Пётр Рыков: «Я по-прежнему не готов к созданию семьи»

Петра Рыкова судьба долгое время испытывала на прочность. Сначала он бросил музыкальное училище, потом — модельный бизнес, а затем неожиданно для всех решил поступать в театральный

Фотография: Ольга Тупоногова-Волкова

Окончив ВГИК в 32 года, он был принят в труппу Театра имени Пушкина. Сейчас Пётр много играет в театре и снимается в кино. Но самое главное, он точно знает, что нашел свою дорогу в жизни

Пётр, вы ведь не из тех, кто с детства мечтал стать актером?

Да. Я собирался стать музыкантом. (Улыбается.)

И что этому помешало?

Если говорить честно, помешала моя лень и отсутствие силы воли.

Вы сейчас говорите о подростковом возрасте?

Да. Мы жили тогда в Смоленске, я закончил музыкальную школу, поступил в музыкальное училище по классу классической гитары. Но на третьем курсе у меня случился какой-то переломный момент: мне вдруг стало совершенно непонятно, для чего я всем этим занимаюсь. И я бросил училище.

Родители и педагоги не пытались вас остановить?

Пытались. Преподаватели. Они говорили, что не стоит этого делать, переспрашивали меня, уверен ли я в своем решении… А я был уверен, поскольку не понимал, что мне с этим образованием делать дальше. Что касается мамы, то она всегда с уважением относилась к моим решениям. Я был очень самостоятельным ребенком. Например, с пяти лет сам ездил в детский сад на автобусе. Я сейчас вспоминаю себя в детстве и удивляюсь: как такое было возможно? В детстве я был золотым ребенком. Очевидно, что с возрастом становлюсь только хуже! (Смеется.)

И как вас мама одного отпускала?

Так складывались обстоятельства. Тогда в нашей семье были только я и она, поэтому мама ехала на работу, а я — в детский сад. Но в те времена это было нормально.

Вернемся к вашему образованию. Когда вы бросили музыкальное училище, вы понимали, кем хотите стать, или это был сиюминутный порыв и о будущем вы не задумывались?

Конечно, я думал над тем, чем еще хочу заниматься. В школе у меня всегда всё складывалось хорошо с иностранными языками, но, понимая, что педагогика — не мое, я решил учиться на переводчика. Поступил в Смоленске на факультет перевода, специальность «лингвистика и межкультурная организация». Мне был интересен художественный перевод, и если бы я тогда продолжил этим заниматься, то, скорее всего, уже достиг бы неплохого уровня.

Но тем не менее вы бросили институт. Почему?

Сначала меня поманила Москва. На каникулах я поехал туда к своим друзьям. В ночном клубе ко мне подошел человек и предложил сняться для журнала. Не могу сказать, что я этому сильно удивился. Никаких предубеждений на этот счет у меня не было. За съемку в журнале мне предложили сто долларов. Это был 2003 год. Тогда мне казалось, что глупо не попробовать. Я снялся, мне заплатили, и я уехал домой в Смоленск. Лето закончилось, и к началу четвертого курса я решил переехать в Москву. Все-таки мысль о том, что я могу зарабатывать по сто долларов в день, не давала мне покоя. (Улыбается.)

С мамой советовались на этот счет?

Сам с собой советовался в первую очередь. Я достаточно прагматично всё проанализировал и поставил всех перед фактом, что перевожусь в Московский гуманитарный институт. Первое время было непросто: съемные квартиры, бесконечные кастинги... У меня не было такого, чтобы раз — и всё сложилось. Естественно, в Москве меня никто не ждал. Но примерно через год у меня стали появляться предложения о сотрудничестве, а к моменту защиты диплома в кармане уже был билет до Милана. Я позвонил маме и сказал: «Образование у меня есть, я поехал». Ей ничего не оставалось, как принять это. Меня уже ничто не могло остановить.

И сколько лет вы проработали в фэшн-индустрии?

На протяжении четырех лет я работал в Милане, Париже, Токио, Нью-Йорке. Это была именно та жизнь, о которой я мечтал.

А потом это вам наскучило?

Не то чтобы наскучило. Мне было уже двадцать восемь лет, я ощущал себя русским человеком и оставаться в Америке или в Европе желания не возникало. Свое будущее я видел в России, и в первую очередь рядом с людьми, которые меня здесь ждали. Я пытался представить, что будет, если я и дальше продолжу заниматься модельным бизнесом... Четких перспектив у меня тогда не было, а рассчитывать на вариант «лотерейного билета» я не мог себе позволить.

То есть однажды утром вы проснулись...

...проснулся, собрал свои вещи и уехал в Москву. У меня не было контрактов, которые бы связывали меня какими-нибудь обязательствами.

Нужно обладать силой воли, чтобы вот так в один миг всё бросить. Или у вас на тот момент не очень хорошо всё складывалось?

Нет, всё было очень хорошо. Сила воли требовалась в любом случае — и чтобы выйти на новый уровень, и чтобы всё поменять в своей жизни. Для меня было очевидно, что есть два беспроигрышных занятия: либо музыка, либо театр. Это те вещи, которыми мне было бы интересно заниматься и где у меня была бы возможность развиваться.

С музыкой понятно, а откуда тяга к театру? Вы ведь в детстве даже в театральную студию не ходили.

Не ходил, но мама всегда водила меня по театрам. И хотя она сама далека от искусства (мама окончила факультет прикладной математики), театр она всегда очень любила.

Пётр, а вы не думали о том, что после двадцати восьми лет поступать в театральный уже поздно?

Конечно, я об этом думал. Поэтому сначала поступил в Школу драмы Германа Сидакова, чтобы понять, способен ли я вообще хоть на что-то. Там я понял, что имею право заниматься этой профессией. На протяжении четырех месяцев каждый день у нас были занятия, а по воскресеньям мы показывали отрывки. К сожалению, у меня не было нужных связей, и, когда закончился курс, мне негде было практиковаться. Если бы была площадка, на которой я бы мог набираться опыта, то, возможно, я бы и не пошел учиться дальше, но у меня такой площадки не было. А погрузиться в эту среду было необходимо. Я всё обдумал и решил поступать во ВГИК. Я знал, что двадцать четыре года — потолок для поступления, но слышал, что некоторые актеры поступали, когда им было уже под тридцать. С этой мыслью я и пошел на вступительные экзамены.

Не было дискомфорта оттого, что ваши сокурсники только окончили школу, а у вас уже такой жизненный опыт?

Наоборот, мне было комфортно. Возраст сам по себе не имеет особого значения. Я познакомился со своим однокурсником Ваней Шахназаровым. Ему было двадцать, а мне двадцать восемь, но он говорил такие вещи, что мне тут же захотелось работать с ним вместе. Во время учебы во ВГИКе я почувствовал, что нашел себя. Хотя мне не особо нравится это выражение — «нашел себя». Оно слишком громкое. Но мне было интересно то, чем я начал заниматься. Переживать, когда что-то не получается, и радоваться маленьким победам. Это доставляет мне огромное удовольствие.

Первые роли в театре появились во время учебы?

На втором курсе нас позвали в Театр имени Пушкина. Целый год мы играли отдыхающих — ходили по сцене туда-сюда в купальных костюмах. (Смеется.) А потом меня пригласили туда сначала на один кастинг, потом на другой, и, таким образом, к концу четвертого курса у меня был некоторый набор ролей: в спектаклях «Великая магия», «Дама с камелиями» и «Мера за меру». В кино, напротив, — небольшие роли и еще короткометражки. Но за одну из них — «Рок» — я даже получил статуэтку вгиковского фестиваля.

Пётр, а сейчас вас всё устраивает? Не планируете в очередной раз бросить дело, которым занимаетесь?

Нет, уходить из театра мне не хочется. После выпуска прошло два года, у меня начали появляться предложения сниматься в кино. Мне тридцать пять, хочется получить и такой опыт. К счастью, наш художественный руководитель Евгений Писарев относится к этому с пониманием. И теперь я чередую театр со съемками.

А на подиум в качестве модели вам больше не предлагают выходить?

Если честно, я даже не знаю, какая сейчас ситуация с подиумами у нас в России. Недавно был на показе Игоря Чапурина и получил такую гамму эмоций… От восторга до нахлынувшей ностальгии.

В рекламе предлагают сниматься?

Да, и я снимаюсь. Абсолютно нормально к этому отношусь, всё зависит от графика и интереса.

Вам, наверное, часто делают комплименты по поводу вашей внешности. Интересно, это помогает вам в работе, да и вообще в жизни?

На самом деле только мешает. Долгое время многие мне говорили, что я красивый. Да, моя внешность, может, и открывала мне многие двери, но и спрос с меня всегда был больше. Постоянно приходится доказывать, что я не просто красавчик.

Зато в личной жизни можно пользоваться таким бонусом.

Если честно, пользоваться этим я не умею.

Хотите сказать, что поклонницы не поджидают вас у служебного входа в театр?

Нет, такого никогда не было. А если бы и поджидали... Не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

Пару лет назад вы рассказывали, что не созданы для семьи.

И до сих пор ничего не изменилось. Я по-прежнему не готов к созданию семьи. Не могу жениться только потому, что уже пора. Наверное, у меня завышенные требования. Прежде всего к себе. Пока моих сил и ресурсов хватает только на кошку. (Улыбается.)

Текст: Юлия Красновская. Фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Стиль: Полина Шабельникова. Груминг: Евгения Курпитко/агентство Forum