Звезда сериала «Корабль» Роман Курцын: «Я понял: сон — для слабаков»

Роман Курцын говорит, что его мощная мышечная масса долгое время была препятствием для актерской карьеры. Однако во время кастинга на роль в сериале «Корабль» на СТС именно фактура молодого актера оказалась решающей. Но как знать, кем бы стал Рома, если бы не его непростое детство...

Фотография: Ваня Березкин
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

Съемка для ОК! проходила на прогулочном корабле. Погода была не слишком приветлива: дул ветер, моросило. Из своего теплого застекленного укрытия я наблюдала за тем, что происходило на палубе: фотограф, упакованный в теплую куртку, снимал Рому Курцына, одетого в легкую футболку. И только когда фотосессия закончилась и мы начали наш разговор, стало ясно, почему капризы погоды актеру нипочем.

Рома, знаешь ли ты, что мы включили тебя в список самых горячих молодых актеров на нашем сайте ok-magazine.ru?

О! (Берет телефон, чтобы посмотреть.) Один журнал, который ежегодно составляет рейтинг актеров, сразу после выхода сериала «Корабль» поставил меня на первое место по России.

Значит, «Корабль» продвинул тебя вперед.

(Кивает.) А я долго не соглашался на долгоиграющие истории, мне было не очень интересно. Наверное, это моя ошибка, потому что определенную популярность они всё же приносят.

А почему на этот проект согласился?

Во-первых, мне очень понравился сценарий —

он интригует: море, корабль, замкнутое пространство, десять персонажей... Во-вторых, я играю эдакого супергероя. Макс же просто эталон! Был бы я девчонкой, сам бы в него влюбился.

На кастинге, наверное, тебе не было равных.

Претендентов было человек триста. И наконец-то моя фактура стала плюсом. Раньше мне на кастингах всё время говорили: «Вы вообще актер или только спортсмен?» В России многие странно относятся к физически развитым актерам, как будто нельзя быть и тем и другим одновременно. Я очень долго боролся с этим стереотипом. Появление «Корабля» стало для меня переломным моментом. В общем, я прочитал сценарий, пришел и сказал кастинг-директору: «Можете больше никого не искать, вы нашли кого надо, давайте снимать».

Как говорится, наглость — второе счастье.

Сам себе удивился. (Смеется.) Меня сложно остановить, если я чем-то сильно заинтересован. На кастинг «Меча», например, ездил девять раз. Приезжал и говорил: «Я должен сыграть». А мне отвечали: «Вы не подходите на эту роль». Но я даже без проб был уверен, что буду сниматься. Чутье меня редко подводит.

Роман Курцын и Илья Любимов на съемках «Корабля»

Тебе тридцать, но карьера твоя началась относительно недавно, буквально пять лет назад.

На самом деле я с детства знал, что буду актером. Хотя все окружающие, кроме моих родителей, говорили: «Ты всё равно не поступишь, иди в ПТУ». Учителя вообще считали, что мне место в тюрьме.

Почему?

Хулиганил. Но я был хорошим хулиганом, с нравственными ценностями, а не беспредельщиком. Когда я был в девятом классе, меня на театральном фестивале выделили как одного из лучших среди актеров-непрофессионалов. Уже не вспомню точно, как это было. Мы показывали там спектакль. После этого несколько вузов в Питере предложили мне у них учиться. Я отказался, потому что мне хотелось попасть к конкретному мастеру в Ярославле. Переехал туда из родной Костромы, поступил, отучился. Правда, был не лучшим студентом, к тому же мало кто видел во мне потенциал. Верили только родители. Хотя у них профессии совсем не творческие.

А какие?

Папа был милиционером, мама когда-то работала секретарем-референтом секретного отдела химической защиты страны, на военной кафедре. Потом была художником по костюмам у меня в театре — она еще и швея.

Фото: Ваня Березкин

У тебя свой театр?!

Да, двадцать два человека на зарплате, пятьдесят учеников в школе каскадеров. То есть еще и школа каскадеров своя.

Где?

В Ярославле. Я совершенно провинциальный парень. (Улыбается.) Очень люблю этот город. Даже говор у меня не костромской, а ярославский. Мне вообще нравится, когда у людей разное произношение, — есть в этом некий шарм. Вот разговариваю с тобой и слышу совсем другие интонации и мелодику слов. Мне кажется, это круто.

Рома, мне трудно представить, как можно быть и спортсменом, и актером, и бизнесменом одновременно.

Я свою дорогу искал с третьего курса. Знал, что хочу в кино. Долго думал, как туда попасть, желательно не через постель. (Смеется.) Потом взялся анализировать российский кинематограф и понял, что у нас почти нет — как это правильно сказать? — актеров, развитых со всех сторон. Посмотри, как в Голливуде снимают экшен: актеры всё делают сами! Ну или хотя бы пытаются. И я начал заниматься трюковым искусством. Моей первой работой в кино стала роль в историческом сериале «Серебро». Я тогда был на четвертом курсе. Потом начал ездить на конференции, учиться. И в итоге мы решили основать свою школу каскадеров.

Кто это — мы?

У меня есть три друга, тоже актеры и спортсмены, каждый специалист в своей области: бодибилдер Дмитрий Бакунин, мастер восточных единоборств Анатолий Вулканов и цирковой гимнаст Александр Зеленов. И у нас получился прекрасный синтез, где каждый учит ребят своему делу. Плюс подключаются мастера спорта международного класса, другие актеры. Вот на днях у нас в театре прошло большое трюковое шоу.

Фото: Ваня Березкин

Признайся, у тебя вовсе не 24 часа в сутках,а куда больше.

Нет, просто сон — для слабаков, я это понял несколько лет назад. Сегодня спал часа три. У меня еще антреприза вышла, мы с ней катаемся по стране. Плюс идут пробы, скоро запускается новый проект.

А ведь нужно еще всю эту твою красоту поддерживать.

Тренировки у меня каждый день. Я начал заниматься спортом еще в седьмом классе. Меня тогда избили, и я пошел на восточные единоборства, чтобы самому всех бить. Потом увлекся акробатикой, плаванием, конным спортом, фехтованием: шпага, сабля, дага, историческое фехтование на мечах. Даже сейчас приходится что-то новое узнавать. Вот, например, снимали мы историю про боксера, а я никогда в жизни не боксировал. Пришлось переучиваться. Стараюсь из каждого нового проекта вынести для себя пользу — научиться новому трюку, перебороть страхи.

Неужели ты чего-то боишься?

Боюсь высоты. Ну как боюсь? Чувствую холодок — дыхание смерти, как это называют. У меня была пара сложных трюков на большой высоте. Висишь такой и думаешь: «Курцын, ты зачем сюда залез? Что будешь делать?» И ведь не можешь же показать, что у тебя коленки дрожат, тем более когда ты на съемочной площадке, а вокруг полно дам. (Улыбается.) Были и травмы, без них никуда. Зубы выбивал, ломал почти всё: нос, руки, ребра, пальцы. И всё ради кино. Для меня это как Зазеркалье для Алисы: другой мир, невероятный. Никогда не думал, что получу хотя бы одну статуэтку за лучшую актерскую работу. Не представлял, что меня станут узнавать и будут подходить. Сейчас у меня цель — снять свое кино. Я написал сценарий и уже показал его продюсерам, но все в шоке: как это можно снять вообще? Нужно много денег. Если понадобится, я продам почку, но сниму кино обязательно.

Интересно, как твоя семья — жена и сын — мирятся с такой занятостью?

Как патриоты своего отца мои жена и сын

везде ездят со мной. (Улыбается.) В Греции были со мной, пока мы снимали там «Корабль», потом у меня был проект в Марокко. Кроме того, моя жена тоже актриса (Анна Курцын. — Прим. ОК!), и она активно снимается. Мы с ней в театральном познакомились и уже двенадцать лет вместе.

Фото: Ваня Березкин

Немало. По работе как-то взаимодействуете?

Иногда советуемся, но вообще мы мало говорим о работе. Ее и так много, а если еще дома об этом говорить, то вообще… Жена всегда за меня болеет, поддерживает и помогает, если это нужно. Но есть множество более приятных вещей, о которых мы можем поговорить наедине.

А какой ты папа?

(Задумывается.) Наверное, я ребенка балую. Хочется быть похожим на моих родителей. Они у меня мудрые. Папа, правда, много работал, так что воспитание, наверное, в большей степени дала мама. В свое время она уберегла меня от многих неприятностей. Воспитывала очень грамотно, всегда говорила: «Рома, я тебе доверяю. Ты знаешь, чего не надо делать» — и спокойно меня везде отпускала. Наверное, благодаря маме я трепетно отношусь ко всем женщинам и не терплю хамства по отношению к ним. Чуть что — у меня падает забрало и просыпается другой Рома Курцын.

Как Халк.

Да, только зеленью не покрываюсь. Но слюной брызжу.

Как друзья-хулиганы относились к твоему желанию стать актером? Разве это «по-пацански»?

Знаешь, почему-то ни у кого не возникало вопросов вроде: «Ты не куришь? Не пацан!», хотя у меня была такая компания, в которой многие даже наркотиками увлекались. Собственно, поэтому кого-то уже нет в живых, кто-то в тюрьме сидит. Мне тридцать, а я до сих пор курить не пробовал. Вино попробовал, когда мне было двадцать четыре. Коньяк один раз в жизни, на съемках, чтобы не получить обморожение.

Как интересно в тебе уживается темное и светлое.

Вот так мама меня воспитала. Помню, говорю ей: «Мам, тебя в школу вызывают». А она: «Мне надо идти?» Я говорю: «Вообще лучше не надо, сам разберусь». Она всего пару раз в школу приходила. В девятом классе я получил аттестат, где по всем предметам были двойки, и она упрашивала, чтобы меня взяли в десятый. Каким чудом уговорила — не знаю. А мне сказала: «Рома, ты не поступишь в театральный вуз, если будет хоть одна тройка». Я в десятом классе читал по слогам, представь. А потом взял и прошел все девять классов и десятый с одиннадцатым за два года.

А как же ты сам представлял свое будущее?

Никак. Я занимался творчеством, ходил в театральный кружок. Мне там было интереснее, чем на уроках.

Фото: Ваня Березкин

Но ведь театр как минимум связан с литературой.

Это другая история, с литературой у меня всегда было нормально. Я стихи учил, на конкурсы чтецов ездил и выигрывал. Здесь проблем не было, разве что книги я редко читал, потому что проводил время на улице.

С восьмого класса еще начал общаться с девчонками — и всё, понеслась: любовь, эмоции, одна, другая. В общем, активным был в этом плане. И рассказал бы, но это нельзя писать. (Улыбается.)

В общем, свою энергию ты сумел направить в правильное русло.

Раньше я расходовал силы на какие-то ненужные вещи, а теперь распределяю их грамотно. Знаю, что мне нужно успеть то и это. Понятно, что иногда возникают трудности, иногда ты устаешь. Но когда вспоминаешь, что на тебя будут смотреть и, может быть, тебе даже будут подражать, то возникает совершенно особое чувство. Это меня подстегивает.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости