Джиган: «Мы перестали тратить себя на ерунду»

При всей своей внушительной и мощной наружности рэпер Джиган никогда не стеснялся быть нежным и сентиментальным.

Фотография: Ирина Кайдалина
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы

«Держи меня за руку», «Любимая», «Глаза принцессы» — многие его песни посвящены супруге, дизайнеру Оксане Самойловой, и маленьким дочкам — Ариеле и Лее. В беседе с ОК! певец и его супруга порассуждали о музыке, вспомнили детство и свое знакомство. «Не знаю, много ли я сделал для хип-хопа, но для этого мира — немало», — говорит Джиган.

Когда у нас в редакции заходит разговор о рэпере Джигане, то все сразу вспоминают ваши, Денис, громадные татуированные руки.

Джиган: Ого, впервые вижу такую концентрацию на руках. Я-то сам никогда не делал на них акцента.

Оксана: Возможно, дело в том, что руки — единственная часть тела, которую можно оголить.

Д.: Причем сделать это не пошло. К тому же майки носить удобно, это спортивный стиль, стиль хип-хопа и урбан-культуры.

То есть это не намеренная демонстрация силы?

Д.: Мои формы и объемы сейчас таковы, что мне и майку надевать не надо, всё и так отлично видно.

О.: К тому же в такой форме Денис давно, уже показывать неинтересно — все и так знают.

Внешне вы довольно брутальный мужчина. При этом песни у вас нежные, про любовь…

Д.: Не все, конечно. Но в основном да.

Это несоответствие между внешним и внутренним создано специально?

Д.: Мне это несоответствие как раз наоборот кажется полной гармонией, в которой сила и мощь соединяются с романтизмом. Было бы слишком банально и предсказуемо, если бы я, брутальный и большой, пел что-то грубое и хулиганское.

О.: Я согласна.

Вам, Оксана, такая гармония нравится?

О.: Конечно, я люблю его за сердце, а не за мышцы. Хотя за мышцы тоже люблю. (Смеется.)

Вы пробовали петь гангста-рэп — криминальные авантюры, диссы...

Д.: Для хип-хоп-культуры это всё в прошлом. Раньше — да, было популярно, сейчас уже ушло.

О.: Даже Канье Уэст поет о дочке.

Вы, Денис, всегда были таким сентиментальным и романтично настроенным?

Д.: Я не был грубияном или каким-нибудь гангстером, нет, но, например, в юности сильно увлекался спортом. При этом всегда слушал R’n’B, блюз, джаз и соул, которые воспитали во мне и хороший музыкальный вкус, и романтизм.

А правда, что вы в юности носили пистолет?

Д.: Правда. Думаю, каждый мальчишка мечтал носить пистолет.

Но не каждый же носит.

Д.: Не каждый, согласен. Но у кого были возможности… В общем, это были такие детские шалости. Просто прикольно было, круто.

Это было огнестрельное оружие или травматика?

Д.: Конечно, травматика. Но в то время и травматика — это было о-го-го.

О.: Да это и сейчас…

Д.: …и сейчас о-го-го. Слава богу, никогда не представлялась возможность им воспользоваться.

Хорошо, а доставать приходилось?

Д.: Были моменты. Доставал, показывал, чтобы избежать конфликта. Оградить себя, так сказать, от негатива. Был, например, случай: приехал к нам в Одессу DJ Dlee на гастроли. От отеля до площадки, где намечался концерт, мы пошли пешком. Не помню почему — то ли машина организаторов запаздывала, то ли просто прогуляться захотелось. Шли мимо сквера, а там — несколько подвыпивших людей, которые увидели нас с диджейской аппаратурой и решили стать ее владельцами. Вот тут и пришлось достать пистолет, сказать: «Ребята, наверное, не надо». Ну, все всё поняли.

Фото: Ирина Кайдалина

Вы, Оксана, родились в Ухте. Все по-разному отзываются о своей малой родине: одни ненавидят, другие, напротив, скучают и хотят туда вернуться.

О.: В Одессу я бы тоже хотела вернуться — там лето, море... А вот в Ухту не очень хочется. Ухта — это Север, холод и газ. Но говорить плохо про Ухту я не хочу. Это вполне нормальный небольшой город, цивилизованный, но возможностей для развития там действительно мало. Разве что пойти работать в какие-нибудь серьезные организации типа «Газпрома». Но это не мой случай. Жить в Ухте я бы не хотела.

Вы ведь наверняка сравнивали свою жизнь до встречи друг с другом. Много схожих моментов обнаружилось?

Д.: Выяснилось, что мы абсолютно разные люди.

О.: У нас точек соприкосновения очень мало.

Д.: У меня, например, детство в первую очередь ассоциируется с одесским пляжем. Я просыпался в восемь утра, шел на пляж. Проводил там весь день, а вечером отправлялся на тренировку. Там даже ходить далеко не надо было: поднялся на уровень выше, прямо рядом с морем, и занимайся. И так каждый день: пляж, тренировка, пляж… Солнце, музыка, веселье — беззаботная жизнь. Одно время я даже думал, что такой она будет всегда, что я вечно буду на пляже кайфовать.

Почему же вышло не так?

Д.: Я выбрал другой путь — каждый же рано или поздно выбирает. Можно было и в Одессе остаться.

О.: Амбиции?

Д.: Дело не в амбициях. Просто взрослеешь, понимаешь, что, лежа на пляже и ничего не делая, не создашь семью, не добьешься успеха. Поэтому лет с пятнадцати-шестнадцати я занялся музыкой, проводил по выходным первые вечеринки, был диджеем.

О.: А у меня детство и юность были обычными. Садик плохо помню, обрывками. Школа — ничего выдающегося. На даче мы классно отдыхали. Я хорошо помню свою бабушку, которая воспитывала меня и брата. Родителей.

Кто ваши родители?

О.: Меня растили мама и отчим. С папой давно не общаюсь. Родители занимались малым бизнесом.

Д.: У меня мама работала и работает в салоне красоты. Папа — моряк, а сейчас работает по специальности, он инженер.

Раз папа моряк, значит, он надолго уходил в плавание и не всегда участвовал в вашем воспитании?

Д.: По полгода я его не видел. Когда отец был дома, ремешок немного затягивался. Папа уезжал в рейс — и наступала свобода. В его поездках для меня, ребенка, было немало плюсов.

О.: Он привозил всякие зарубежные диковинки.

Это же отец привез первые кассеты с рэпом?

Д.: Вообще всё, что касалось техники и музыки — первые магнитофоны, видеомагнитофоны, кассеты и сборники видеоклипов, — всё привозил папа. Это было начало 90-х, СССР распался, только всё появлялось. В Одессу всё это приходило еще быстрее — портовый город.

А вас, Оксана, родители баловали?

О.: Никогда не баловали. У нас видик, мне кажется, появился позже всех. Зато у нас раньше всех появился огромный телевизор — из первого поколения плоских. К нам родственники приходили не передачи смотреть, а сам этот огромный агрегат увидеть. Еще помню, купили караоке — в те времена это только набирало популярность. Мы целыми неделями пели.

Д.: У нас еще машина появилась — японская, праворульная. Коробка-автомат.

Отец разрешал вам, подростку, ездить за рулем?

Д.: Разрешал…

О.: …или он просто уходил в рейс, и можно было брать машину без разрешения.

Д.: И такое тоже бывало. (Смеется.) Я сел за руль лет в четырнадцать. У нас в районе были несложные дороги, так что проблем не возникало.

Фото: Ирина Кайдалина

Я слышал, что вы, Денис, собрали огромную коллекцию кассет, дисков, виниловых пластинок… А был ли смысл всё это собирать, ведь формат носителей менялся…

Д.: Конечно, смысл был. Я понимаю, что любую музыку можно приобрести в iTunes Store или скачать в Интернете, но хочется же пощупать компакт-диск. Так что я все носители ценю.

До сих пор храните?

Д.: А то!

О.: У нас даже видеокассеты дома лежат. Мы недавно только видеомагнитофон приобрели, чтобы всё это посмотреть. Нигде уже не продают, мы на Avito купили. У меня в машине можно слушать музыку только на компакт-дисках, так что я только их и покупаю. Или Денис мне записывает.

В начале 90-х, когда хип-хоп-культура в России только набирала обороты, многие люди здесь пытались культивировать ее внешние особенности. Например, юные рэперы обрезали широкие джинсы и носили их спущенными…

О.: Даже у нас в Ухте такие были!

Д.: И в Одессе тоже. Единственное, проблем с вещами у нас не было. Опять же сначала папа привозил. Потом, когда я уже лет с шестнадцати стал вести самостоятельную жизнь, то приобретал вещи сам.

Чем зарабатывали?

Д.: Спортом. Я же окончил факультет физической культуры ЮНПУ им. Ушинского. Участвовал в боях без правил, то есть дрался в клетке в смешанных единоборствах. Немного был тренером, преподавал кикбоксинг. Работал личным охранником и в службе безопасности ночного клуба. В остальном зарабатывал диджейством и покупал одежду. Кстати, как ни странно, в секонд-хендах. Найти модную одежду больших размеров в обычных магазинах было нереально. А в секонд-хендах находил.

Бейсболки с загнутыми козырьками?

Д.: Бейсболки — конечно.

Будильники на цепях?

Д.: Нет, будильники остались в 80-х. А бейсболки были. Но в мое время уже пошла мода на баскетбольную и хоккейную одежду. Все носили широкие футболки баскетбольных клубов вроде New York Knicks и Vancouver Grizzlies или же хоккейных типа Los Angeles Kings.

О.: Я чуть моложе Дениса, поэтому, когда подросла, эта культура уже стала у нас мейнстримом. Многие люди увлекались хип-хопом, брейк-дансом…

Став мейнстримом, эта культура не обесценилась?

Д.: Напротив, она стала еще масштабнее, сильнее. Влияние рок-культуры становится значительно меньше. А хип-хоп растет, собирает огромные площадки, исполнителей становится всё больше. И что важно, эта культура становится очень правильной, доброжелательной.

О.: Мне кажется, это никогда не перестанет быть классным.

Фото: Ирина Кайдалина

Оксана, какие у вас были пристрастия в детстве?

О.: Всегда кайфовала от сноуборда. На доску встала рано, лет в четырнадцать-пятнадцать. У нас в Ухте вечная мерзлота, так что повод покататься находился в течение восьми месяцев в году. Помню, я сдружилась с компанией ребят. В те времена сноуборд был не очень популярным, поэтому в городе увлеченных этим видом спорта было мало, человека три-четыре. И мы катались, по четыре-пять километров ходили с этими досками до склонов — пешком, по колено в снегу. На нас все очень странно смотрели.

Доски легко было достать?

О.: За ними ребята специально ездили в Москву. Мне привозили родители. Первую доску подарили на день рождения, и я помню, что чуть не умерла от счастья. Причем вместе с доской мне подарили полную экипировку: ботинки, крепления, широкую специальную одежду — сноубордическую, не лыжную, к которой мы тогда все привыкли. Сноуборд был моим единственным и самым главным увлечением. Так я и каталась, пока не уехала.

Почему каждый из вас решил покинуть родной город?

Д.: Я в какой-то момент понял, что весь шоу-бизнес — в Москве, как ни крути. Я уже к тому моменту периодически ездил в Москву, гастролировал, а потом так вышло, что подписал контракт.

С Black Star Inc.?

Д.: Да, переехал в Москву, так и началась моя карьера здесь.

Это ведь DJ Dlee познакомил вас с Тимати?

Д.: Верно, так и было.

Наверное, многие музыканты из других городов пытаются добиться контракта с Black Star Inc.?

Д.: Миллион.

Почему это получилось у вас, но не получается у миллиона других? История с пистолетом в сквере пошла на пользу?

Д.: Нет-нет, подписанию контракта поспособствовал общий бэкграунд. Наверное, всё сложилось потому, что я целеустремленный и трудолюбивый.

Извините, но это общие слова. Все целеустремленные и трудолюбивые. Вы же не скажете, что просто отослали на адрес лейбла демозапись и Тимати вам перезвонил?

Д.: Я сделал круче. Сам ему позвонил. Но давайте расскажу сначала, как всё вышло. Я шел по улице в Киеве, заглянул в музыкальный магазин и случайно встретил там Богдана Титомира. Разговорились, я пригласил его на день рождения к товарищу. И он пришел. Там Богдан услышал песню, которую мы с товарищем исполняли. Она называлась «Грязные шлюшки». Богдан спросил: «Знаешь Тимати?» Я ответил, что знаю, хотя всего раз в жизни его видел, благодаря DJ Dlee. Богдан говорит: «Слушай, позвони ему». Ну, я ж без комплексов, взял номер у Dlee, позвонил. Сказал: «Тим, тут такая история: Богдан Титомир предлагает нам втроем сделать песню». Тимати удивился, но попросил прислать трек. Я прислал, а через два дня Тим ответил, что можно делать. Я сказал, что ему придется прилететь в Одессу, потому что мы с Богданом сейчас там. Тимати сказал, что у него как раз через две недели в Одессе концерт. Так всё и сложилось. Потом он пригласил нас в Питер снимать клип. А в Питере предложил мне контракт с лейблом. Black Star Inc. тогда еще только создавался. Так я и приехал в Москву, хотя еще два года мы сотрудничали дружески, без контракта. А потом подписал контракт. Я был одним из первых артистов этого лейбла.

Фото: Ирина Кайдалина

Оксана, теперь ваша очередь рассказывать, как вы в Москву перебрались.

О.: У меня родители часто ездили в Москву по делам, связанным с бизнесом. И нас с братом тоже брали, мы в довольно раннем возрасте увидели, какая классная жизнь в Москве. Когда же пришло время уезжать, то я поехала в Питер. Странно, конечно, ведь у родителей и квартира в Москве была, но в Питер из Ухты уезжали многие — из одного северного города в другой. Я тоже поехала с подружками. Год прожила в Питере, потом оказалась в Москве. С тех пор я здесь. Родители и брат тоже.

Вы в Санкт-Петербург за чем-то конкретным ехали?

О.: Нет, просто пыталась найти себя.

В чем нашли?

О.: В одежде. У меня своя компания MiraSezar. И я кайфую от того, что делаю. Мне нравится создавать платья. Поначалу это было маленьким хобби, а сейчас это уже большой бизнес, со множеством сотрудников, сетью магазинов. Сейчас на мне лежит много управленческих функций — бумаги, бухгалтерия, — всем этим я занимаюсь в ущерб творчеству, но всё равно стараюсь креатив не упускать.

Денис, а вы многое делаете в ущерб творчеству?

Д.: Я никогда не ограничивал себя творчески, даже когда у меня был контракт. Я стараюсь делать то, что интересно и публике, и мне. Петь только в угоду слушателю и мучить себя не буду. У меня всё в гармонии, я записываю дуэты с поп-исполнителями.

Почему этих дуэтов так много?

Д.: А мне кажется, их мало. Но надо давать людям то, что им нравится. А им это нравится.

О.: К тому же если в записи должен звучать женский вокал, то почему же не пригласить Юлю Савичеву или Аню Седокову?

Читаем на вашем сайте: «Единственный хип-хоп-артист, чьи треки находятся в горячей ротации всех крупнейших радиостанций страны». Требует ли такая повсеместная ротация компромисса? Хорошо, когда везде любят, но слишком положительный образ для рэпера — разве это норма?

Д.: Я понимаю, к чему ты клонишь. В этом смысле хип-хоп-артисты меня давно разочаровали. Многие из них кричали, что они андеграунд, им не нужны ротации. Да нет, это всем нужно. Все хотят ротации на радио, появлений на ТВ. Хотят зарабатывать деньги и кормить семью. Да, есть отдельные артисты, которым все эти эфиры и рейтинги не важны. Могу привести в пример Басту: вся его популярность объясняется его талантом и крутостью. С такими способностями он просто не может не быть популярным. В итоге у него и волки сыты, и овцы целы. А все прочие, кто играл в этот андеграунд, оказались лицемерами.

Желание зарабатывать присутствует изначально или приходит в процессе, как аппетит во время еды?

Д.: Думаю, у многих изначально есть это желание заработать. А вот амбиции и объемы этих заработков растут в процессе. Я никогда не скрывал, что хочу делать популярный хип-хоп. Когда я был один, а рядом еще не было Оксаны и детей, то довольствовался малым, мне было достаточно определенного уровня заработка. Но сейчас я понимаю, что с каждым годом это всё должно расти. Того требует ситуация.

Зачем нужно было уходить из Black Star Inc.?

Д.: Мне хотелось самому строить свою историю, свою карьеру. Приятно же, когда рычаги в твоих руках. Когда ты дергаешь за веревочки.

А там у вас сильные ограничения были?

Д.: Нет, меня никак не ограничивали в творческом процессе, но ограничения касались работы в общем. Ведь это лейбл, там десяток артистов. И все разные. Команда со всеми работает одна. Не всегда получается найти индивидуальный подход к каждому артисту. И вот, скажем, не может тебе помочь PR-агент, потому что он занят другими артистами. А когда ты один, то с тобой рядом люди, которые помогают исключительно тебе. Ты знаешь точно, кому и за что ты платишь. Кроме того, процесс записи песен только в твоих руках. Но вообще, всё очень индивидуально и лейбл нужен артисту, и в особенности начинающему. Это старт, в котором нужна поддержка, и тут каждый должен выбрать для себя свой путь, но большинству сотрудничество с лейблом просто необходимо. Мне же сейчас хочется ни от кого не зависеть — именно поэтому я ушел из Black Star Inc. и стал независимым артистом.

А то можно подумать, что вы с Тимати что-то не поделили. Вдруг поняли, где кончается дружба и начинается бизнес.

Д.: Ну и это факт. Так всегда и бывает: ты понимаешь, где кончается дружба и начинается бизнес, и наоборот.

У вас есть друзья среди коллег по жанру?

Д.: Очень мало. Хорошие знакомые. Но у меня вообще немного друзей.

О.: Обычно близкие друзья — это люди, которые давно идут с тобой по жизни. Сейчас же новых друзей завести сложно, потому что нет времени, а есть семья.

