Елена Максимова: «Мы с дочерью долгие годы жили на чемоданах»

Финалистка второго сезона шоу «Голос» Елена Максимова с детства стремилась на сцену, но к своей цели ей пришлось идти 20 лет. На каком-то этапе певица была вынуждена начать всё с нуля — в чужом городе, без денег, с маленькой дочкой на руках... Зато теперь, по ее признанию, всё наконец-то идет как надо

Фотография: Ваня Березкин
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

В прошлом году Елена Максимова уже была нарасхват: десять дней выступала с оркестром в рамках военно-музыкального фестиваля «Спасская башня», дала несколько концертов в Санкт-Петербурге, записала песню, которую ей подарил Леонид Агутин, сняла на нее клип, затем сочинила композицию «Наш первый Новый год»... «Эта песня сама написалась, до сих пор не понимаю как, — говорит Елена. — За три минуты я придумала слова, музыку, потом отнесла всё аранжировщику, и мы сняли новогодний клип с участниками проекта «Голос». А в день презентации мне позвонили с Первого канала и сказали, что эта песня станет финальным гимном на «Новогоднем огоньке».

Елена, на фестивале «Пять звезд» в Ялте прошлым летом вы тоже выступали с гимном. Специализируетесь на них?

(Улыбается.) Не знаю, может быть, это мое предназначение? С той песней всё получилось так же, как с новогодней, только идейным вдохновителем стала моя дочь Диана. Мы ехали праздновать ее день рождения, у меня была полная машина ее одноклассников, и вдруг у меня в голове зазвучала песня. Изначально меня пригласили в Ялту, чтобы я спела «Две звезды» в дуэте с другим участником «Голоса», Шарипом Умхановым, но тут я поняла, что у меня-то сейчас пишется гимн к «Пяти звездам»! Ялта для меня родное место, я родом из Севастополя. Во время фестиваля все праздновали вхождение Крыма в Россию, а я сама только что получила российский паспорт.

Что называется, звезды сошлись.

Да!.. И мы едем в машине, я одной рукой рулю, другой пишу текст песни… Когда мы приехали к месту назначения, песня уже была готова, а через несколько дней записана. Знаете, мне очень нравится энергетика чего-то масштабного, я постоянно чувствую в себе желание всех объединить. И в коллективах мне хорошо работалось — и в мюзикле We Will Rock You, и в группе Non Stop, и в Reflex…

Фотография: Пресс служба первого канала/DR На шоу «Голос» Елена Максимова до слез растрогала жюри исполнением песни Далиды Je Suis Malade

С Reflex вы ну никак не ассоциируетесь.

Тут нужно разобраться. Несмотря на то что участницы выступают в довольно откровенных костюмах, там прекрасный вокал и живое пение на концертах. Ира Нельсон — великолепная певица, артистка. Слава Тюрин — талантливый композитор, продюсер. Это он пригласил меня в группу, когда я после «Новой волны» в 2008 году оглядывалась по сторонам в поисках самой себя. У меня тогда был на руках вроде бы достаточно успешный трек «Крылья ангела», но не было никаких связей и понимания, что делать дальше. Я всегда хотела заниматься сольной карьерой, и после «Волны» мне показалось, что я чему-то научилась и со всем справлюсь сама. Но потом поняла, что нет, не справлюсь. Через год мне позвонил Слава — еще до «Волны» я работала у него в группе Non Stop — и сказал: «Давай к нам в Reflex».

И вы сразу согласились?

Я очень уважаю их творчество, поэтому согласилась без сомнения. Но засветилась в группе несильно, потому что на тот момент был некоторый простой: Слава и Ира жили в Лос-Анджелесе, там писали альбомы, и группой, по большому счету, заниматься было некогда. Зато у меня наладились отношения в нужных кругах. Вообще первое предложение, которое я получила, поработав в Reflex, — сняться в мужском журнале. Я сначала отказывалась, а потом подумала: почему бы и нет? Яхта, море, я хозяин положения, мне пообещали, что буду сниматься как хочу, к тому же фотограф — мой давний друг Рома Кадария… Но потом мы с редакцией сильно ругались за каждую фотку — я хотела выбрать менее откровенные, но более эстетичные. Было непросто.

А что было после Reflex?

Я участвовала в национальном отборе для «Евровидения» с песней, написанной шведскими авторами, но после этого всё на какое-то время застопорилось, а потом я попала на «Голос». На слепом прослушивании меня выбрали все четверо — и Леонид Агутин, и Дима Билан, и Александр Градский, и Пелагея.

Фотография: Ваня Березкин

А вы к такому не были готовы...

Я подумала: «Боже мой, надо же определиться». Агутин не показал никаких особых эмоций, а Дима, помню, вскочил с места, начал кричать, Поля тоже поддержала, а Градский отдавал мне последнее место в своей команде, хотя впереди был еще целый день кастинга и среди пятидесяти участников мог быть кто-то более талантливый. Я была очень польщена и сейчас хочу сказать всем большое спасибо. Все, кто со мной знаком, знают, что я очень долго к этому шла. В итоге работала я с Леонидом Агутиным, чему очень рада: он талантливый композитор, прекрасный артист, который все продюсерские задачи выполняет сам. И я всегда стремилась к тому же. У меня было два продюсера, но с ними как-то не срослось, и теперь я действую самостоятельно.

То есть сейчас вы сами себе хозяйка?

Да, но мне помогает моя команда. Свой менеджмент должен быть, потому что невозможно одновременно гладить себе костюм и думать, куда тебе нужно идти и что записывать. Я иногда не успеваю ни накраситься, ни волосы расчесать, ни поесть, даже на собственную презентацию приехала, выпив всего одну чашку кофе. Сейчас я учусь на своих ошибках, очень много пишу, стараюсь показать всё, что могу. Слава богу, «Голос» дал нам всем возможность быть услышанными. Есть зрители, и это мотивирует меня писать новые песни, такие как «Наш первый Новый год». Моя дочь, кстати, взяла ее для школьного мероприятия — попросила минусовку, переделала текст и представила на своем «Новогоднем огоньке». (Улыбается.)

Она тоже занимается музыкой?

Диана относится к той категории детей, которые, имея творческих родителей, любят всё делать сами: она поет, приходит на студию, что-то записывает, участвует в театральных постановках в школе, организовывает какие-то мероприятия. Мы с ней видимся, к сожалению, фактически раз в день, а то и реже, поэтому я стараюсь брать ее на все съемки, она и в клипе у меня снялась. Я не тяну ее в шоу-бизнес, потому что… Вот, например, я в ее возрасте не мыслила своей жизни без музыки, без сцены, без всей этой атрибутики, у нее же всё иначе. Она человек настроения: когда ей комфортно, может быть очень-очень яркой, когда нет — быстро устает. Моя мама меня тоже никуда не тащила, я сама ее трясла: «Делай что-нибудь, мне надо петь». (Улыбается.) В Севастополе была единственная группа, в которой я впоследствии и оказалась. Называлась она «Мульти-Макс», и там было много Максимов и Максимовых. Это прямо судьба, что я туда попала. Пропела я в ней лет шесть и как артист многому научилась.

А как же классическое родительское «нужно получить серьезную профессию»?

А я получила специальность — окончила Институт иностранных языков в Севастополе. Я понимала, что мне это нужно для жизни. И сейчас знание английского и французского помогает и песни петь, и на гастролях с людьми общаться. Сейчас языки — это совершенно естественный и обязательный элемент образования. Причем я говорю не о вузе, а вообще — нужно знать хотя бы один иностранный. Но работать по своей специальности я не собиралась, потому что музыка и сцена — мое призвание, больше ничего на профессиональном уровне делать я не умею.

Фотография: Ваня Березкин

Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, в Севастополе у вас было не очень много перспектив. Каким вы видели свое будущее?

Там были и есть очень хорошие музыкальные школы. Моя мама видела, насколько я ритмична, умею слушать и слышать музыку, и отдала меня в школу. Если бы она этого не сделала… Вообще всё идет от родителей, они обязательно должны развивать таланты ребенка. В школе за меня взялись преподаватели, сказали маме: «У вас талантливый ребенок, который будет ездить на конкурсы». Мама у меня до сих пор иногда спрашивает: «Как такое возможно? Может, тебя в роддоме подменили?» Не понимает, как это в семье, где нет музыкантов, появился человек, который занимается музыкой на определенном профессиональном уровне.

А ваши родные кто по профессии?

Мама — педагог, папа — военный, бабушка — директор школы, другая бабушка — учитель начальных классов, дедушка — учитель физики… Это тоже творческие профессии на самом деле. Хороший педагог — это артист. К моим родным на открытые уроки люди приходили, чтобы посмотреть на это сценическое действо. (Улыбается.)

Елена, в вашей творческой биографии есть пробел, вы тогда были замужем. Неужели оставили сцену ради семьи?

(Задумывается.) Я такой человек, который не может делать много дел одновременно. Если я плотно занимаюсь артистической деятельностью, то на семью времени у меня остается мало, и тогда подключаются мама и вся родня, чтобы чуть ли не с ложечки меня кормить. Выйдя замуж, я занялась исключительно собой, своей беременностью, квартирой, борщами. Я была такая прямо жена-жена. Мы с мужем вместе приехали в Москву из Севастополя, и я строила семейный очаг в незнакомом еще городе. Я понимала: когда ребенок родится, какое-то время я буду с ним, и у меня не было мысли, как у многих коллег, что «вот сделаю небольшой перерыв, а затем выйду на работу». Возможно, если бы я сейчас снова вышла замуж и родила второго ребенка, то именно так и рассуждала бы, а тогда — нет. Вообще не знала, начнется ли у меня карьера, у меня ведь здесь совершенно ничего не было. Я только смотрела телевизор и мечтала о сцене, но также мечтала и о том, чтобы у меня была счастливая семья — любимый и любящий муж, ребенок, которого я очень ждала. Но не сложилось.

Что же произошло?

Я поняла, что с мужем у нас ничего не получится, и начала всё заново. У меня на руках остался маленький ребенок. Мой отец был болен. Я тоже была не совсем здорова: тяжелые роды, послеродовая депрессия, отсутствие молока… Я не вылезала из больницы: у дочери постоянно болел животик, она не спала. И в этот момент мы остались в женском составе. Моего отца не стало. С папой Дианы у нас уже были разные жизни. И мама моя двенадцать лет помогала мне с ребенком, чтобы я могла заниматься своей работой. Она тянула семью, а я была папой и самой себе, и Диане — зарабатывала деньги, понимая, что рассчитывать не на кого. Вот в таком составе мы и существовали. У нас еще была кошка, но она умерла. Теперь же я чувствую себя так, словно я ребенок собственной дочери, потому что в каких-то вопросах Диана меня уже переросла.

Она самостоятельная девочка?

Абсолютно. Может неделями жить одна, готовить себе завтраки и при этом не опаздывать в школу. Нет у нас такого: разбудите меня, погладьте мне рубашку и отведите меня, а потом ждите с обедом. У нас и няни никогда не было. Сейчас Диана выросла, всё делает сама.

Фотография: Ваня Березкин

Диане тринадцать, начинается сложный возраст. Ждете какого-нибудь подросткового бунта?

Нет, пока что единственная проблема в том, что она отстригла волосы, целых 15 сантиметров. Захотела объем, кудри. Как я верещала! «Диана, не надо больше, ты же потом захочешь длинные и не будешь знать, как отрастить!» (Улыбается.) Краситься начала уже, но сдержанно. Ее папа, с которым она видится раз в несколько месяцев — притом что живут они в одном городе, — против, и вообще все против. В целом у нас с Дианой, конечно, не без конфликтов, но я ею очень горжусь, у меня потрясающий ребенок. У нее есть стержень. И именно поэтому я знаю, что могу на нее положиться. Бывает, она говорит мне: «Мам, прекрати, мам, ты что?» У нас с ней партнерские отношения. Мы уже два года живем как соседки по общежитию, делим нашу симпатичную съемную квартиру на двоих.

Съемную квартиру?

Про жилье — это вообще прелесть. Я с 2008 года жду свою квартиру. Всё, что я когда-либо заработала, вложила в нее. То есть фактически денег у меня нет, они все там. А дом достраивался двенадцать лет — началось это еще в 2002 году. И всё это время мы

с Дианой жили на чемоданах. Возможно, скоро наконец-то переедем в свое жилье, ура-ура! Некоторое время назад прекрасная инициативная группа дольщиков решила привлечь
к проблеме внимание прессы и попросила меня поспособствовать огласке. Я пела на развалинах, на бетоне. Приезжал губернатор Московской области, телеканалы «360°
Подмосковье» и «Россия 1», другие репортеры. Несколько месяцев — и проблема решилась. На днях мы должны получить ключи от своей квартиры.

Надо же, когда видела вас на сцене — цветущую и смеющуюся, думала, у вас давно всё в жизни устроено.

Знаете, просто так ничего никогда не дается. Когда я появилась на сцене, у меня было голубое платье, искусственные бриллианты за полторы тысячи рублей, загорелая я была — из Севастополя приехала. И кто-то подумал: «Ага, всё у нее завязано, всех купила». И когда меня спрашивают, как у меня всё получается, я рассказываю, сколько нужно прежде съесть. Я не хочу сказать: вот посмотрите, какая у меня была сложная жизнь. Она у всех непростая. Просто про тех, кто в телевизоре, думают: «Да какие у них вообще могут быть проблемы? Детей нарожали от олигархов, им всё бесплатно». А если артистка в разводе, то все уверены, что она, скажем так, отлично живет на отступные. Это далеко не всегда так.

Вижу, вас такое отношение очень огорчает.

Да. Но сейчас всё наконец-то действительно идет хорошо. Знакомые подходят и говорят: «Лена, поздравляем, ты столько лет к этому идешь, заслужила!» Я всем говорю: «Ребята, главное — очень-очень хотеть». И не забывать про всякие кармические штуки: нужно больше давать людям, добро делать, больше любить, бесплатно петь. Я часто делала это на благотворительных мероприятиях и в детских домах. И моя мама, которую я сейчас отправила отдохнуть, тоже повторяет: «Лена, не нужно постоянно делать это за деньги, делай как можно больше для людей просто так».

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости