Бьянка: «Человек не должен протаптывать себе дорожку в одиночку»

Певица Бьянка из тех, кто выбирает в жизни свой собственный путь. Начав карьеру в родном Минске в качестве солистки государственного оркестра, она сумела покорить сердца не только белорусских, но и украинских и российских слушателей. А в прошлом году Бьянка получила свой первый «Золотой граммофон» — за песню «Я не отступлю»

Фотография: Владимир Широков
Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости

Имя певицы по паспорту — Татьяна, но друзья и коллеги называют ее Яной.

2014 год для нее выдался очень насыщенным: она выпустила свой пятый студийный альбом — «Бьянка. Музыка», начала вести программу «R’n’B-чарт» на Муз-ТВ, снялась в эпизоде сериала «Кухня», а еще стала продюсером певицы БигБэты. Кроме того, весь прошлый год Бьянка гастролировала, даже новый, 2015-й встретила на сцене!

Яна, признайся, сколько часов у тебя в сутках, если времени хватает на такое количество дел?

(Улыбается.) Мне нравится, когда работы много, усталость от нее всегда приятная. Это придает мне сил писать, творить, любить. И не любить тоже.

Твоя работоспособность — природная данность или ты ее в себе воспитала?

Я холерик. Очень подвижный, легкий на подъем человек. Большинство людей, если им позвонить в час ночи и предложить поехать, скажем, в Стокгольм, покрутят пальцем у виска: да ты что, какой Стокгольм?! Это ж нужно заранее забронировать билеты, всё проверить, зарегистрироваться онлайн, чтобы наверняка… А я вот такая: мне предложи в Стокгольм — возьму и поеду.

Про Стокгольм ты сейчас придумала или была такая история?

(Смеется.) Придумала. Но и в жизни были реальные ситуации. Как-то, например, ездили с друзьями в другой город, чтобы погулять там пару часов. Было очень весело.

Скажи, а работать в новогоднюю ночь не грустно?

Знаешь, я очень люблю встречать Новый год на сцене. Делаю это, наверное, лет с тринадцати. Это уже своеобразная привычка. Мне бы, конечно, хотелось как-нибудь отметить праздник традиционно — накрыть стол, нарезать оливье, сделать картошку с селедкой и так далее, но сейчас желание выступать превалирует. Я устраиваю что-то вроде корпоратива для своего дорогого и любимого коллектива, в котором у меня много друзей. Сначала мы отмечаем вместе, а потом каждый со своими друзьями и родственниками. В начале года у меня опять гастроли, потом я поеду отдыхать на Пхукет, так что домой попаду еще не скоро.

Фотография: Владимир Широков

Картошка, говоришь, с селедкой… Для тебя в еде нет запретов?

Накануне важных съемок, фестивалей и премий я просто перестаю есть. Недели за две. Ем только курицу, креветки, причем всё на пару, без соли, и запиваю водой. В остальное время ем что хочу, а хочу я обычно жареную картошку с котлетами, яйца с майонезом, торт… По мне не скажешь, но я реально могу есть целый день.

Сама готовишь?

Редко. У меня хорошо получается, но пока не для кого это делать, а для себя жарить целую сковородку картошки не имеет смысла. Это надо хотя бы пару дней дома побыть, а я бываю максимум день — не успею съесть, пропадет. (Смеется.)

А твои родные в Минске без тебя не скучают?

У меня есть брат, Александр Липницкий, он дирижер и тоже постоянно работает. Недавно, например, делал концерт «Белорусским песнярам». Он мультиинструменталист, сам пишет аранжировки, у него два высших образования, и он вкалывает как лошадь. Сколько помню себя в детстве, его постоянно не было дома, виделись мы редко. Так что мама привыкла к нашему отсутствию и не обижается. Наверное, грустит немного, но, во всяком случае, этого не показывает. Мама понимает, что работа есть работа, деньги есть деньги, что у нас с братом есть обязательства перед нашими коллективами, которым мы тоже должны давать работу.

Музыкальность — это у вас семейное?

Честно говоря, кроме нас музыкантов в семье нет: ни мама, ни папа не увлекались музыкой. Только бабушка, царствие ей небесное, обладала хорошим голосом и пела в народном хоре, но это была эдакая самодеятельность. И хотя любовь к музыке у нас была всегда, никто не ожидал, что мы с братом выберем этот путь.

Сговорились, не иначе.

(Улыбается.) Нет, просто мама отвела нас в лицей. Точнее, брат сначала учился в музыкальной школе, а потом нас обоих приняли в музыкальный лицей. Мама очень хотела, чтобы я стала виолончелисткой. И я действительно хорошо играла. Правда, это было лет четырнадцать назад, сейчас навык утерян. Мама даже была готова к моему переезду в Германию — меня звали работать в оркестре. Но вот чего она совсем не ожидала, так это того, что я захочу стать певицей. Она не очень серьезно относилась к такому моему желанию, пока я не выиграла свой первый международный конкурс. Он проходил в Польше, я попала туда случайно, все были чужие, и уж точно никакого блата. Участвовали вокалисты из восьми стран, а выиграла я. И потом Михаил Финберг, дирижер Государственного концертного оркестра Белоруссии, пригласил меня к себе на работу в качестве солистки. Солистов там всего человек десять было, и я среди них. Мне было четырнадцать, я получила трудовую книжку… И мама тогда поняла, что да, действительно, раз мой голос ценят такие люди, значит, наверное, у меня есть талант. Через пару лет она смирилась с моим выбором.

Фотография: Владимир Широков

Твоя мама, наверное, думала, что пением на жизнь не заработать?

Не думаю, что для нее вообще финансовая сторона вопроса была очень важна. Она больше переживала — да и сейчас переживает — из-за того, что я пою в стиле R’n’B и выступаю в откровенных нарядах. Еще она читает комментарии в социальных сетях, хотя я запрещаю ей это делать, и тоже переживает. В Сети мало объектива, а она лишний раз расстраивается. Сейчас читает только мои «Твиттер» и «Инстаграм». В общем, разногласия у нас были, и понадобилось много времени, чтобы мы смогли наладить контакт.

А тебе самой важны комментарии и вообще мнение посторонних?

Мне приятно, когда говорят что-то приятное, и неприятно, когда говорят что-то неприятное. Но вот это неприятное я, как взрослый здравомыслящий человек, умею отделять — вижу ведь, когда люди говорят из зависти, от безысходности. Чужое мнение нужно рассматривать здраво, иначе может крыша поехать. Это касается, кстати, и комплиментов. Их ведь тоже много, со временем начинаешь воспринимать их более поверхностно, потому что чувствуешь, когда от души говорят «какая приятная песня», а когда просто не знают, что еще сказать.

Яна, расскажи, как приняла тебя Москва, с чего ты здесь начинала?

Можно сказать, моя карьера развивалась параллельно в трех странах — в Белоруссии, на Украине и в России. В Киеве у меня был продюсер. Хороший человек, который стал не очень хорошим. Я узнала, что он меня обманывает в финансовых делах. Ко всему прочему у меня была сложная ситуация в личной жизни, и я долго находилась в апатии. А в какой-то момент решилась: собрала вещи, ушла от парня и продюсера и уехала в Москву. И тут у меня настал кризис.

Что ты имеешь в виду?

У меня не было друзей и не было денег. Я взяла у мамы две тысячи долларов, которые она как-то смогла скопить, сняла квартиру и начала искать людей, с которыми можно было бы сотрудничать. И откликнулся Сергей Балдин (музыкальный менеджер. — Прим. ОК!), с которым я немного работала раньше. Я объяснила ему ситуацию: мол, так и так, мой продюсер согласился разорвать контракт, и все договоренности аннулированы. И я заключила контракт с компанией Gala Records (теперь Warner Music Russia. — Прим. ОК!) и эту работу продолжаю по сей день. Тогда, можно сказать, я начала новую жизнь. Первые полгода в Москве было совсем трудно, потом всё наладилось. У меня появились концерты, кое-какие деньги, и я снова почувствовала в себе силы и желание веселиться. Не зря всё это пережила.

Сколько тебе было? Лет двадцать?

Двадцать четыре.

Ты была уже достаточно опытной, чтобы начать всё заново и не спасовать?

Думаю, дело не в мудрости и не в опыте, а в том, что человек не должен протаптывать себе дорогу в одиночку. Я считаю, что если у женщины есть мужчина — парень, любовник, да кто угодно, который может ее поддержать, то это очень хорошо. Это может быть даже близкая подруга или хороший продюсер — в общем, человек, который может что-то подсказать. Каждому необходимо сильное плечо, и если ты чувствуешь его рядом, то всё проходит гораздо легче. Но его, плечо это, не так-то просто найти, учитывая, сколько разочарований случается в шоу-бизнесе и насколько некультурными, безответственными бывают люди.

Фотография: DR Телеведущая Юлия Барановская вручает Пьянке премию «Золотой граммофон» (ноябрь, 2014 год)

Интересно, а саму себя ты как оцениваешь?

Ты знаешь, я стала добрее и начала многое понимать. У меня появилось чувство ответственности. Раньше я была не такой. Сейчас я не позволяю себе опаздывать, ну только если действительно случился форс-мажор. Когда человек говорит «ой, извини, пробка» — понятно, что он просто всегда опаздывает, вот и всё. Я стала более дисциплинированной, пошла в тренажерный зал. Но характер в целом не изменился. Хорошо помню себя вспыльчивым, спесивым ребятенком — наверное, если бы не эти черты, у меня бы и не получилось достичь всего того, что я сейчас имею.

А музыка твоя как изменилась за прошедшие годы?

Я перестала позиционировать ее как «русский народный R’n’B», потому что мне надоел этот стиль. Сейчас мне не хочется никакого баяна, хочется уйти в лирику. Правда, у меня есть лирические песни, которые мне самой не нравятся. Например, «Любимый дождь». Я вставила ее в альбом, потому что знала: она понравится людям. Я не могу петь только то, что нравится мне самой.

Мне тут подсказали, что ты очень быстро выдаешь на-гора новые песни...

Я пишу, когда друзья делятся со мной своими историями любви, чаще печальными. Я их запоминаю и ношу в сердце. Естественно, собственные потрясения и ощущения — и не только от любви — тоже записываю. Муза может прийти ко мне ночью, днем, в самолете — когда и где угодно. Из пары слов рождается целый сценарий, и я по возможности сразу сажусь за клавиши.

Посмотрела твой новый клип «Кеды» и поняла, что ты еще и очень здорово танцуешь.

Честно говоря, не знаю, как это получилось. Я с детства люблю энергичную музыку — джаз, свинг, рок-н-ролл вроде I Feel Good, под нее очень хорошо танцуется. И когда в Белоруссии появился YouTube — а это случилось позже, чем везде, — я начала смотреть клипы разных исполнителей, запоминать и копировать движения. И вот как-то так научилась. (Улыбается.)

В твоем «Твиттере» есть запись о том, что исполнилась твоя мечта — ты стала ведущей на Муз-ТВ. Оправдались ли твои ожидания?

Я с детства хотела стать ведущей. Бывало, закрывалась в туалете, чтобы меня никто не видел и не слышал, брала в руки газету и серьезным голосом зачитывала: «А сегодня в Петербурге прошло такое-то событие…» Брат всё время ржал, а я стеснялась и комплексовала. Мне хотелось говорить поставленным голосом, выглядеть как… (Задумывается.)

Диктор советского телевидения?

Ну, мне хотелось говорить, знаешь, таким деловым тоном. Вряд ли бы меня порадовало читать новости про… сосиски. (Дружный смех.) Я работаю в сфере, в которой хорошо разбираюсь, на эфир ко мне приходят разные гости — они украшают передачу. Притом не обязательно музыканты, но и танцоры и фокусники даже. Меня это очень вдохновляет.

Фотография: Владимир Широков

Ты себя уверенно чувствуешь перед камерой? Клипы клипами, но эфир — это совсем другое.

Над этим мне еще работать и работать. Нужно научиться расслабляться перед камерой. Вот я снялась в паре сериалов, но актрисой себя не считаю, потому что всегда чувствую напряжение. Я ходила на курсы актерского мастерства, но, когда меня начинают снимать, думаю только о том, как бы мне это правильно сделать, в итоге зажимаюсь и получается бред. Природного дара в себе не вижу, но хочу продолжать работу над собой. И если вдруг мне предложат роль в полнометражке, буду очень-очень усиленно готовиться. (Улыбается.)

Яна, предыдущий год для тебя был гипернасыщенным. А чего ты ждешь в новом году?

Весной у меня будет большой концерт в Москве, я уже к нему готовлюсь. Мы с братом готовимся, если точнее. Там будет играть его оркестр. Также продолжу продюсировать певицу БигБэту. Мне нравится эта моя роль, нравится видеть, что мои усилия приносят результат, а это, в свою очередь, приносит деньги. Последнее очень важно, это доказательство того, что твои песни востребованы и люди их любят. А песни я, конечно, буду писать и дальше — для себя и БигБэты. В последнее время я начала меняться. Повзрослела, наверное. И сама чувствую это.

Фото: Владимир Широков. Стиль: Саманта Ахмедова,

Анастасия Гордейко/Fashion Religion Agency

Макияж: Larissa Chivlikli

Прически: Вера Шубич/Vera Shubich Hairstyling

Новое на сайте
Звёзды
Все материалы
горячие новости
Все новости