Ксения Собчак: «Я не верю во все эти разговоры про смерть глянца»

Главный редактор L’Officiel рассказывает о современном модном процессе и делает свой прогноз относительно индустрии моды.

Фотография: DR

Ксения, вы только что вернулись из Парижа с Недели моды, до этого был Милан, а еще раньше Неделя кутюра... Ваши заметки на полях после модного марафона? Что удивило и восхитило, а что, наоборот, вызвало недоумение или расстроило?

Ну, слово «расстроило» вряд ли может быть уместно. Недели моды — это всегда праздник, и всегда красивый праздник. Ведь так много талантливых дизайнеров, за работой которых интересно наблюдать. Один из любимых показов этой Недели — Tod’s. Это был абсолютный сюрприз. Я, честно, ничего не ожидала от этого бренда. Марка до сих пор еще находится в поиске дизайнера или не говорит пока о нем публично. Последнюю коллекцию делала креативная команда. Скажу я вам, это было дико круто. После показа на поклон вышли десять ребят. В тот момент, глядя на них, я сидела и думала, есть ли у них вообще разрешение на работу? Ничего, что бренд использует детский труд? Ведь это совсем молодые люди, на вид им шестнадцать-семнадцать лет, не больше. Но они сделали одну из лучших коллекций сезона, сохранив при этом ДНК бренда, — это с одной стороны, а с другой — очень смело поиграв с оттенками, цветами и фактурами. Нам показали блистательные ансамбли из кожи.

Что не очень понравилось и, скажем так, продолжает печалить, так это «демнамания» (Демна Гвасалия, Vetements. — Прим. ОК!). Она продолжилась на Неделе в разных формах и вариациях, то там, то здесь. У некоторых дизайнеров были почти прямые цитаты этого нового модного тренда. Демна сделал гениальные вещи, а вот попытки их повторить — это как минимум странно. И даже тот режиссерский ход, когда модели на показе обгоняют друг друга или идут толпой, некоторые скопировали. Конечно, немного огорчило, что в числе скопировавших такой ход был мой любимый бренд Céline, за которым я всегда слежу и который люблю носить в своей частной жизни. Силуэтные плечи — точно отсылка к Демне. Повторять что-либо — неважно, в моде или нет — в любом деле плохо. Кто не первый, тот в любом случае второй. А вот уметь делать вещи в своем ключе и в рамках ДНК бренда гораздо круче.

В этом смысле мой любимец Николя Гескьер не подвел. Louis Vuitton в очередной раз показал высочайший уровень. Для съемок — отличный материал. У Prada была хорошая коллекция, с явной феминистской составляющей. Что особенно понравилось: они о феминизме не тупо заявили слоганами и лозунгами на майках, а сделали это по-своему, тонко и не в лоб. Придали силуэтам чуть больше маскулинности и жесткости, но при этом не уйдя в широкие плечи.

У Miu Miu был красивейший показ! Я уже представляю обложку с их вещами. Для съемок коллекция просто идеальна. Карамельно-пастельные оттенки, огромные шапки, пальто с разноцветными пуговицами... Но эти вещи явно некоммерческие. Мне кажется, у них будут проблемы с продажами.

А Chanel? С ракетой, устремленной в космические дали?

Хороший показ. Марка всегда поражает своим грандиозным продакшеном. Мне понравилось то, что они в очередной раз смогли сломать стереотип. И особо отмечу прически и бьюти-образы дефиле. Вернулись бабетты, начесы родом из шестидесятых. Показ был отлично стилизован. Бабетты идут на войну, но вещи совсем не ассоциируются с шестидесятыми. Серебряные и золотые сапоги — точно хит продаж.

Что думаете о генеральной линии поведения старейших домов мод? Что им делать и как видоизменяться в условиях нового времени? Делать ли им коллаборации с уличными марками, показы с клиентами и блогерами?

Мой прогноз такой: в ближайшее десятилетие мы застанем абсолютное изменение модного процесса и индустрии в целом. Долгое время крупные и уважаемые бренды делали показы, грандиозные по задумке и по деньгам, Chanel тому показательный пример, но зарабатывали, условно, на сумочках «2.55», за счет продаж которых отбивали все свои затратные имиджевые истории. Каждая девушка, мечтающая об этой сумке, может при желании накопить на нее денег. Две-три тысячи евро гипотетически можно накопить за год и, например, подарить себе на день рождения эту заветную мечту.

Сейчас ситуация будет в корне меняться. «Середина» будет вымываться. Из моды уйдет практически весь средний ценовой сегмент. Соперничать в быстроте цикла производства, а теперь и в качестве, с Zara и H&M для большинства просто бессмысленно. В последний холодный день в Париже я зашла в Zara и купила за тридцать пять евро кашемировый свитер, который по качеству ничем не уступает Ralph Lauren, выглядит так же, но стоит в десять раз дешевле. Вот вам и ответ на вопрос. Через пару лет они, гиганты масс-маркета, «забьют» всех. Что, собственно, они уже и делают.

Сейчас мы увидели вещи на показах, а через две недели это всё уже будет висеть в Zara. А в Chanel это придет месяца через три в лучшем случае. Поэтому эти гиганты индустрии будут переманивать дизайнеров, «убивая» их деньгами, и делать еще больше коллабораций. H&M этим активно занимается.

А высоким брендам ничего не останется, как просто уйти в сегмент условного демикутюра. Люди же, которые носят Chanel, так и будут его покупать и не изменят свою тактику поведения, просто в год будут покупать на сумку меньше, и всё. Они не пойдут в Zara, несмотря на глобальный европейский кризис. Цены на люкс всё время растут как на дрожжах. И вроде бы ситуация должна быть обратной, но нет. И это не случайно. Это политика.

Хорошо, а как же желание быть «помоложе»? Заигрывать с аудиторией миллениалов, то есть с теми, кому еще нет и двадцати?

Вот о них и говорят эти коллаборации с уличными брендами, как у Louis Vuitton с Supreme. Другое дело, что у этого поколения, на которое хотят рассчитывать, уже нет импульса ходить с сумкой Chanel. Это вообще не супермодно. Моден Гоша Рубчинский в Colette. Модно сделать классный микс. Поколение миллениалов точно знает, чего хочет, им сложно что-то навязать рекламой. В отличие от тридцатилетних, у них нет наркотика потребления.

Да и отношение к вещам в принципе другое.

Да. Мне кажется, что все крупные бренды всё равно еще пока ориентированы на тридцатилетних. Если они видят цель захватить миллениалов, то им придется столкнуться с проблемой: у миллениалов другое поведение в принципе. Им интересны кроссовки Yeezy, они будут стоять за ними в очереди, заплатят за них с переплатой двадцать пять тысяч, и это для них некая тотемная вещь.

Я еще про дуэт Dolce & Gabbana хотела сказать. Я их называю гениальными жуликами. Они поняли, что нет смысла заискивать перед главным редактором Анной Винтур и перед всем честным глянцем. И я, как главный редактор, говорю об этом с горечью: они первые, наверное, пришли к пониманию, что глянцевые журналы можно исключить из цепочки потребления. Всё, что они производят, делается ради одного: чтобы «тебя» купили клиентки с Рублёвки. Так не легче ли им, дорогим клиенткам, сделать праздник, осуществить их мечту, чтобы они в следующем году купили не по два кутюрных платья, а по четыре?

Пригласить участвовать в показе реальных клиенток — классная идея. Те легко и с радостью соглашаются. А делают они это не для того, чтобы увидеть материал в Vogue или в L’Officiel, а потому, что есть ощущение сопричастности к процессу.

Кутюрные уик-энды, которые Dolсe & Gabbana проводят два раза год, — вообще крутая задумка. Странно, что еще никто не взял на вооружение, не украл как идею. Общение и внимание, опаивание шампанским, бронирование лучших номеров в самых лучших гостиницах — всё, чтобы сделать праздник своим клиенткам. И нет ничего удивительного в том, что у марки поднялись продажи кутюра.

А еще у Dolce & Gabbana была гениальная стратегия приглашать блогеров для участия в показах. Несколько постов — и не нужен материал в глянце.

Да, правда. За таким форматом будущее.

В чем тогда сила глянца?

Я абсолютно не верю во все эти разговоры про смерть глянца. Мне кажется, сейчас мир узко сегментируется во всех направлениях и отраслях. В том числе и в медиа. Например, радио было в каждом доме, а вот сейчас как объяснить миллениалу, что такое радио. Это то, что живет в машине. Нигде больше мы его не слушаем. Но это не значит, что оно умерло. У нас в одной Москве два миллиона машин, и по утрам по дороге на работу люди слушают радио. Да, реклама на нем резко стала дешевле. То же произойдет и с глянцем. Просто появилось много других клубов по интересам. Но журнал всё равно останется вещью, которую читают в самолете, в салоне красоты и на пляже. Первая форма существования нового глянца — месячные издания для путешествий. Кстати, наш журнал лучше всего продается именно в аэропортах. Еще одна форма — это так называемые буки. С дорогой печатью и бумагой, как альбом. Garage выпускает такие два раз в год с превосходными картинками на дорогой бумаге. Здесь важна не скорость — кто быстрее напечатает, важно — как проанализируют. Отбор и анализ здесь ключевые понятия. Это уже настоящий арт.

Свежий номер L’Officiel вышел с заглавной темой «Москва — модная столица». Каким был основной посыл?

Мы решили поговорить о тех, кто формирует эту модную столицу. Мне кажется, у нас уже есть некий пул людей, most wanted. Они не тусуются, а создают моду, организовывают самые лучшие мероприятия, показы. В лицах: Андрей Артёмов, Наташа Гольденберг, Анна Дюльгерова, Александр Перепёлкин... Они те люди, которые и определяют слагаемые самого понятия «модные».

Вывод? Москва все-таки модная?

Сейчас, мне кажется, уже да. Нам еще, конечно, далеко до мировых и признанных, но сдвиг в этом направлении есть, и это хорошо. Еще пять-шесть лет назад русские дизайнеры были никому не нужны. Про Вику Газинскую знали пять человек. Она делала суперталантливые вещи, которые не были востребованы. Такая же ситуация и с Алёной Ахмадуллиной... Сейчас налицо качественный прорыв в отношении и позиционировании русских дизайнеров. Вещи наших дизайнеров — в лучших мировых бутиках. И мне приятно, что во время этой поездки в Париж, зайдя в Colette, я увидела, что Гоше Рубчинскому отданы главные манекены второго этажа. Vika Gazinskaya была в витрине Colette в прошлом сезоне. Moda Operandi, Matchesfashion, Net-a-Porter охотно заказывают и продают на своих порталах русских дизайнеров.

А у нас когда-нибудь будет достойная площадка, чтобы представлять таланты? Я имею в виду недели моды в Москве.

Пока печально. На данный момент никто не хочет в это дело инвестировать. Здесь должен быть спонсор, который должен сделать зазор на некое будущее. Смутное пока будущее. Вряд ли можно сразу на этом заработать. А еще дизайнеры уже приноровились делать показы сами, на независимых площадках. Многие вообще от них отказываются и устраивают транк-шоу. По факту к тебе приходят всё те же клиенты, ты получаешь те же фотографии с мероприятия, но ты не вкладываешь огромные деньги ни в организацию, ни в сложную логистику. Наши недели моды грешат массовостью, плохим селектом и местами, проплаченными участниками. Бывают отдельные интересные показы. Я на некоторые даже хожу. А ходить нужно, работа такая. Вы знаете, можно отыскать и жемчужину.

Пару слов об эволюции вашего стиля. Что-нибудь от «блондинки в шоколаде» осталось?

Мне кажется, всё давно ушло и истребилось. И это не связано с тем, что я занимаю позицию главного редактора журнала о моде. Всё случилось гораздо раньше. И последнее десятилетие я живу без розовых корсетов и страз.

Вообще с теплотой это время вспоминаете?

Да, конечно. Но тогда это было дико модно. Я, честно, жалею, что некоторые вещи отдала или выкинула. А сейчас это был бы классный винтажный «дольче». И он бы круто смотрелся.

У Dolce & Gabbana в нулевых было превосходное качество...

Да. Сейчас у всех не то качество. Глобально.

Куда «уходят» модные вещи из вашего гардероба?

Многое возвращается в шоу-румы, остальное раздается родственникам и людям, которые со мной работают. Что-то распихивается по сусекам. Вещей много. Мне кажется, пора бы уже, как в Англии, открывать склады для хранения вещей. У нас такой сервис пока никто не предложил. А это хорошая бизнес-идея.

Предмет коллекционирования все-таки есть?

Вещи Dries Van Noten и Céline. У них из сезона в сезон получается то, что становится затем моими любимыми вещами. Много очков. Я их постоянно меняю, под разные луки. Их много — значит, уже коллекция. Я, конечно, пережила этот пресловутый период «гермеса и биркин». Не без этого. Сумки стоят теперь, пылятся. Что с ними делать, непонятно.

Мода требует твоей включенности 24/7. Золотые правила тайм-менеджмента Ксении Собчак?

Нужно четко выстраивать логистику своих перемещений. А именно назначать максимальное количество встреч в одном месте, будь то офис, кафе или ресторан. Это гарантирует поток решенных вопросов. Потом, я много работаю дистанционно. Нужно пользоваться всеми этими скайпами и видеоконференциями. В машине у меня настоящий бизнес-кабинет. Чем больше хочешь успеть, тем больше успеваешь. Наоборот, когда начинаешь лениться, то и времени ни на что нет.

Как не превратиться в жертву моды и сохранить рассудок и самообладание?

Что значит «жертва моды»? Мы, люди профессии, отчасти все немного такие. Есть, конечно, тяжелые случаи. У меня есть несколько подруг, которые обсессивно что-то покупают и потом даже не носят эти вещи. Приходя домой, они обнаруживают, что такую пару обуви они уже покупали. Это связано с психологическими проблемами. Ты их решаешь, балуя себя. Нехватку любви и внимания к себе ты компенсируешь покупкой себе чего-то, и этот момент обладания чем-то тебя радует. Оказывается, есть психологи, которые лечат шопинг-зависимость. Рассказываю об опыте своей подруги, которая стала теперь очень равнодушна к шопингу. Один из первых советов (мне он очень понравился, и я даже сама стала им пользоваться), который ей дал консультант, — расплачиваться наличными. Это реально работает. Когда ты видишь, что отдаешь кучу денег на ерунду, это сильно отрезвляет. Когда ты платишь картой, это никак не осознается. Одна секунда — и у тебя пакет вещей. Второе шикарное правило, которое я взяла на вооружение, — откладывать вещи, а не покупать сразу. На следующий день ты точно понимаешь, нужно это тебе или нет. И тебе придется уже приложить усилия, чтобы вернуться опять в магазин, потратить время на дорогу и т. д. Вот так я сэкономила на психологе. (Смеется.) Но я хочу сказать, что, когда ты влюблен и у тебя всё хорошо на работе, приступы бездумно покупать сами собой пропадают.

Вы легко относитесь к вещам? Не делаете из них культа?

Я люблю погулять по бутикам, посмотреть цвета, силуэты. Ненавижу мерить вещи. Ненавижу переодеваться в этих потных раздевалках! Я ведь еще люблю и вещи раскидывать. Некомфортно. Какие-то люди вечно рядом. Это прям трагедия. Если я не меряю их, значит, редко покупаю. В основном покупки совершаю в Москве, и мне присылают на примерку вещи домой. Поэтому своим VIP-статусом я пользуюсь. (Улыбается.) Дома — другое дело: спокойно могу примерить, понять, с чем носить, и выбрать, что нужно. Что не нужно — отослать в знакомый магазин. За границей могу зайти за конкретной вещью, сумкой или обувью, за тем, что не требует fitting room. Сами дизайнеры что-то присылают. Напоминает чем-то дары волхвов — иногда не знаешь, что с ними делать.

Удивительно, конечно. Как только мода стала моей профессией, вещи стали воприниматься спокойно. А вот где-то в нулевых не было лучше мероприятия, чем поехать в Милан на шопинг с Ульяной Цейтлиной. Мы брали деньги, садились в самолет и реально два дня занимались только шопингом. Это дико смешно. Вот сейчас бы меня заставили поехать на шопинг — ни за что. Ты постоянно имеешь дело с вещами, много показов и resee... Меняется отношение к вещам. Схожая ситуация у людей, которые профессионально готовят: они сами перестают есть. Ника (Ника Белоцерковская. — Прим. ОК!) спокойно относится к еде.

У меня появилась новая страсть, и я пытаюсь с ней бороться. Нужно, наверное, становиться главным редактором журнала про интерьеры. Я схожу с ума по всяким тумбам и каминам, красивой плитке. После Недели в Милане я поехала в Парму на антикварный развал, и целый день меня было не отцепить от этого занятия. Я купила, например, невероятной красоты консоль, несмотря на то что ставить мне ее некуда. Но я понимаю, что это мои любимые 70-е и это надо брать. И это коллекция Алена Делона, который, оказывается, выпускал мебель, о чем я даже не догадывалась. Я не делаю ремонт, у меня нет потребности приобретать что-то... Я получаю просто эстетическое удовольствие, рассматривая крутые интерьеры. И теперь много читаю про дизайнеров. Так что у меня появилась одна, но пламенная страсть.

Чуть не упустила тему, которую сейчас все обсуждают. Что вы думаете о глобальных перестановках в домах мод и смене креативных директоров как в калейдоскопе?

Мир стал другим. Время течет быстрее. Бывает, что логически пришло время смены. И не надо видеть в этом тайный умысел. Как некогда были в Condé Nast смены главных редакторов. Дефицит людей — он есть.

Свежей крови нет?

Мы все мечтали стать редакторами моды, ездить на показы. А этим миллениалам не сильно это всё интересно. Им хочется сделать свой стартап а-ля Uber. Люди на рынке одни и те же, я с этим сталкиваюсь, когда ищу кого-то себе в команду. Вот приходит человек на собеседование, а ты знаешь, что он сто лет в обед работает в глянце и перебывал во всех журналах аж по два раза. Новых не появляется. Я вот вам сейчас не назову хороших двадцатилетних, которые могут классно писать про моду. Нет. А если есть, то их в лучшем случае просто единицы.

Текст: Ирина Свистушкина

Фото: Елена Сарапульцева

Стиль: Елена Бессонова. Ассистент стилиста: Яна Панкратова. Макияж: Юрий Столяров/официальный визажист Maybelline New York в России

Прически: Катарина Кочик