Ирины Салтыковой и Наташи Королевой по шоу «Танцы со звездами». Почему, Михаил, вы пригласили именно его, а не Александра Литвиненко? Так ревновали Татьяну к ее напарнику по танцам?

М.: Я с момента свадьбы жену не ревную — уверен в Татьяне абсолютно.

Т.: Отревновал вдоволь, пока шесть лет ухаживал. Я была девушкой ветреной, поводов давала предостаточно.

М.: А с Евгением я познакомился еще до участия жены в проекте «Танцы со звездами». Завлекла «вывеска»: «Евгений Папунаишвили — чемпион Финляндии по латино-американским танцам». Согласитесь, что не каждый человек может похвастаться таким абсолютно нелепым сочетанием. Оказалось, что Женя общительный, открытый, веселый и экспрессивный парень, — в общем, полностью подходит под формат нашей программы.

Татьяна, а вы Михаила ревнуете?

Т.: Не то чтобы ревную... Просто количество совместно прожитых лет, помноженное на те возможности, что имеются в Москве для развлечения мужчин с молодыми девушками, заставляет меня напрягаться. Поэтому я постоянно держу себя в тонусе. (Смеется.)

Вашим детям передалось ваше чувство юмора?

Т.: Младшая, Антонина, — ей два года и четыре месяца — хохочет вовсю. А чувство юмора Степана пока уперлось в «Комеди Клаб», который он постоянно цитирует. Мы давно уже не смотрим эту передачу, а он еще продолжает. Говорит: «Все смеются, а я почему-то не понимаю». — «Степ, если разобраться, — успокоили мы его, — не так уж это и смешно».

Дети на ваши колкости не обижаются?

Т.: Дома мы никогда друг друга не подкалываем. Я вообще не люблю розыгрышей, даже на работе. Не люблю, когда меня обманывают, разводят — всем верю очень искренне. Люблю по честному играть. Смеяться над ребенком можно только тогда, когда он сам дает понять, что вот сейчас над ним можно посмеяться. С Михаилом мы постоянно контролируем свою речь.

К чему еще тяготеют дети?

Т.: Соня — старшая дочка, ей недавно исполнилось десять лет — занимается конным спортом и современными танцами, дома постоянно показывает мне танцевальные связки, от которых я в шоке. Я не то что повторить — половину запомнить не смогу! Соня — человек с ярко-выраженными замашками лидера — все должно быть так, как она себе задумала. Степа увлекается компьютером — но не играми, что радует. Недавно вот сделал собственный сайт. Еще он учится в хорошей частной школе, ходит на плавание, но только ради поддержания физической формы.

Вы поощряете детей деньгами?

Т.: Мы пытаемся воспитать в детях чувство реального понимания, что такое деньги, как они зарабатываются и как тратятся. Степана, например, приближаем к реальной жизни таким образом, что назначаем ему зарплату — минимальную общероссийскую. Выдаем в начале месяца, без авансов. Могут быть и премии, а могут быть и штрафы — за хорошую или плохую успеваемость. Так или иначе какие-то мелкие свои потребности он может удовлетворять сам. Дочери зарплат пока еще не получают...

М: Хотя на днях Антонина разбудила нас в шесть утра и вдруг стала говорить во сне: «Это мои деньги!» Почему она так сказала?.. Впрочем, она любит походы в магазин. И любит клянчить: «Папа, дай деньги, куплю что-нибудь».

Т.: Про Антонину все говорят, что она девушка с характером. Очень упертая, пытается самоутвердиться в семье, выявить наши слабые и сильные стороны, узнать, кто первым сдастся. Все время подчеркивает: «Это моя тарелка, мой салат!» У старших такого не было.

М.: При этом от нее все без ума. Любовь к ней сплотила даже Соню со Степой, которые до этого все время выясняли отношения.

Михаил присутствовал при рождении обеих дочек. Говорят, что такие стрессы для мужчины не всегда положительно сказываются на дальнейшем отношении к супруге.

М.: Я врач по профессии, и роды Татьяны не первые, на которых я присутствовал. Как и все студенты медицинских вузов, я проходил акушерство и гинекологию.

То есть на родах вы были больше врачом, чем мужчиной?

М.: И врачом и мужчиной одновременно. Бывают такие совпадения. Во время родов Сони я просто попал в ситуацию, когда не успел уйти. Роды были достаточно быстрые. Мы прибыли в больницу вечером, персонала не хватало, и меня попросили помочь переложить Таню. Как только я это сделал, начались роды, и на меня уже никто не обращал внимания. Главное, что Тане морально было легче от того, что я рядом... А на родах Антонины я уже по привычке остался. Процесс появления ребенка на свет для меня органичен. Не вижу в этом ничего противоестественного.

Таня, утверждают, что третьи роды самые тяжелые…

Т.: Кто вам сказал? Бред какой-то. Тяжело не рожать, а носить плод в возрасте сорока лет.

В одном из недавних интервью Михаил сказал, что и четвертого ребенка не прочь завести.

Т.: Михаил, может, и не прочь, но как он мне сказал без всяких интервью: «Мы будем рожать сразу пятого!» (Смеется.)

Зифа Архинчеева