Хотя при том дружелюбии, к которому склоняется хип-хоп, почему бы ярким представителям жанра не дружить, не собираться, не обсуждать проблемы индустрии?

О.: У нас в России так не принято.

А на Западе?

О.: У них-то как раз много сотворчества.

Д.: А я вообще поражаюсь тому, как они поддерживают друг друга, как сплочены. При этом у них много артистов, и все крутые. Возьмите 20 лучших — сплошь звезды: Канье Уэст, Jay-Z, P. Diddy, 50 Cent, Snoop Dogg… И все они друзья. И им не тесно.

О.: Они большая семья. Пишут совместные треки, зарабатывают деньги, будто нет соперничества и конкуренции. Они настолько крутые, что выше всего этого цинизма.

Почему у нас не так?

Д.: Блин, не знаю. Может быть, у нас еще всё в зародыше, слишком мало времени прошло. Но всё движется в правильном направлении.

О.: Были же времена, когда шоу-бизнес был чем-то далеким.

Д.: Да, и недоступным для обычного человека. Сейчас границы стираются, дистанции сокращаются. Вот у меня в Instagram есть, например, Jay-Z, можно и директ-месседж ему написать.

И что, отвечает вам?

Д.: Я не писал, но могу. И он может ответить.

А почему не пишете?

Д.: Пока нечего писать, но если у меня будет что ему предложить, то я напишу. Сам факт того, что такой коннект существует, уже хорошо. Это возможность легко выйти на связь.

О.: И если ты по-настоящему талантлив, то станешь звездой. Если раньше нужно было быть богатым, чьим-то сыном или братом, то сейчас путь уже не так тернист.

Фото: Ирина Кайдалина

Денис, вам в августе будет тридцать. Подводите ли итоги: что я сделал для хип-хопа в свои годы?

Д.: (Смеется.) Итоги еще не подводил.

О.: А я и забыла, что тебе тридцать. А ведь правда.

Д.: Думаю, в апреле выпущу третий альбом. Три альбома к 30 годам — это же не так плохо?

Что, ни капельки рефлексии у вас?

Д.: Нет. Не знаю, много ли я сделал для хип-хопа, но для этого мира — немало. У меня прекрасные две доченьки, замечательная жена. А это же самое главное.

Оксана, а вы жизнью довольны?

О.: У меня головокружительной карьеры не было, хотя я занимаюсь тем, что нравится. И мне до моих тридцати есть к чему стремиться. Но наверное, самое значительное событие в моей жизни — встреча с Денисом. Потом уже родилась старшая дочь, Ариела. Затем младшая, Лея. И сейчас я иду по этой дороге уверенными шагами в правильном направлении, и мне это нравится.

Как вы изменились после встречи друг с другом?

О.: Когда мы с Денисом познакомились, а тем более после того, как стали родителями, я научилась концентрировать энергию, направлять ее в нужное русло — на работу, семью. Я перестала тусоваться, куда-то ходить с подружками. Перестала тратить себя на ерунду.

Д.: У меня то же самое.

Денис, а это тяжело — превратиться из ловеласа в глубоко семейного человека?

Д.: Нет, особенно когда дома так круто. Раньше — да, у меня была беспорядочная жизнь, и в сексуальном плане тоже. Но я всегда мечтал, что однажды рядом появится та единственная, которую я обниму и лягу с ней спать. И вот появилась Оксана.

И толпы девушек вычеркнули вас из списка холостяков.

Д.: (Смеется.) Ну а что же делать?

Как вы называете женщин — телками или чиксами?

Д.: (Смеются.) Телочками.

О.: Да, у нас в домашнем обиходе — телочки.

Д.: Еще курочки. И чикули.

О.: Чикули — это после поездки в Доминикану.

А дочек — принцессами? У вас же и песня такая есть.

Д.: Да, принцессы, а еще называем их всякими разными смешными словами.

Старшая дочь знает, что у нее папа — рэпер?

О.: Даже младшая уже под песню папы ритмично качает головой. Как тюлень. (Смеются.) А старшая у нас вообще его поклонница, все папины песни любит, танцует под них. Ариела знает, что папа — Джиган, его показывают по телевизору. Еще она часто просится на гастроли.

Д..: Она говорит: «Пап, уезжаешь? А можно с тобой?» Но пока нельзя.

Она не спрашивает, что за голая женщина вытатуирована у вас на плече?

Д.: А уже нет голой женщины. (Задирает рукав.) Пропала полгода назад, чтобы дети не задавали вопросов. Теперь у меня тут дракончик. Просто дочка любит дракончиков.

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы