Ольга Рубец о том, почему в ее салон можно попасть только по рекомендации

В своем интервью постоянному автору ОК! Яне Лапутиной, совладелице клиники эстетической медицины «Время красоты», парикмахер Ольга Рубец рассказала об опыте работы с глянцевыми журналами, стажировке у маэстро Альдо Копполы и о том, почему она решила открыть не обычный салон красоты, а закрытый, попасть в который можно лишь по рекомендации

Фотография: DR

Салон красоты Ольги Рубец Aura напомнил мне Клуб самоубийц из «Приключений принца Флоризеля»: туда тоже можно было попасть только по протекции тех, кто уже числился в списках. На ресепшен встречают девушки-блондинки, внешне похожие на саму Ольгу, хотя хозяйка уверяет, что это вышло случайно. Я же склонна списать всё на название: если уж попадаешь в определенную ауру, то погружаешься в нее с головой. Воссоздавая атмосферу любимого Нью-Йорка в своем маленьком салоне на Кутузовском, Ольга использует техники своих именитых учителей, и это явно ценят: одновременно со мной укладку и макияж делала Яна Рудковская, а на выходе из салона я заметила Викторию Крутую.

Оля, начну с главного в любом бизнесе — с денег! Если у вас закрытый клуб, значит, вы сознательно отказываетесь от части клиентов?

Мне интересно работать с определенным кругом людей, которые способны оценить то, что делаю я и моя команда. Более того, я, как коршун, оберегаю атмосферу, которую мне удалось создать: оказавшись в нашем приватном помещении, клиенты не до конца понимают, что это салон красоты.

Идея стать парикмахером родилась у вас, когда...

...когда мне было тринадцать лет. Я сделала стрижку своему брату, и он сказал, что у меня талант. «Иди в парикмахеры!» — советовал он, чем дико обижал меня, ведь сам был таким рафинированным, с академическим образованием, да и я мечтала поступить в МГИМО, стать юристом или экономистом, ходить с портфелем, носить узкие юбки...

И не быть блондинкой в розовом платье, как сегодня?

Точно! Не быть блондинкой! Вообще всё, что вы сейчас видите, — это не настоящая я. С обидой на брата я тренировалась на его друзьях без единой мысли воплотить в жизнь его слова. И вот однажды солнечным утром — мне был уже двадцать один год — я возвращалась с какой-то очередной вечеринки, шла по Тверской в очень коротком платье с открытой спиной, и ноги сами привели меня в школу стилистов «Персона». Прошла отбор, как и весь курс, влюбилась в преподавателя Руслана Смаилова, считая его самым красивым мужчиной на свете. И уже через него я влюбилась в профессию. Руслан показал мне, что парикмахер — это не советская парикмахерша, а человек, который летает в Париж и Лондон, учится у всемирно известных людей. И всё же первые лет пять я думала: вот поиграю в парикмахера, а потом займусь настоящим делом.

А вы кем себя считаете: парикмахером, стилистом или мастером по волосам?

Я парикмахер. Профессия именно так и называется, без лишнего пафоса.

Когда пришло осознание того, что это ваша профессия навсегда?

Думаю, когда я перешла работать в Aldo Coppola. Меня отправили учиться в Милан, где я и познакомилась с маэстро Альдо Копполой. Я реально чуть в обморок не упала, когда подошла к нему в первый раз. Я прониклась его любовью к волосам, к женской красоте в целом. Я просто счастливчик, раз мне удалось попасть под шлейф его таланта. Он ушел, но оставил огромное количество учеников, которых обучил мастерству. Шесть лет я проработала в компании и поняла, что надо делать что-то самой. Три мои подруги предложили открыть собственный салон, но не сложилось: одна вышла замуж, другая уехала, третья стала заниматься чем-то другим, а я вдруг открыла для себя мир моды и съемок. В тот период я работала и на телепроектах с Тиной Канделаки, и на фотосъемках для журналов. Мне так нравился этот мир — он, как наркотик, затягивал всё глубже! Я всегда мечтала, чтобы в моем ежедневнике было написано: понедельник — Лондон, четверг — Париж, воскресенье — Нью-Йорк. И это произошло! Я жила в самолетах и получала от этого огромный кайф, пока доктора не сказали, что надо завязывать со столь частой сменой давления. Тут уж я оказалась припертой к стенке: надо было подумать о собственном деле. За год, который я провела в Москве, мне и удалось открыть этот салон.

А как родилась концепция?

Мною двигала бесконечная любовь к Нью-Йорку — городу, где я навсегда оставила свое сердце и который не перестает меня вдохновлять! Начала с поиска помещения: мне хотелось работать на Патриарших прудах. Но я так и не нашла подходящего места. Потеряв всякую надежду, я с неохотой откликнулась на предложение риелтора посмотреть помещение на Кутузовском. Но как только сюда вошла, сразу почувствовала магию и поняла, что больше ничего искать не буду! Здесь много заимствований — начиная от идей, взятых на вооружение в интерьере салона на Мэдисон-авеню еще одного моего гуру, Оскара Бланди, и заканчивая ведерками для шампанского, которые мы используем для щипцов (подсмотрено у Ланы Камилиной). Этот проект многому меня научил, заставив повзрослеть: благодаря Aldo Coppola я очень долго пребывала в волшебной зоне комфорта, когда шампуни появлялись сами собой неизвестно откуда. За это время окончательно сформировалась и моя клиентская база.

И надо сказать, довольно звездная!

Честно, не прилагала никаких усилий! Вероятно, я работаю с такими людьми, которые не скупятся на рекомендации. Я горжусь тем, что нам удалось создать здесь комфортную и домашнюю атмосферу, по этой же причине у нас нет и вывески. Да, ко мне ходят Яна Лебедева, Ольга и Вика Крутые, Настя Винокур, хозяйки «Фен Dry Bar»…

А они почему ходят к вам, у них же «всё свое» как раз на Патриарших?

Они с давних пор мои клиентки, и у нас получилось прекрасное разграничение: они делают укладки, мы красим и стрижем. Так что и дружбу сохранили, и бизнес не пострадал.

Оля, у вас такая прекрасная история для своих и про своих. Но если я не знаю Вику Крутую или Яну Рудковскую, а попасть к вам хочу, как быть?

Лучше иметь рекомендации от наших клиентов. Правило пяти рукопожатий никто не отменял. (Улыбается.)