Иван Шахназаров: «Самый главный совет от папы — быть уверенным в себе»

Сын знаменитого кинорежиссера Карена Шахназарова скоро выпустит свой первый полнометражный фильм под названием «Рок». Иван рассказал ОК! о семейном взгляде на кино, творческой судьбе и ответственности перед фамилией

Фотография: Ольга Тупоногова-Волкова

Впервые на съемочной площадке Иван оказался, когда ему было тринадцать лет. Тогда его отец Карен Георгиевич Шахназаров работал над картиной «Всадник по имени Смерть». Ваня, сидевший с отцом за режиссерским монитором, посоветовал выбрать второй вариант сцены с Андреем Паниным. «В тот момент папа строго посмотрел на меня и ответил: "Вот начнешь свое кино снимать, тогда и будешь решать". И взял первый вариант», — с улыбкой рассказывает Шахназаров-младший.

Однако поступать на режиссерский Иван не спешил. Во время обучения в многопрофильной школе он больше думал о поступлении в МГУ. «Мне казалось, что нужно подавать документы на экономический или юридический, как делали многие мои одноклассники, а то ничего не получится в жизни», — вспоминает Иван. Однако творческая атмосфера в семье не могла не повлиять на профессиональный выбор молодого человека, и Ваня поступил на режиссерский факультет ВГИКа. «Сам факт того, что ты оказываешься на площадке и видишь этот мир изнутри, заражает тебя моментально», — продолжает молодой режиссер.

Его короткометражки «Без слов» и «Авторский метод» были отмечены на многих фестивалях. Дипломная работа «Рок» была представлена в конкурсной программе «Короткий метр» на «Кинотавре», а также в одной из программ Каннского кинофестиваля. Недавно Иван защитил свой проект «Рок» в Фонде кино и получил грант на съемки полнометражной версии фильма.

Иван, скоро выйдет твой первый полный метр. Уже можно поздравить тебя с режиссерским дебютом?

Да, я очень жду завершающего этапа съемок, который состоится уже весной! Эту историю мы снимали в жанре роуд-муви: трое рок-музыкантов едут из маленького провинциального городка в Москву выступать на радио по приглашению некоего мистического персонажа. По дороге с ними происходит множество всяких происшествий, которые меняют не только их самих, но и их отношение к цели. Мы хотели подчеркнуть в фильме присутствие некой единой силы — рока. Он и распределяет цепочку случайностей, которые происходят в жизни музыкантов...

Значит, название твоего фильма «Рок» обозначает не только жанр музыки, но еще и судьбу. А ты сам фаталист?

Я не верю в судьбу как некую неизбежную силу, которая ведет по жизни и фактически лишает права выбора, но я верю, что судьба предоставляет варианты, ставит человека в некие предлагаемые обстоятельства, и право выбирать эти варианты остается за ним.

Наверное, мой фатализм заключается в моей уверенности в том, что у человека нет возможности выбрать другие варианты, кроме предложенных. И я думаю: от того, что ты выбираешь сейчас, зависит и качество предлагаемых тебе в дальнейшем вариантов. Это ближе скорее к определению кармы, нежели судьбы.

Наверное, ты любишь рок-музыку, раз решил снять фильм про восходящих рок-звезд?

Да, я слушаю рок-музыку, мне нравится достаточно «олдскульный» рок, начиная с The Beatles и заканчивая Pink Floyd, The Doors, AC/DC. Помню, в последних классах школы я почему-то активно слушал рок-н-ролл, тоже классический, — например, Чака Берри. Из российских рок-групп мне нравятся «АукцЫон» и «Аквариум». К сожалению, в детстве я не занимался музыкой, зато сейчас учусь играть на ударных, а в идеале хотел бы научиться играть на гитаре.

Здорово! Насколько я знаю, раньше ты писал картины. А как сейчас?

Еще до поступления во ВГИК некоторое время я занимался живописью и рисунком, у меня дома до сих пор сохранились некоторые работы. Но я уже давно не брался ни за кисть, ни за карандаш, сейчас даже не знаю, получится ли что-то нарисовать... В принципе, в какой-то момент я хотел бы продолжить свое увлечение, надо просто найти время и силы. (Улыбается.)

Ваня, вернемся к теме кино. Зрителя сейчас трудно удивить. Как ты считаешь, чего не хватает сегодняшнему кинематографу?

У меня сейчас нет конкретного ответа, потому что я еще в процессе размышления над этим вопросом. Сам я иду в кино за катарсисом, мне важно включиться в историю, понять персонаж, прожить всё от и до и получить заряд энергии. Честно говоря, такого заряда от просмотра фильмов я не получал уже давно.

Мне не хватает честности в кино. Хочется видеть больше картин от режиссеров, которым в первую очередь было бы интересно смотреть свои фильмы в кинотеатрах, а не просто снимать кино из стратегических соображений. Стараться специально угодить зрителю неправильно, потому что зритель часто бывает противоречив.

Как ты думаешь, искусство позволяет мечтать?

Да, и уж точно искусство не должно стремиться понравиться зрителю. Как известно, оно должно быть выше обывателя. А если оно будет на уровне обывателя, то это замкнутый круг, который ни к чему не приведет. Несмотря на то что сейчас кино превратилось больше в аттракцион, это всё же молодое искусство, способное оказывать огромное влияние на сознание человека.

Ваня, кино — это ваша семейная история...

Да, но отец никогда не давил на нас с братом. В свое время я думал поступать на юридический в МГУ, но в итоге, как и отец, поступил на режиссерский факультет во ВГИК и закончил его. А младший брат, Василий, сейчас учится там же, только на продюсерском. Он хваткий и пронырливый, у Васи очень хорошо работает мозг и определенно есть организаторские способности. (Улыбается.)

Ты думал, что на режиссерском факультете от тебя будут ожидать большего, нежели от других студентов?

Честно говоря, я никогда не чувствовал давления. Когда я попал во ВГИК, то почти сразу понял, что нахожусь на своем месте. В школе я учился плохо, мне ужасно там не нравилось, но уже в то время я участвовал в театральных постановках. Когда только начал учиться во ВГИКе, нам дали задание поставить отрывки из пьесы Александра Володина, и я получил невероятное удовольствие от самого процесса.

ВГИК я вспоминаю с огромной теплотой: у нас в группе под руководством Владимира Хотиненко и Владимира Фенченко учились очень хорошие и талантливые ребята. Руководители нас по-настоящему объединили. Благодаря этой атмосфере я не чувствовал какого-то давления. Вообще, мне кажется, излишнее чувство ответственности — от лукавого.

Что ты имеешь в виду?

Оно только грызет, потому что исходит от самолюбия. Например, когда есть ощущение, что ты обладаешь возможностями, которыми не обладает кто-то еще, ты вроде как должен быть ответственным за это. Но я себя так не ощущаю, поэтому надо абстрагироваться и делать то, что делаешь.

Ваня, ты сыграл в нескольких фильмах. Актерский опыт помогает тебе в режиссуре?

Я снялся в четырех картинах. Конечно, актерский опыт оказался полезным. Когда ты примеряешь на себя разные амплуа, ты понимаешь, как актер чувствует себя в этой шкуре, ты можешь ему помочь. Актером я считаю себя довольно средним, но я очень рад, что такой опыт случился в моей жизни, и, если это произойдет еще раз, буду счастлив. (Улыбается.)

А что Карен Георгиевич говорит про твой актерский и режиссерский опыт?

Папа достаточно снисходительно оценивает мои актерские работы, ему скорее важно, чтобы я просто был занят делом. Он всегда говорит, что надо много работать и не ждать, что всё упадет с неба, и я с этим согласен. А вот к моей режиссуре папа внимателен, но пока оценивает всё достаточно скупо, не захваливает. (Улыбается.) Зато я всегда могу обратиться к нему за советом, что очень ценно для меня. Например, еще на стадии подготовки мы долго обсуждали сценарий фильма «Рок», и с подачи Карена Георгиевича я много раз всё переписывал. (Улыбается.) После монтажа фильм длился два часа, и только отец сразу сказал, какую сцену нужно «рубить».

Карен Георгиевич когда-нибудь критиковал тебя?

Да, но не жестко. Обычно папа вполне аргументированно высказывает свою точку зрения. Помню, когда я работал над курсовой во ВГИКе, он вполне логично сказал, чем она ему не нравится. С чем-то я был согласен, с чем-то не очень... (Улыбается.)

Возникало ли у тебя желание сказать, что ты видишь свое кино именно так и никак иначе?

Возникало, но пока я его подавляю, потому что, в принципе, все те советы, которые мне давал папа, в результате оказывались верными и работали. Поэтому я понимаю, что иногда нужно прикусить язык и просто послушать. Когда ты начинаешь слушать, ты слышишь, а значит, открываешь для себя

что-то новое.

Какой самый ценный профессиональный совет ты получил за время своего обучения?

Самый главный совет от папы — быть уверенным в себе, но при этом не быть самонадеянным. Это разные вещи, тут надо уметь балансировать. А вот мой мастер Владимир Фенченко говорил мне: «Ваня, не жуй сопли». Это к тому, что надо уметь «резать» свою работу, потому что после того, как ты снял фильм, это уже не твой материал.

У профессионала всегда должен быть сухой, циничный, прагматичный и абстрагированный взгляд на свою работу. Когда ты здраво оцениваешь то, что сделал, получаешь возможность смотреть на вещи объективно, и это круто!

Интересно, у вас с отцом вкусы в кино совпадают?

Как ни странно, да. Мы всегда достаточно одинаково оцениваем то, что смотрим вместе. Но особенно мы совпадаем в том, что нам не нравится. (Улыбается.)

Ваня, где ты черпаешь вдохновение для своих режиссерских историй?

Часто какие-то фильмы, книги или путешествия наводят меня на размышления. Например, фильм в жанре роуд-муви мне захотелось снять, когда еще во ВГИКе я посмотрел картину «О, где же ты, брат» братьев Коэн. Но если говорить о самом большом впечатлении за последнее время, то для меня это недавнее путешествие по Индии. Особенно мне понравился город Варанаси — духовный и паломнический центр Индии. Вот из этого места ты прежним точно не вернешься, такие впечатления по-настоящему вдохновляют. Вообще, в работе я по максимуму открыт для нового опыта: если что-то предлагается, то стараюсь браться, ехать, делать, смотреть, — по сути, просто жить и наблюдать за этим со стороны. (Улыбается.)

Текст: Кристина Леонова. Фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Стиль: Ксения Доркина. Груминг: Светлана Житкевич